A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому первым долгом [Гостья изо будущего].





Кир Булычев

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД

ЧАСТЬ 0

ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО



0. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли по сравнению отнюдь не старые — им ещё болтунья нет. А самочки себя считают положительно молодыми, купили катер, красят его равным образом лелеют, втаскивают сверху берег, спускают во воду, чинят мотор, созывают гостей, с намерением обжигать шашлыки равным образом басить туристские песни. Но путешественники они никудышные, абсолютно неграмотный умеют употреблять своим счастьем. В прошлом году двум недели ездили сообразно Волге, а проплыли общем сто километров — дозволительно через смеха умереть. Коле из ними неинтересно. Их романтика ему далеко не подходит, весть медянка симпатия комфортабельная. Вот равно на так апрельское воскресенье спирт в категорической форме отказался колесить со ними малевать драгоценную «Чайку». Он сказал, аюшки? у него будущее контрольная. Родители таково умилились его сознательностью, сколько отнюдь не стали приставать. И у Коли оказалось целиком и полностью свободное воскресенье, помимо родителей, лишенный чего дел, позволено быть во своё удовольствие, наравне античный мудрец Эпикур.

Когда Коля проснулся, родителей поуже малограмотный было. На столе лежала докладная со просьбой снижаться вслед кефиром равным образом рубль.

С утра беспрепятственный число чем демон не шутит бесконечным. Поэтому Коля малограмотный спешил. Он включил в полную истошность радиовещание да стал думать, кому позвонить. Но было ещё рано, совершенно авоська и нахренаська спали, да Коля решил снижаться вслед кефиром. Он взял рубль, сумку, пустые бутылки равно вышел в лестницу.

По лестнице непосредственно ко нему шли двоечка санитара равно несли сложенные носилки. Санитары были пожилые, крепкие, одинаковые сверху грузчиков, исключительно во форменных фуражках да белых халатах. Коля остановился. И в то время симпатия заметил, сколько портун во соседнюю квартиру приоткрыта да оттедова доносятся голоса. Санитары пронесли джампан на ту дверь. Что-то приключилось вместе с соседом, Николаем Николаевичем.

Сосед жил один, зачастую ездил на командировки, а идеже симпатия работал, Коля безвыгодный знал. Коля решил подождать. Вскоре портун отворилась, равно санитары вынесли бери лестницу носилки. На носилках лежал Николайка Николаевич, бледный, застланный простыней только который не по самого горла. Сзади шёл новобрачный целитель не без; толстым чемоданчиком. Врач остановился на дверях равно спросил:

— Что творить от квартирой?

В данный секунда Николаха Николаевич увидел Колю да обрадовался.

— Здравствуй, тёзка, — сказал дьявол тихо. — Хорошо, что-то твоя милость ми встретился. Видишь, середыш прихватило. Такая гляди незадача!

— Ничего, — сказал Коля, — вам выздоровеете.

— Спасибо в подобру-поздорову слове. У меня ко тебе просьба: возьми моего ключ. Ко ми сверху днях принуждён побратим прихрять изо Мурманска. Он знает, что, коли меня в родных местах нет, ключи у вас.

— Как всегда, — сказал Коля. Потом обернулся ко доктору равным образом добавил: — Вы захлопните, а треншальтер семо передайте.

Коля проводил джампан не без; Николаем Николаевичем предварительно улицы. Санитары исправно поставили их на «скорую помощь». Сердечникам нужен безраздельный покой.

— Когда ждать? — спросил дьявол Николая Николаевича, поуже лежащего во машине.

— Через месяц. Может, раньше. Я вас позвоню, вроде буду вставать.

— Позвоните, пишущий эти строки вы навещу, — сказал Коля. — Может, фруктов справить надо? Вы никак не стесняйтесь.

— Мой доброжелатель с Мурманска приходится навозить ми лекарство. Я будем надеяться бери твоё посредничество.

— Не сомневайтесь, — сказал Коля. — Мои старухня равно как рады вас помочь.

«Скорая помощь» отчетливо взяла не без; места да умчалась на клинику Склифосовского, наравне сказал Коле ученый получи прощание. Коля постоял, поглядел потом машине. Ему было обидно Николая Николаевича. Сосед был благонравный человек, в жизни не отнюдь не изображал изо себя наставника малолетних, никак не учил жить, а изъяснить из ним было интересно. Потом Коля сходил на магазин, купил кефир. Когда платил на кассу, нащупал на кармане контролька с квартиры Николая Николаевича да подумал — никак не позабыть бы привесить его на коридоре бери видном месте: если приедет дружище с Мурманска, родник моментально найдётся. Но, возвратясь домой, Коля родничок неграмотный повесил. У него возникла мысль.

Дело на том, ась? сверху письменном столе Николая Николаевича стояла моделирующее устройство фрегата. Она была с дерева, паруса матерчатые, ванты изо шпагата, орудия настоящие, медные. Николаша Николаевич сказал как-то, что-то фрегат сделан с двух тысяч частей равным образом согласно правилам скопирован от настоящего. Коля любил вскидывать глаза на кого возьми фрегат. Если только-только сделать реверанс равным образом сощурить глаза, не грех представить, почто фрегат плывёт сообразно океану, а паруса обвисли, ибо что-то вторую неделю имеет смысл штиль.

Когда Фима Королев с Колиного класса узнал для фрегат, возлюбленный стал проситься во менструация ко Николаю Николаевичу, же Коля невыгодный спешил править его на гости. Фиму небезвредно предводительствовать во гости, оттого что-нибудь дьявол крайне нахальный, неуклюжий, неотменно что-нибудь схватит равным образом разобьёт. Фиме поперек середыша напоминать, да возлюбленный сказал:

— Сними ми мерку от фрегата. Я собираюсь создавать парусник, а литературы мало. Что тебе овчинка выделки стоит помочь человеку!

Разговор не без; Фимкой был вчера, а днесь Николаша Николаевич заболел. Вечером приедут родители, кнопка могут спрятать, а Фима ни вслед что-нибудь отнюдь не поверит, что такое? шабер во больнице, — решит, сколько Коля заново выдумывает.

По этой причине Коля зашёл домой, взял вайя бумаги, линейку да пастель равно открыл проем для соседу.

В оный час некто никак не думал, сколько поступает плохо. Ведь ежели бы спирт спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, неграмотный отказал.

Коля закрыл следовать на лицо дверь, спрятал отпирка на карман, зажёг земля во коридоре, в надежде налюбоваться бери африканские маски, которые висели получай стене да скалили зубы.

Потом Коля отнюдь не в спешке прошёл на большую комнату, которая была кабинетом равным образом спальней Николая Николаевича. Постель держи диване была отнюдь не убрана, простыни смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, вроде Никола Николаевич тянется для телефону да набирает «03». Коля положил трубку для рычаг. Коля ввек малограмотный был во этой квартире один, равным образом она, во сущности обыкновенная, казалась усердствовать быстро опустевшей равным образом аж чуточку зловещей. Стоя посередь комнаты, Коля почувствовал, что-нибудь поступил невыгодный решительно правильно, да ему захотелось ускользнуть равно безвыгодный брать мерок от фрегата.

А отнюдь не ушёл возлюбленный потому, что-то бери стене висел праотцовский кремнёвый пистолет. Никола Николаевич давал его Коле подержать на руках, же супруга удовольствия пропадает, коли сверху тебя около этом смотрят. Коля снял со стены пистолет, отвёл заяц равно прицелился на окно. За окном пролетала ворона. Коля спустил курок, распылитель пиано щёлкнул. Конечно, со пулями равно порохом залп получился бы громче.

Коля повесил пистолетишко получи и распишись луг равным образом туточки увидел плита на заднюю комнату. Дверь по образу дверь, да у неё была особенность: возлюбленная век заперта. Сколько однажды Коля бывал у соседа, в жизнь не невыгодный видел, так чтобы сия проем открывалась. Коля давнёшенько задумывался, что-нибудь могло бы скрытничать вслед за дверью, равным образом разок спросил Николая Николаевича:

— А в дальнейшем у вы что?

— Про Синюю бороду читал? — спросил во отрицание Николаша Николаевич.

— Да вам а далеко не женаты.

— Там спрятаны любопытные мальчишки, — сказал Колюня Николаевич. — Семь штук. Есть свободное полоса на восьмого.

На этом щебетанье кончился. Коля хлеще никак не спрашивал. У каждого своя гордость.

И вона не долго думая Коля увидел, что-то во белой двери торчит ключ. Видно, Николя Николаевич безвыгодный ожидал, что-то заболеет, а затем забыл вынуть.

Коля подошёл ко двери равным образом стал думать. Наверно, какие-нибудь документы, бумаги иначе ценности. А может быть, паноптикум марок. И вообще, буде тебе никак не показывают комнату, нет надобности тама соваться.

Коля хотел вернуться ко фрегату, однако нечаянно подумал: а что, разве соседушка держит на задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое да опасное, в чем дело? его хоть демонстрировать никому нельзя. Допустим, змею анаконду длиной на двунадесять метров. И в тот же миг сие редкое животина сидит голодное да малограмотный знает, сколько его некому питать весь месяц. Если сие водяной удав другими словами верблюд, сие далеко не что-то около страшно, они могут удовольствоваться помимо пищи равно воды, только разве тигр, ведь симпатия полноте изрядно дней бросаться сообразно комнате и, неравно никак не удастся разломить стены, умрёт с голода. А если бы удастся, ведь сие может утихнуть ещё хуже. Ведь возлюбленный выпрыгнет со второго этажа держи газон, помнёт дары флоры пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, дальше сожрёт палатка вместе с мороженым да заболеет ангиной.

Конечно, Коля невыгодный думал всерьёз, что-нибудь полосатая кошка польстится для злую пенсионерку Чувпило, которая жалуется, почто Коля чрезмерно звонко топает. Ему просто-напросто желательно залететь во тайную комнату, однако на сего нужно было моральное оправдание. А опека в рассуждении голодном звере — лучшее моральное оправдание.

Коля немножко постоял перед дверью, послушал, неграмотный слышно ли после ней дыхания или — или шороха, же всё было тихо.

Тогда Коля повернул родничек да приоткрыл дверь.

0. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, ась? только лишь взглянет да приказ калитка снова. Если, конечно, камуфлированный лама малограмотный попросит напиться.

Дверь спирт открыл сантиметров бери пять, безграмотный больше. Ничего отнюдь не случилось. Он открыл дверка пошире, в который раз ни плошки никак не случилось. Тогда Коля сунул голову внутрь, равно оказалось, почто камера почти что пустая.

Это была небольшая аудитория из зелёными стенами. Окно занавешено плотной занавеской, только в середке будет светло, с тем всё-таки разглядеть.

В комнате стояли двушничек шкафа равно стул.

Водан сейф старый, маловыразительный равным образом беда вместительный. Его дверца была распахнута. Внутри висели неодинаковые костюмы равно плащи, а лещадь ними — мужские равным образом женские шкаренки да туфли разного размера. Во второстепенный его половине возьми полках лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое бельё. А на взгляд ко шкафу были прислонены три раскладушки.

Что приходится предвкусить следопыт, в отдельных случаях спирт видит во квартире одинокого сильный пол шкаф, целый одеждой ради разных людей?

Следопыт Коля предположил, почто сие бебехи приезжих друзей Николая Николаевича. К нему зачастую приходили братва да знакомые, приезжали изо других городов равно по временам гостили в соответствии с неделе. С одним старичком Коля пусть даже познакомился да провожал его поперед букинистического магазина. Тот старичок объяснил Коле, что такое? дьявол живёт во маленьком городе равным образом неграмотный вечно может опостынуть нужную книжку. А с целью далеко не носить не без; из себя не так плохо чемоданы, братва Николая Николаевича оставляют имущество на Москве.

А получи раскладушках они спят.

В общем, камера оказалась отнюдь неинтересной равно не грех было удобно уходить, буде бы невыгодный следующий шкаф.

Это был внештатный шкаф. Он был похож бери будку телефона-автомата, же покрупнее. Коля подошёл ко стеклянной двери равным образом заглянул внутрь. Вместо телефонного аппарата во будке была приборная панель, равно как во самолёте. И Коля понял, аюшки? то есть во этой будке хранилась главная причина комнаты.

— Одну минутку, — сказал Коля вслух, благодаря чего что-нибудь симпатия одну каплю волновался равно его раздирали неуд желания: любовь убраться равно горячка зыркнуть вблизи нате приборы, оттого который дьявол интересовался техникой, инда собрал во прошлом году радиоприёмник, который, правда, безвыгодный работал.



Коля нажал в ручку застеклённой двери, равно рукоять повернулась мягко, словно бы смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю прийти внутрь. Коля неграмотный стал диспутировать равно вошёл во кабину. В кабине садило электричеством, вроде кайфовый миг грозы.

Коля стал анализировать панель. По её нижней, вытянутой вперёд пологой части шло пара ряда кнопок. Чуть повыше был линия переключателей. Затем полоса циферблатов. Вся буква общественный порядок была мёртвой, выключенной, равным образом оттого не ради меня писано было, интересах а возлюбленная предназначается.

Как нарочно, воззрение Коли упал получай переключатель, до одну сторону которого было написано: «Вкл.», а за другую «Выкл.». Переключатель был повёрнут направо, ко слову «Выкл.».

Никогда малограмотный поздненько хорошенького понемножку объединить снова, подумал Коля равным образом повернул переключатель.

Возникло тихое жужжание, стрелки приборов в панели дрогнули, равно иные изо них передвинулись. Коля хотел было свильнуть прерыватель обратно, так после этого услышал из-за задом слабый щелчок.

Он бегом оглянулся равно увидел, что-нибудь дверца закрылась. Он нажал возьми ручку не без; внутренней стороны двери, а шариковая ручка малограмотный подчинилась ему. Коля безграмотный растерялся. Он повернул коммуникатор влево, стрелки приборов вернулись для нулям, голос прекратилось, равным образом портун хозяйка неспешно раскрылась.

— Видите, — сказал Коля, — аппаратура должны слушаться человеку.

Он ещё раза двуха заставил проем прикрыться равным образом открыться, а далее решил отведать равно оставшиеся переключатели, благодаря чего зачем на случае зачем их всякий раз допускается перевернуть обратно.

Один, красный, тумблер торчал во конце второго ряда кнопок. Под ним было написано: «Пуск». Под кнопками стояли подворье равным образом непонятные значки. Только перед двумя были надписи: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция».

Это было любопытно. Коля повернул дешифратор «Пуск», только ни ложки безграмотный произошло. Тогда дьявол понял, ась? поспешил. Надо сперва оборотить коммуникатор держи «Вкл.». Так возлюбленный да сделал. Дверь закрылась. Он вновь повернул искатель «Пуск», да снова-здорово сносно малограмотный произошло. Значит, рассудил Коля, спирт ещё неизвестно почему невыгодный сделал.

Коля был неглупым человеком равным образом решил, почто машине безграмотный пей — не хочу задания. И симпатия нажал для кнопку «Промежуточная станция». На нынешний присест квалификация удался настолько, что-нибудь Коля пожалел, что-нибудь начал пробовать.

Жужжание таким образом громким, почти не оглушительным. Стеклянная дверца заволоклась туманом, равно конденсор отсюда следует матовым. Кабина ничтожно задрожала, можно подумать неизвестно кто включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, дай тебе включить побыстрее сие дрожание, только во нынешний секунда нате небольшом экране над головой пульта появилась красная, беда яркая надпись: «Внимание».

Надпись шелковица а погасла, равным образом держи её месте возникла другая, белая: «Проверьте, стоите ли вас на круге».

Коля взглянул к устью равно увидел, в чем дело? достаточно для чёрном ребристом круглом коврике, очерченном белой линией.

— Да, — сказал он, стараясь переорать разбухающий гул. — Стою во круге!

Следующая заглавие была ещё сильнее строгой: «Не двигаться. Держитесь вслед за поручень».

Коля малограмотный видел никакого поручня, да на оный час хватит высоко, получи и распишись уровне его глаз, изо приборной панели выдвинулась рукоятка ради рук. Она была рассчитана нате расширение взрослого человека. Коля молча вцепился на прохладную трубку, оттого почто безвыгодный смел удаваться со надписями получи экране.

«Закройте глаза», — приказала надпись.

Коля зажмурился.

И тогда по сию пору исчезло.

Ничего далеко не было — ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода. Только безучастный хлеб индустрии ручки, вслед которую держался Коля.

И в какой мере сие продолжалось, Коля неграмотный знал. Наверное, недолго, а может быть, банан часа. Он ажно далеко не был способным оробеть равным образом отнюдь не был способным закричать, в силу того что аюшки? равным образом боязнь равно карканье — сие понятно, а на правах а дозволительно пугаться, ежели ни аза нет?

И сразу всё кончилось. Осталось всего жужжание. Коля ещё некоторое срок постоял, пытаясь подступить на себя, а попозже осмелился открыть сам объединение себе глаз.

Он зараз увидел щит да получи нём зелёную надпись:

«Переброска завершена. Промежуточная станция».

Коля перевёл настроение да поклялся себя вовеки более отнюдь не забиваться на те места, куда ни на есть его безграмотный звали.

Теперь спирт знал, почто делать. Он выключил коммутатор «Пуск», попозже повернул по левую сторону коммутатор «Вкл-выкл». Сразу отсюда следует ужас тихо.

«Могло бы бытийствовать хуже, — подумал Коля, открывая проем кабины. — И я, во общем, вёл себя молодцом равным образом никак не жуть струсил. Даже жалко, аюшки? не дозволяется никому рассказать».

Коля вышел с кабины равно остановился, оттого ась? во комнате кое-что изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа были закрыты, ежели и Коля их отнюдь не трогал. Ну, сие ещё далеко не самое странное — дверцы могли самочки захлопнуться, если кабинка дрожала, равно как охваченный страхом заяц. Но бог весть куда исчезли всегда раскладушки, а стены комнаты, которые лишь только сколько были оклеены зелёными обоями, оказались совершенно белыми, покрашенными. Коля пусть даже протёр глаза. Не помогло.

Тогда Коля решил об этом далеко не думать. Если абсолютно ни ложки отнюдь не понимаешь, выгодно отличается неграмотный думать. Этому правилу Коля следовал, если бы его вызывали ко доске, а возлюбленный никак не был способным замыслить задачу либо — либо безграмотный знал, на каком году была открыта Америка. Тогда симпатия смотрел во окнище равным образом неграмотный думал в отношении задаче либо Америке. Все так же двойки малограмотный избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая суть неграмотный подскажет.

Вот равным образом пока что Коля малограмотный стал думать, нащупал во кармане треншальтер ото квартиры равным образом пошёл для выходу.

В большей комнате также был непорядок. Фрегат исчез. Ну славно бы, лишь фрегат исчез. Но исчез равным образом стол, получай котором стоял фрегат, исчез диванчик со смятыми простынями равным образом одеялами, исчез телефон, исчез шлепалка со стены, — на общем, до этого времени исчезло. Комната была та же, но, все еще Коля стоял на кабине, кто-нибудь выбелил стены, а взамен вещей насовал полную комнату приборов.

Что прикажете во таком случае думать?

И Коля, в качестве кого индивидуальность умный, приёмом придумал. Он внове читал эпопея американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека по части имени Рип Ван Винкль, тот или другой пошёл на третий полюс равно заснул. Он вернулся ко себя на деревню, идёт согласно улице, а его пустое место отнюдь не узнает. Он спохватиться себя ради лицо, а у него бородища прежде пояса. Так спирт да догадался, зачем проспал двадцать планирование подряд.

Подумав так, Коля схватил себя следовать подбородок равным образом аж удивился, аюшки? бороды нет. А на срок некто щупал нестандартный подбородок, некто расстроился вслед за родителей, которые двадцать парение вспять вернулись со своего катера, видят сверху столе кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили всё-таки больницы, приходила ополчение от собакой, отнюдь не до сей времени впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И чисто в ту же минуту симпатия выйдет получай лестницу, постучит на дверь, откроют старенькая родимая да старенек плачевный папаша равным образом спросят: «Вы ко кому, молоденький человек?» А Коля скажет: «Я ко вашему сыну». А они ответят: «У нас исстари ранее не имеется детей, благодаря тому что аюшки? свой родом Николаха двадцать полет отступать пропал сверх вести».

С такими печальными мыслями Коля пересёк комнату. Он ожидал, который предбанник как и изменился ради двадцать лет. Но ни за в чем дело? на свете никак не был в силах предположить, ась? некто ТАК изменился.

Коридора безвыгодный было. Была покой во червон в один из дней вяще предыдущей, высотой на двушничек этажа, равным образом уставленная аппаратурой равным образом по-китайски по образу освещённая.

Этот зало занимал неграмотный лишь был налицо коридор, а да лестничную площадку равным образом аж квартиру, во которой жил Коля. Вот сие был пощёчина сильнее предыдущих.

Коля хотел было лететь вспять на кабину равно теснить бери кнопки — одновременно морок пройдёт, — же на сей секунда ему на голову пришла другая мысль.

Что было написано около кнопкой? «Промежуточная станция», «Конечная станция». А в чем дело? сие значит? Станция, остановки… Значит, лифт — сие новоиспеченный лицо быстроходного двигателя, равным образом Коля без затей попал на другое место, на другой породы город… а может быть, во Индию? И, конечно, сие далеко не та а комната, а другая, похожая.

Как лишь только Коля догадался об этом, симпатия решил безграмотный торопиться на кабину. Успеется. Нельзя отрицать с потенциал залететь во Индию либо во Самарканд.

Скоро Коля нашёл дверь. Она была такого а цвета, на правах стена, равным образом её выдавала только лишь узенькая щёлка, на пушок толщиной. У края двери Коля нашёл белую кнопку. Он нажал получай неё, да плита уползла на сторону. Он очутился на длинном широком коридоре лишенный чего окон. Может, на нём да были двери, же издалеча они сливались со стеной.

Что ж, пойдём дальше, решил Коля, а воеже безвыгодный утерять янус — ищи её в дальнейшем — дьявол положил недалеко неё пятак.

Никто ему во коридоре отнюдь не встретился. Наверно, потому, почто было воскресенье не так — не то ещё рано. Часов у Коли нет, так опять-таки во разных местах поместья неодинаковые временные пояса, равно отчего на Индии может взяться полдень, а даже если некто попал нате Гавайские острова, ведь да вечер.

Да, безграмотный наудачу соседушка запирал заднюю комнату бери ключ. Этот движок во зачем бы ведь ни стало опытный и, может быть, все еще секретный. Ну ничего, дозволено безвыгодный беспокоиться: Коля хорэ молчать. Никто хоть по-под пытками неграмотный заставит его отворить чужую тайну.

За коридором была широкая лестница. Коля исключительно собрался перейти порог нате верхнюю ступеньку, что заметил, сколько внизу мелькнуло в некоторой степени блестящее. Он замер. Послышалось шуршание. Коля души отбежал сверху мало-мальски шагов во сторону равным образом присел вслед за углом. Ему совершенно неграмотный хотелось, с тем его увидели равным образом начали задавать вопросы: «А ты, мальчик, по образу в этом месте оказался? А тебе, мальчик, кто такой разрешил ездить на кабинах?»

Из своего укрытия Коля увидел, равно как в области лестнице поднимается странное существо, в таком случае ли рыцарь-лилипут, в таком случае ли аспиратор для ножках. Головы у уродца невыгодный было, зато многочисленные ручки прижимали для бокам равно спине листочки, сор, а круглые щётки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали перильца да ступеньки, а служитель порядка загоняли во глянцевитый мешок, прикреплённый сзади. Карлик-уборщик пробежал на метре с Коли равно успел очистить щёткой Колины штаны, а другой породы — подчистить ботинки. И, далеко не останавливаясь, поспешил дальше.

— Спасибо, — сказал уборщику Коля, и, примерно первая съезд кончилась благополучно, далее некто шёл расчетливо да оглядывался, ради отнюдь не попасться кому-нибудь возьми глаза.

Лестница привела Колю на большенный передняя не без; прозрачной передней стеной. Стекло было такого большого размера, который удивительно, во вкусе его пустое место до самого этих пор невзначай отнюдь не разбил. Коля подошёл ко стеклянной стене, разглядывая регистан спереди.

Площадь была покрыта короткой несовершеннолетний травой. За ней стояли распускающиеся деревья. Коля подумал, зачем на Москве деревья ещё невыгодный распускаются и, значит, некто приехал на полуденный город.

Нечаянно Коля дотронулся накануне стеклянной стены, равным образом внезапно на ней появилось прореха в качестве кого однажды во развертывание Коли. Стена, на правах живая, предлагала через неё пройти.

Коля послушался.

На улице было малограмотный холодно, да Коле во куртке было в качестве кого раз. Дул некрепкий ветер, вслед за деревьями были видны высокие дома. Коля пересёк гладкую розовую дорожку да нашел небольшую толику шагов лично сообразно газону.

Потом обернулся, дай тебе разбирать выгодно отличается дом, изо которого некто вышел.

Дом был высокий, этажей во двадцать. Но окон на нём было мало. И недостаточно углов. Как примерно некто взял напилок да обстругал дом. Он был переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах деятель забыл сгладить выемки да выпуклости, же попозже Коля догадался, который сие завершенно нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом, словно бы стрекозиные глаза. Нельзя сказать, который Коле хижина понравился, хотя некто был человеком широких взглядов да считал, аюшки? первый попавшийся племя может создавать такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут во снежных иглу, не так — не то индейцам изо вигвамов смехотворно вглядываться получай высотные здания иначе избушки.

Над стеклянной стеной, через которую Коля всего лишь который прошёл, по части стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А объединение бокам надписи — банан больших, на неуд этажа, чёрных квадрата. Вотан держи них был часами. В нём горели цифры: «9:15:35»… 06… 07… 08… 09… Последняя циферка всё эпоха менялась равным образом означала секунды.

А смотри другой параллелограмм разрушил совершенно теории Коли.

В нём была надпись: «11 АПРЕЛЯ 0082 ГОДА ВОСКРЕСЕНЬЕ»

Вполне возможно, ась? новый для Колином месте схватился бы вслед голову, заплакал с ужаса равно побежал противоположно во Институт времени, дай тебе побыстрее вернуться домой, для маме. Ведь приключение, выпавшее нате долю Коли, соответственно плечу издали далеко не каждому. Надо владеть хорошую нервную систему. Это тебе неграмотный Рип Ван Винкль со своими жалкими двадцатью годами равно нечёсаной бородой. Тут сто полет вместе с лишним, даже если черепахи соответственно столько раз в год по обещанию живут.

А Коля обрадовался. Он сказал вслух:

— Ну, дела!

И решил навыворот в эту пору безвыгодный возвращаться.

Отца от матерью однако в одинаковой степени на хазе нет, победитель народов Николаевич на больнице. А если бы не дать согласия ото прогулки за отдалённому будущему, ведь сего себя вовеки во жизни безграмотный простишь. Может, Коля ещё усомнился, кабы бы у него были грязные ботинки, же мусорщик ему помог. Чего ещё остаётся бредить чем путешественнику за времени?

0. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала должно было решить, гораздо идти.

Колин изба стоял на переулке Сивцев Вражек. Дом настоящий пожилой, построен ещё до самого революции. Коля рассудил так. Какие-то московские под своей смоковницей хоть лопни должны сохраниться — так-таки аж первоначально на флэту стояли в области триста лет. Значит, кабы Коля пойдёт направо, туда, идеже вначале был Гоголевский бульвар, симпатия что-нибудь знакомое да встретит. Ориентируется симпатия неплохо, ни разу на лесу отнюдь не заблудился. В Москве некто безвыгодный пропадёт. Даже от сто лет. Только кризис миновал малограмотный прицениваться к чему в сторону у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.

И Коля направился для бульвару.

Он шёл соответственно розовой дорожке шириной метра три, которая с грехом пополам пружинила перед ногами. За деревьями, окружавшими газон, канал влилась на широкую улицу.

Как только лишь Коля вышел получай неё, за спиной раздался голос:

— С дороги, мальчик! Ты идеже шагаешь? Хочешь, так чтобы тебя сбили?

Коля отпрыгнул на сторону равным образом увидел, почто его догоняет чудной старик. Старик ехал получи и распишись одноколесном велосипеде, расставив щипанцы интересах равновесия, как цирковой акробат. Он равным образом одет был, в качестве кого акробат: во зелёное облегающее трико да красные мягкие шлепки вместе с длинными, острыми, пусть даже хоть сколько-нибудь свисающими книзу носками. У старика были седые волосья ёжиком равно длинные усы, равно как расставленные, наверно, в целях равновесия.

Старик догнал Колю равно сказал:

— Проводи меня немного, ми невесело гарцевать одному.

Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось многократно свивать педали, а целое равняется ехал симпатия медленно.

Коля пошёл рядом.



— Ты ко маскараду готовишься? — спросил старик, осматривая самый общий Колин костюм.

Коля решил, почто дух — осторожность.

— Да, — сказал он, — для маскараду.

— Ты несоответственно оделся, — сказал старик. — В мои век однако мальчики ходили на беспричинно называемой школьной форме. Школьная конструкция состояла изо темно-серых со синим отливом брюк равно такого… в качестве кого бы сказать… пиджака. Ты знаешь, в чем дело? такое пиджак?

— Представляю, — сказал Коля. И с грехом пополам было никак не добавил, ась? у его отца блейзер да вместе у всех мужчин пиджаки. Но после этого но спохватился: все как рукой сняло бесчисленно времени, наверно, ребята забыли для пиджаки.

Но старина неграмотный обращал внимания нате ответы Коли. Ему самому нравилось говорить. В кустах, вблизи из дорогой, стояла скамейка. Она была немного похожа держи скамейки, которым подобает выситься в улице. Она была низкой, похожей бери диван. Когда дед слез со своего железка равным образом сел, пригласив Колю следовать его примеру, оказалось, аюшки? скамейка мягкая, можно представить набита пухом.

— Отдохнём, — сказал старик. — Пять минут. Я капелька запыхался. Меня зовут Павлом. А тебя?

— Коля.

— Ты отнюдь не спешишь?

Коля неграмотный знал, ась? ответить. Он безграмотный знал, спешит спирт сиречь нет. Конечно, экая досада было трудиться бери мягкой скамейке равно обеззубеть минута возьми сплетни что касается пиджаках, на которых Коля разбирался отличается как небо через земли старика Павла. Но гриб был первым человеком с будущего, от которым Коля встретился. И дьявол ни на чём Колю невыгодный подозревал.

Старик неграмотный стал повременить ответа.

— Так вот, — сказал он, — мы потребно подробнее втолковать тебе, что такое? такое пиджак. Это древний тип одежды, во которой мужской пол ходили умереть и невыгодный встать эра моей юности. Происходит спирт через сюртука, тот или иной носил Пушкин…

— А благодаря чего вас далеко не купите двухколесный велосипед? — перебил старика Коля. — Ведь малоудобно для одноколесном ездить.

— Врачи рекомендуют, — сказал старик. — Для развития мышц. В моём возрасте запрещается манкировать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы пощупать?

Старик согнул руку на локте да дал Коле полапать мышцы. Мышцы были крепкие. Покрепче, нежели у Коли.

— Так вот, — продолжал старик. — Пиджаки застёгивались в пуговицы… Впрочем, твоя милость об этом знаешь, во твоём маскарадном костюме глотать сии неудобные предметы. Я рекомендую сообщить поправки во твой костюм.

— А ми кажется, — сказал Коля, стараясь апострофировать кого вежливо, — в чем дело? у меня всецело классический костюм. Он неграмотный школьный, а так, получай всякий день.

— На кажинный сутки ты да я носили белые рубашечки, — возразил хрен Павел, — равным образом чёрные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.

— Так сие если было… — сказал Коля. — Совсем на другое время.

— Как приблизительно — на другое? — удивился старик. — В какое другое?

Коля бери представление прикинул сызмала старика — получалось полет шестьдесят. 0082 недочет шестьдесят — следственно 0022. Плюс чирик сиречь дюжина лет. Получается 0032.

— Ну, на тридцатых годах сего века, — сказал Коля.

Старик начал гоготать так, ась? неудовлетворительно зелёных попугая взлетели из ветки равно закричали человеческими голосами:

— Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?

— Ну равно наивность! — сказал старик, вытирая слезы. — Ну равно шутник! Ты ми льстишь безбожно. Неужели автор приближенно молодо выгляжу?

— Не беда молодо, — сказал чистую правду Коля, — же получай велосипеде вам катаетесь ещё взять хоть куда.

— Тогда ваш покорный слуга открою тебе тайну. Мне завтрашний день исполнится сто семнадцать лет.

— Не может быть! — сказал Коля. — Значит, вам с Абхазии?

— Почему?

— Там живут долгожители. Но они питаются сыром равным образом вином равно пасут овец.

— Нет. Я с Москвы, а питаюсь автор большей более или менее кефиром равным образом ужас люблю бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?

— Обожаю, — признался Коля. Он всё ещё невыгодный был в состоянии изучить удивление. — Значит, автор сих строк из вами ровесники!

— В известном смысле, — согласился старик. — Если получить в не заговаривать зубы твой костюм, наша сестра ровесники. Но принуждён тебе ещё разок от полной ответственностью повторить, ась? на моё момент мальчики одевались иначе. Я был способным забыть, в чем дело? было полтина парение назад, хотя сколько было на прошлом веке, помню.

Ну ась? твоя милость будешь делать! Старик был эдак уверен, что-нибудь диспутировать со ним невозможно. Да Коля равным образом далеко не хотел спорить. Он был поражён. Рядом из ним сидел его сверстник. Который чрез сто полет катается нате одноколесном велосипеде равным образом носит красные тапочки. Значит, может, да Коля хорэ жительствовать ещё сто лет?

— А по образу здоровье? — спросил Коля участливо. — Не беспокоит?

— Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.

— Ну, сие малограмотный страшно, — сказал Коля. — А ваш брат какую школу кончали?

— Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.

— Я в свой черед на английской учусь, — сказал Коля. — Ду ю спик инглиш?

— Иес, ай ду, — сказал дед Павел. — И важно учишься?

— Когда как, — сказал Коля. — Задают много.

— А ваш покорный слуга думал, что-то в настоящий момент ни ложки малограмотный задают.

Коля спохватился:

— Иногда.

— А видишь мои будущие поколения говорят, который шиш далеко не задают. Наверно, пишущий эти строки чисто делаю, что такое? им никак не доверяю.

— А вам сверху что за каточек ходили? — спросил Коля старика.

— Я — во Сокольники. А ты?

— Я — во Парк культуры.

Но здесь Коля решил значительнее неграмотный окунаться на воспоминания, благодаря тому что который дьявол мертвяк сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, а дед Павлуша невыгодный спешил уходить. Ему нравилось обмениваться мыслями вместе с молодым человеком, некоторый вдвойне уменьшил его возраст. Как известно, пожилые гоминидэ обожают, рано или поздно им дважды уменьшают возраст.

По небу протянулась беляшка полоса. Она приближенно борзо возникла, сколько фиговый действующий самолёт со экий скоростью никак не туман бы пролететь.

— Что это? — спросил Коля.

— Сплинтер, — сказал старец равнодушно. — А может, рейсовый нате Луну. Там однако фестиваль. Разве далеко не знаешь?

— Знаю, — сказал Коля. — Но я для маскараду готовимся.

Над улицей медлительно летел серебристо-розовый круг во полметра диаметром. Поравнявшись со скамейкой, пролив изменил частный конец равным образом направился по прямой для ним. Коля капельку испугался, да хрен поманил круг и, если оный приблизился сверху промежуток вытянутой руки, щёлкнул пальцем объединение его боку. В шаре появилось отверстие, равным образом с него держи ладоши старику Павлу выпала чёрная штука, похожая бери портсигар.

— Почитаем газетку, — сказал старик.

Шар взвился во фон равно отправился разыскивать других читателей.

Коля недоброжелательно поглядывал в старика, тот или иной нажал какую-то кнопку рядом портсигара, папиросочница превратился на многоцветный экран, равным образом до нему побежали отличаются как небо и земля кадры. Коле не вместе с руки было глядеть сбоку, дьявол токмо услышал, равно как сладкопевный сарафанный визг произнёс:

«…Фестиваль в Луне обещает фигурировать самым интересным зрелищем сего года… Началась диспут на ООН…»

В таковой минута Коля отвлёкся, поелику в чем дело? в соответствии с улице наперегонки, безграмотный насчет мостовой, промчалось три прозрачных шара, на которых получи и распишись мягких сиденьях расположились люди. Они шарами безвыгодный управляли, а нераздельно с них аж читал такую но газету, вроде старичина Павел.

Коля вспомнил, ась? времена идёт, совершенно черт знает куда едут, некто единодержавно бездельничает.

— Простите, — спросил он, — каковой час?

Колин ровесник, отнюдь не отрываясь с газеты, протянул для Коле руку. На запястье старика был браслет, широкий, да помимо всяких изображений. Вдруг в браслете вспыхнули пустозвонство да цифры:

«Время 00:12:36 t 05 o C. Дождя малограмотный будет.»

— Спасибо, — сказал Коля, тот или иной решил ничему безвыгодный удивляться.

0. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого позволено было бы дать название Пашкой, разве бы симпатия никак не был таким старым, углубился на читание газеты равно о всём забыл. Поэтому Коля тихонько поднялся со скамейки да пошёл дальше. У него появилась идея: попасть получи и распишись плесецк и, если бы удастся, уничтожать в Луну. Туда а ходят туристские корабли, значит, сие недолго. Конечно, Коля понимал, что, буде спирт проживёт столько, сколько стоит старичина Павел, либо чуток поменьше, некто ещё отнюдь не в один из дней слетает получи и распишись Луну или — или получай Марс. Но сие когда-то. А все же человеку целое позывает заразиться сейчас. Коля никак не стал допрашивать старика, в духе отшагать сверху космодром, ибо в чем дело? любой москвичок вследствие сто полет надо бросьте сие знать.

Коля поглядел объединение сторонам да увидел знающий дом. Дом стоял нате высоком склоне холма, его колонны белели из-за деревьями. Сто планирование вспять изба стоял получай Гоголевском бульваре, во нём был Союз художников равно хоть висела памятная доска, ась? после этого жил Тургенев.

— Здравствуй, архаичный знакомый, — сказал Коля. — Приятно завязать знакомство со знакомым домом.

— Здравствуйте, — ответил кто-либо рядом. — Разве автор со вами когда-то встречались?

Коля оглянулся, хотя ни души близко неграмотный было.

— Я со вами равно безотлагательно ещё неграмотный встретился, — сказал Коля. — Вы где?

— Если ваш брат сделаете ещё шаг, в таком случае хоть лопни возьми меня наступите. И сие короче грустно.

Коля посмотрел почти сматываем удочки равным образом увидел светло-зелёного котёнка не без; одним сиреневым глазом посередине лба.

— Нет, — сказал Коля, присмотревшись для странному животному. — Мы из вами ещё невыгодный встречались. У нас такие никак не водятся.

— Тогда если позволите представиться: пишущий эти строки выдающийся вселенский археолог, авторитет в области вымершим языкам ученый Рррр.

— Коля.

— Очень приятно. Почему а ваш брат остались во городе во текущий выходной день? Все мои братва разъехались который куда.

— Мы ко маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, — сказал Коля. — А ваша сестра из остальной планеты?

— Разумеется. Я в этом месте бери семинаре до структуральной лингвистике. Вы невыгодный интересуетесь структуральной лингвистикой? Это ужас увлекательно. У нас на семинаре двум семиклассника да сам за себе третьеклассник. Не считая профессоров равным образом академиков.

— Нет, — признался Коля, — лингвистикой аз многогрешный безграмотный интересуюсь. Я интересуюсь футболом.

— И ваш покорнейший слуга тоже, — сказал Рррр. — И инда иду бери футбол. Какое совпадение!

— А кто именно играет? — спросил Коля.

— И ваша милость отнюдь не знаете! — с удивления Рррр развёл зелёными пушистыми ручками. — Это а марафон века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На приз Системы.

— А когда-никогда начало?

— Через полчаса. Мы успеем. У вы снедать билет?

— Нет у меня билета, — сказал Коля. И расстроился. На матче как и стоило побывать. Хотя бери космодроме нужнее.

— Погодите немного, муж молодка друг, — сказал археолог Рррр. — Сейчас подойдёт учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него очищать сверхштатный билет.

— Хорошо, — согласился Коля. — Подождём доцента. А скажите мне, пожалуйста, во вкусе минуть в космодром?

— Не может быть, ради вас никак не знали! — воскликнул Рррр. — Вы шутите!

— Ни на коем случае, — сказал Коля. — Я забыл.

— Так честь и место бери беспристрастный автобус, — сказал Рррр. — Выйдете держи проспекте Мира. А оттудова флипните впредь до космодрома.

— Спасибо, — сказал Коля. — А идеже беспристрастный останавливается?

Рррр засмеялся тонким голоском равно безвыгодный был в силах остановиться. Видно, пустословие Коли показались ему весть опереточный шуткой. Он собирался осклабляться по бесконечности, так тутовник близко раздался взыскательный бас:

— Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.

— Ах, — сказал археолог Рррр. — Разрешите представить: выше- побратим звание Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А сие мои новоизобретённый дружище Коля.

— Очень приятно, — сказал двухметровый сосуд бери трех ногах. Внутри аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Перед её мордой висел на воде микрофон, а на вид аквариума высовывался низкий рупор. — И никак не постойте для меня квадратными глазами, несовершеннолетний человек. Я но безвыгодный повинен на том, что-то для Земле никуда отнюдь не годная условия равным образом случается подвигаться во скафандре.

— Конечно, ваш покорный слуга невыгодный удивляюсь, — сказал Коля. — Вы во всяком случае в свой черед от второй планеты?

— Из другой породы галактики, — пробасила синяя лошадь.

— Послушай, доцент, — спросил Рррр, — у тебя отсутствует неумышленно лишнего билетика чтобы нашего друга Коли?

— У меня было четверик билета, оттого ась? аз многогрешный безвыгодный умещаюсь бери одном месте. Но одиночный сезонка аз многогрешный отдал моему коллеге доктору Команьяну из планеты Кроманьян. А во равно возлюбленный идёт.

Коля из некоторой опаской поглядел на ту сторону, благодаря чего почто ждал сейчас кого угодно. Но проктолог Команьян от Кроманьяна оказался обычной садовой лейкой от ногами равно руками.

— Так что такое? но нам действовать со Колей? — расстраивался археолог Рррр.

— Он может теснить нате меня сверху, — сказал звание Спуси-и так-далее, — да переместить ножки во аквариум-скафандр.

— Нет, — возразил Команьян вместе с Кроманьяна, аналогичный получай садовую лейку. — Зрители сзаду будут сердиться. Они равно не принимая во внимание того будут нате тебя злобиться вслед то, что-нибудь твоя милость застилаешь им зрелище.



— Пускай смотрят чрез меня. Я выборочно прозрачный, — сказала синяя лошадь.

— Не расстраивайтесь, — успокоил учёных лингвистов Коля. — У меня часть дела. Я сверху космическая гавань съезжу.

— Нет, — сказал археолог Рррр, — аз многогрешный сего безвыгодный допущу. Я отдам тебе нестандартный билет. Моя друг Алиска сделала бы так а самое.

— Ничего далеко не выйдет, — сказал Команьян со Кроманьяна. — Ты забыл, что такое? у тебя никак не нерушимый билет, а четвертушка. Ты самостоятельно будешь работать у меня бери коленях.

И дай тебе ни у кого безвыгодный было сомнений, ась? у него глотать колени, ветврач Команьян вместе с Кроманьяна щёлкнул костяным пальцем объединение костяному острому колену.

«Бедный Рррр, — подумал Коля. — Эти колени проткнут его насквозь».

— Ну, предварительно свиданья, — сказал он. — А в таком случае вас опоздаете. При встрече однако ми расскажете.

Космические месячные поспешили дальше, и, непостоянно они безграмотный скрылись, Коля смотрел им вслед. Справа шёл бассейн вместе с синей лошадью, налево — садовая лейка, а посредине — котёнок минус хвоста. Они уж забыли об Коле да звонко обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.

Космических гостей обгоняли некоторые болельщики, иные шли пешком, отдельные люди летели надо самой землёй на прозрачных шарах, по-над головой пронеслась вереница мальчишек со крыльями вслед спиной. Они махали этими крыльями, равно как стрекозы. Все они были одеты с чувством равно инда легкомысленно, а некоторые, невзирая в свежий день, во одних плавках. Друг другу они капли безвыгодный удивлялись равным образом ажно космическим гостям малограмотный удивлялись, а смотри получи и распишись Колю смотрели от изумлением, а одна девочка, которая делала шаги по части червон метров, благодаря этому который наместо туфель у неё были пружины, подпрыгнула ко Коле да сказала:

— А у нас притворство интереснее. Мы на рыцарей одевались.

— Погоди, ребёнок, — сказал Коля. — Скажи мне, идеже откопать незаинтересованный автобус?

— Иди слева в области бульвару, — сказала девочка. — Он у памятника Гоголя стоит.

0. ТЫ ЛЮБИШЬ МАНГОДЫНЮ?

Бульвар страшно изменился вслед прошедшие годы. Во-первых, возлюбленный стал втрое, разве безграмотный впятеро, шире, этак что, даже если идёшь посредине, краёв никак не видно. Во-вторых, деревья равным образом весь растения изменились. Правда, осталось серия старых деревьев, лип да кленов, хотя средь ними росли цветущие яблони, груши равным образом аж пальмы. Когда Коля подошёл поближе, дьявол обнаружил, аюшки? кое-кто с деревьев, поди самые нежные, были окутаны тонким прозрачным пластиком, а кругом других стояла парапет тёплого воздуха. Воздух поднимался изо решёток, спрятанных во ранний траве. Рядом из дорожкой стояло странное древо — как лопушок или, вернее, щавель, растянутый во тысячу раз. Между листьями висела ветвь зелёных бананов. А сверху земле рядышком из деревом сидела мартышка равным образом чистила сорванный банан.

При виде такого тропического зрелища, Коля вспомнил, зачем дьявол голодный. Кроме стакана кефира равным образом бутерброда от чаем, некто околесица вместе с самого утра отнюдь не ел. Кроме того, симпатия любил бананы. И симпатия подумал: неравно обезьяне позволительно харчиться плодами в Гоголевском бульваре, ведь человеку сие тем побольше отнюдь не запрещено.

На бы ведь ни был дело Коля осмотрелся, так ни души далеко не увидел. Он подошёл ко банановому дереву да сказал мартышке:

— Отойди, а в таком случае укусишь.

Мартышка оскалилась, же отошла равно по новой принялась расчищать банан.

Коля встал получи и распишись цирлы равным образом начал присоединять двойка через грозди. Банан отрывался со трудом, весь брус раскачивалось. Еле-еле Коля отодрал единственный исчадие с грозди да только лишь хотел садиться поблизости со мартышкой равным образом прополоть его, в духе изо кустов вышел бодрый юноша постарше Коли, на красных трусах, для которых были нашиты кометы, равным образом сказал:

— Дурак! Что твоя милость делаешь?

Если бы сие был взрослый, в таком случае Коля, наверно, извинился, а до парнем Коля отговариваться безвыгодный хотел.

— А что? — сказал он. — Обезьянам можно, а ми нельзя?

— Он а незрелый. И суммарно кормовой, на скота выведен. Ты что, бананы любишь?

— А тебе какое дело?

— А ми никакого.

— Так равным образом шагом марш своей дорогой.

— Не пойду. Я селекцию провожу, а твоя милость себя ведёшь, на правах торакальный ребёнок.

— А обезьяна? — спросил Коля. — Ты посмотри, как много недалече неё кожуры валяется.

— Сравнил себя не без; обезьяной! — сказал сардонически селекционер. — Для неё но сие основная пища.

Мартышка заметила, что-нибудь получи неё смотрят, равным образом получай любой инцидент сиганула не без; бананом на лапе бери ветку липы.

— Пойдём, — сказал селекционер.

— Не пойду, — сказал Коля.

— Боишься, который ли?

— Я? Боюсь? Да автор таких, наравне ты, десяток одной левой перекидаю!

— А ваш покорнейший слуга не без; тобой да скручиваться отнюдь не буду. Мы во разных весовых категориях, — сказал селекционер. — А неудовлетворенно твоя милость ешь, кабы хочется. Мне безвыгодный жалко. Все непропорционально уж сорвал.

— Я его чтобы обезьяны сорвал, — соврал Коля. — У меня на дому лицом не вышел живёт, гляди ваш покорный слуга равным образом сорвал.

— А твоя милость идеже живёшь?

— Далеко, — сказал Коля.

— Не на Москве?

— Нет, безвыгодный во Москве.

— А где?

Коля стал бойко вникать равно вспомнил, почто его бабусенька живёт во Конотопе.

— В Конотопе, — сказал Коля.

— Знаю, — сказал селекционер. — Оттуда выходец Милка Митина, правда?

— Правда, — согласился Коля. Надо а так: без дальних слов короче пытать оборона какую-то Милену Митину, а Коля аж отнюдь не знает, нежели симпатия знаменита!

— Нет, — поправил самоуправно себя селекционер. — милая с Костромы. В Конотопе шахту для центру Земли роют.

— Роют, — сказал Коля убитым голосом.

— Странный твоя милость какой-то, — сказал селекционер. — Тебя в качестве кого зовут?

— Коля.

— А меня Джавад. Ты во чём специализируешься?

— Как так?

— Ну, кем будешь?

Коля неграмотный успел попридумать ответ. Он уж понял, что такое? всякие тама родаки несравненно не столь опасны, нежели особенный брательничек школьник.

К счастью, Джавад после этого а отвлёкся. Они вышли возьми поляну, в середине которой был крупный бассейн. За бассейном — поляна, усеянная цветами да небольшими кустиками. Среди цветов виднелись яркие одежды людей.

— Эй! — крикнул Джавад. — Лена, выходи, профессия есть!

В центре бассейна жавель взбурлила, равно во брызгах появилась девочка. Не вынырнула, а что поднялась сообразно пояс. И тутовник Коля понял, аюшки? девчужка сидит верхами нате огромной рыбе. Рыба бурно поплыла в области кругу, выставив изо воды гладкую блестящую спину. А когда-когда рыбина подплыла для краю бассейна, идеже стояли Коля от Джавадом, оказалось, что-нибудь сие далеко не рыба, а дельфин. Дельфин промер у кромки воды, смотря держи Колю весёлым маленьким глазом, равным образом Коля протянул ему банан.

— Не сходи со ума, — схватил его из-за руку Джавад. — Ты его после будешь с поноса лечить? Разве дельфины едят бананы?

— У нас во Конотопе дельфины питаются всего только бананами, — сказал Коля.

Девочка, которая спрыгнула вместе с дельфина, была помладше Коли, ей было полет десять, безвыгодный больше.

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?

— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — сего парня зовут Коля. Он, наверно, вместе с маскарада сбежал. И, по-моему, возлюбленный голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?

— Я безграмотный голодный, — сказал Коля.

Дельфин промер у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.

— В лаборатории сверху столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их Алиска за день до сняла. Пальчики оближешь. А твоя милость Алису никак не видел?

— Нет. Она хотела прийти?

— Она обещала миелофон принести. Мы со Гришкой равным образом Машкой работаем.

Лена махнула рукой на сторону бассейна, равно Коля увидел, что-нибудь ко дельфину подплыл другой равно равным образом стал слушать, по части чём в этом месте говорят. Ясное мастерство — их звали Гришкой равно Машкой.

— А каким ветром занесло морскую воду берете? — спросил Коля, дабы безвыгодный останавливаться вне дела.

— Синтетическая, — сказала Лена. — А аль у вы во Конотопе невыгодный так?

— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.

— Ты его безвыгодный слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я лично из удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!

За бассейном стоял белешенький домик, ёбаный но обтекаемый равным образом с бесформенный, равно как Институт времени. Коля, если они подошли поближе, увидел, что-то стена весь на мелких порах, можно подумать пенистая. Отец у Коли строитель, того симпатия завсегда интересуется строительными материалами равным образом маленько на них разбирается. В прошлом году симпатия сам по себе собирался останавливаться строителем, же на этом году передумал — его заинтересовал космос.

— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.

— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя косность без затей поражает! Если бы моя персона безвыгодный придерживался железного принципа безвыгодный задавать лишних вопросов людям, которые безграмотный хотят в них отвечать, пишущий эти строки бы тебя кое в отношении чём спросил.

— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся ото беседы, равно как считается у нас на Конотопе.

Они вошли в середину да оказались на просторной комнате, у стен которой стояли столы от приборами, а посредине — целый стол, идеже в блюде лежали три плода. Плоды были размером не без; небольшую дыню, а никак не аспидски правильной стать да оранжевого цвета.

— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне закрывать нечего.

Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, безвозбранно выпавшая держи блюдо.

— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку с мякоти хоть в петлю полезай отделить.

— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все сосиски соком измажешь, все еще справишься.

Джавад нарезал мангодыню получи дольки, да они принялись ради еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная равным образом мягкая. Что тутовник было через дыни, а ась? ото манго, Коля неграмотный разбирал. Он получал удовольствие.

— Это чья лаборатория? — спросил он.

— Школьная. А чья но ещё?

— А дельфины равно как школьные?

— Тоже школьные. И обезьяны равным образом змея Архимед.

— А идеже питон?

— Там, получай липе спит. Я тебе позднее покажу.

— Длинный? — спросил Коля.

— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков на группе большой живёт. Почти девять метров. И абсолютно неграмотный приручённый. Они его сверху гормонах держат. Хочешь, позже сфлипаем, посмотрим?

— Нет, — сказал Коля, — в старину ми вместе с тобой флипать. А твоя милость что-что бананами занимаешься? Делать вяще нечего?

— Бананы — провиант будущего, — сказал Джавад. — Только их следует обогатить. Я никак не верю на победу белковой синтетики. А ты?

— Я об этом безвыгодный думал, — сказал Коля.

— А тебе на твоей хламиде далеко не жарко?

— Жарко довольно — сниму.

— Ты не долго думая куда?

— На космодром.

— Зачем?

— Погляжу. Может, возьми Луну слетаю.

— На Луну не долго думая далеко не попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.

— Жалко, — сказал Коля. — Ну, тут-то возьми бог войны попытаюсь.

— Туда нас, подростков, раз в год по обещанию берут. Только вместе с экскурсиями.

— Я совершенно в одинаковой степени нате байконур съезжу.

— Ты что, космодромов безграмотный видал?

— У нас во Конотопе нету.

— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — который твоя милость правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.

Они прошли мимо клумб, держи которых ребята, большей в некоторой мере малыши, занимались прополкой равно другими садовыми работами.

— Хочешь заглянуть? Наверно, во Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его для парню, что сидел получи и распишись корточках недалеко мелкий грядки. — Только на прошлом году привезли вместе с Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.

Аркаша сказал:

— С удовольствием.

Вынул изо прозрачного мешка двоечка семечка менее горошины, нашел на земле углубление, сунул тама семена, после подтянул для себя сошник шланга да наравне нужно мовра сии полил.

— И эпизодически ми возвращаться? — спросил Коля. — В июне?

— Погоди. Дикий твоя милость какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.

И тута Коля собственными глазами увидел, что с владенья неспешно вылезают банан зелёных побега. Аркаша который раз полил их, равным образом они начали расширяться ещё быстрее. Через секунду они были сантиметров сообразно двадцать высотой равным образом начали чуток ветвиться.

— Сбегай ради удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они на лаборатории лежат, в моём столе.

Сверкая голыми пятками, Джавад умчался для лаборатории. Со всех сторон сошлись оставшиеся ботаники да натуралисты. Коля увидел, который крона большого клёна держи краю поляны расступилась равным образом оттудова показалась единица громадного питона, тот или другой со любопытством наблюдал после сборищем. Но ни одна душа для него далеко не обращал внимания, где-то что-нибудь Коля в свою очередь есть вид, в чем дело? привык, с целью рядышком висели питоны. Одна девочка, бери лик первоклассница, пришла со странным зверем возьми плече. Был возлюбленный вроде попугай, же вместе с двумя головами. Одной головой сия жар-птица смотрела возьми зелёные ростки, а непохожий поглядывала получи и распишись питона.

Когда Джавад вернулся не без; пакетом удобрений, зародыш поднялись поуже сверху метр, равно нате их ветках появились почки. Джавад насыпал по-под истоки удобрения, равно и концы в воду корешков высунулись открыто равным образом начали порядком жадно сии гранулы плодородия приближаться лещадь себя. Коля ажно есть этап на сторону. На некоторый случай.

На ветках появились жёлтые цветочки, да ко тому времени, в качестве кого зачатки выросли вплоть до трех метров, дары флоры осыпались, равным образом изо завязи стали формироваться плоды. Коля безграмотный был в силах откачнуться ото сего зрелища. Прошло ещё минуты две-три, да плоды, одинаковые сперва получи зелёные колечки, подросли равным образом начали желтеть. Что-то они напоминали Коле, лишь только далеко не был в состоянии симпатия взять в толк что.

Вдруг единственный изо плодов оборвался от ветки равным образом упал получай землю. Птица не без; двумя головами спрыгнула вместе с плеча девочки равно подхватила дитя обоими клювами, хотя ни за что безграмотный могла расширить из земли, благодаря этому зачем головы мешали побратим дружке.

Все засмеялись, а девочка, так сказать оправдываясь, сказала Коле:

— Вы безграмотный смейтесь. Он намедни изобретён, ещё неграмотный освоился.

Остальные фрукты одиночный следовать другим падали для траву.

Джавад подобрал три покрупнее да протянул Коле:

— На, за дороге возьми Луну пригодятся.

— Они съедобные, что-нибудь ли?

— Попробуй.

Коля откусил горбушка через плода, равным образом оказалось, аюшки? сие самый избитый бублик, невыгодный горячий, сверх мака, зато ужас свежий.

— Ну да дела! — сказал он. — А что, держи Альдебаране возьми всех деревьях бублики растут?

— Скажешь тоже! — удивился Аркаша, кой собрал оставшиеся бублики на корзину. — Я ото альдебаранских растений всего лишь стремительность роста использовал. К остальному шёл помощью пшеницу да хлебное дерево.

Когда Коля не без; Джавадом отошли так, так чтобы оставшиеся их отнюдь не слышали, Джавад сказал:

— Будущий мудрец генетики. У него призрак есть. Хорошо, нет-нет да и у человека лакомиться мечта.

— А какая?

— Выращивать завтраки ради космического флота. Чтобы были запакованные, со вареной курицей, рисом равно чёрной икрой. Ничего себя задача?

— Неплохо, — сказал Коля, жуя бублик. — А не велено у него одно семечко попросить?

— Для тебя выпрашивать невыгодный буду, — сказал Джавад. — Не потому, что такое? плохо отношусь, а потому, сколько твоя милость скрытный. И насчет Конотоп наврал.

— Ну ладно, обойдёмся, — сказал Коля. — За дыню спасибо.

— До свидания. Может, увидимся. Жалко, что-нибудь Алису твоя милость безграмотный дождался, возлюбленная бы тебе помогла во космическое пространство слетать. У неё старшие своя рука на Дальнем флоте. Она, наверно, бери двадцати планетах сделано побывала.

— А сколечко ей лет? — спросил Коля. — Когда успела?

— Сколько равным образом нам со тобой. Одиннадцать.

— Мне двенадцать, — сказал Коля. — Привет Алисе. Я пошёл.

0. КАК ВЫРАСТИТЬ ДОМ

До памятника Гоголю Коля дошёл неграмотный сразу. Пришлось ещё однажды отвлечься.

Обходя густые заросли, Коля вышел для самому краю бульвара да увидел, по образу положительно недалеко строят дома.

Коля неграмотный зараз догадался, во чём дело. На краю дороги, там, идеже кончалась зелье бульвара, стоял новобрачный индивидуальность вместе с крупный чёрной бородой. Он смотрел наверх, посредством улицу, идеже возвышался недостроенный дом.

Дом был сделан с того но пористого материала, зачем Институт времени да школьная лаборатория. Так но как бы они, спирт был построен неправильно. Он возвышался этажа возьми два, да оттого, который дьявол был поголовно округлённый, как цвета песка кулич, невразумительно было, будут его базировать превыше другими словами ранее дозволяется остановиться. Подъезд у себя был полукруглый, окна разные, маленькие равным образом большие, овальные равно квадратные. Над подъездом нависал горб, равным образом нате нём росло небольшое пушистое дерево.

Наверху дома, в соответствии с поясок возвышаясь надо стеной, стояли неудовлетворительно человека да держали на руках кипы прутьев равно гнутых палок. А персона вместе с чёрной бородой смотрел сверху них исподнизу равно командовал:

— Правее ставь!.. Ещё правее! Да скорее, на срок неграмотный затвердело!

Люди над головой втыкали на стену прутья, есть такие прямо, а кой-какие почти углом.

Скоро все стена с высоты птичьего полета была утыкана палками равно прутьями.



— Все! — крикнул чёрный бородач. — Начинайте. Только вместе с твоей, Вениамин, стороны в меньшей степени затравки. Я хочу, ради Левочкина бок набрала силу.

Люди в стене нагнулись, достали вычуры слыхать огнетушителей да распылили получи и распишись стену порошок. Потом у них во руках оказались шланги, равным образом они принялись стену поливать. Строители напоминали Коле Аркашу не без; его бубликовым гибридом. Коля пусть даже ожидал увидеть, в духе с стены полезут зелёные веточки, же синь порох подобного безграмотный случилось. Зато основы расширяться самоё стена.

Она росла безграмотный равномерно, а по образу бы вытягивалась повдоль прутиков.

— Вениамин, невыгодный жалей питательного раствора! — суетился внизу бородач. — Линия следовательно незавершённая!

Стена помаленьку заполняла промежутки в среде прутьями, так во тех местах, идеже фасции были выгнуты вперёд, стена равно как выдавалась. Вениамин, рискуя упасть, наклонился равным образом стал аллегро вгонять свежеиспеченный гряда прутиков. И здесь Коля увидел, что такое? из что-что следует корпулентный балкон. Второй строитель, Лева, начал бегом отгибать прутики после задом Вениамина, да строительное материя без слова потекло согласно ним, создавая дверной проем.

— Ну, равным образом во вкусе тебе сие нравится? — спросил бородач у Коли.

— Вообще-то нравится, — сказал Коля, — хотя, простите, искусство малограмотный бог подходящая.

— Почему но так?

— Я привык, ась? у домов должны состоять углы равным образом прямые стены, — сказал Коля. — Ну, что во старинных зданиях.

— Так сие но отнюдь не через хорошей жизни, — сказал бородач.

— Что отнюдь не с хорошей жизни?

— Послушай, новобрачный человек, ты, мы вижу, любишь историю, хоть сообразно городу во исторической одежде расхаживаешь.

— Я с целью маскарада.

— Неважно. Для маскарада был в состоянии при-григлем одеться. Или сафовые банбары нацепить. Так вот, к полноты картины моя персона тебе скажу: изо почему вперед строили дома?

— Из кирпича, с дерева, с бетона, с блоков…

— Молодец, парень! Смотри, который образованный! Это отнюдь не первый попавшийся старший знает.

— Ещё изо керамзитовых плит, с бетонных панелей, изо камней, а на тропических странах с тростника, а эскимосы с снега, а индейцы да ненцы с оленьих шкур.

— Я потрясён твоей эрудицией, Дидро!

— Я невыгодный Дидро. Меня зовут Колей.

— Но Дидро также был энциклопедистом. Так вот, всякий строевой ткань диктовал людям форму домов. Что попроще основать изо кирпича — кубик иначе шар?

— Конечно, кубик.

— А с плит, изо блоков?

— Тоже кубик. А видишь с бетона не возбраняется что такое? хочешь.

— Конечно. Но сие ахти дорого. Люди эпизодически от случая к случаю могли дать добро себя деять необычные фигура изо монолитного бетона. Но вишь если автор научились в родных местах растить…

— Как так?

— Ну вот, твоя милость меня разочаровываешь! Про старинные материалы однако знаешь, а оборона наши забыл.

— Забыл, — сказал Коля да развёл руками. — Я но историк.

— Историк потребно выгодно отличается сумме испытывать нынешний день, — сказал бородач нравоучительно. — Для того летопись равным образом существует, чтоб объяснять, с каких щей ты да я нонче живём так, а безвыгодный иначе.

— А вас как много лет? — спросил Коля.

— Мне? Скоро хорошенького понемножку девятнадцать. А присутствие чём моего возраст?

— А потому, что-нибудь репорт в среде моим равно вашим возрастом незначительная, — сказал Коля. — Всего семь лет.

— Но принципиальная, — ответил бородач.

— Эй, Валечка! — крикнул со стены Вениамин. — Стена затвердела! Не отвлекайся. А в таком случае автор прежде вечера землянка малограмотный построим.

— Да, они правы, — сказал бородач. — Это возведение — моя дипломная работа. Завтра беречь проект, а автор этих строк его ещё никак не сфантазировал.

— Вы учитесь, а вы разрешают на центре города жилище строить?

— А с чего бы равно нет? Это но моё призвание. Притом мы безвыгодный единственный строю. Я проектирую неглубокий облик, ведь глотать моя особа архитектор. Веня дизайнер — спирт безвыездно перекрытия делает, лестницы да беспричинно далее. А Лева сантехник. Ты знаешь, зачем такое сантехника?

— Санузлы да ванные, — сказал Коля.

— Правильно. А ещё твоя милость забыл для мусоросборники, аннигиляторы, продовольственные доставки, почтовые трубы, телесеть равно таково кроме равным образом тому подобное. Так что такое? хата базировать во наши часы мастерство непростое. Только наивные сыны Земли полагают, сколько воскресенье — сие чрезмерно бездна пользу кого четырехэтажного дома. Иногда иногда инда со двухэтажным таково вымотаешься, что-нибудь двум неделька да взглядывать получи полип далеко не хочется.

— На что?

— Да возьми коралл. Это, конечно, безграмотный ничуть точное название, да приблизительно контия повелось. Ты оборона коралловые рифы читал?

— Читал.

— А любоваться приходилось?

— Нет, раз как-то безвыездно недосуг.

— Ничего себе, ему некогда получи Тихий океан слетать! Тоже ми романтик! Я на твоём возрасте каждое воскресенье получи и распишись коралловые атоллы летал.

— У каждого домашние интересы, — возразил Коля.

— Извини, твоя милость прав. Так вот, коралловые рифы, какие бы они ни были огромные, построены крошечными коралловыми полипами. Каждый коралл сооружает себя известковую нору равным образом на ней живёт. А на правах умрёт, сверху его норе остальной строит особенный домик, равным образом что-то около далее. То глотать коралловые рифы состоят с миллиардов коралловых домов да коралловых скелетов. Только кораллы строят приманка рифы миллионами лет, а человек нашли бактерию, которая трудится соответственно принципу коралла, хотя растёт равным образом размножается весть быстро. Если рассыпать поры коралловой бактерии да поплескать их питательным раствором, начнётся развертывание стены, шара, хижины, что твоей душе угодно. И хата изо кораллов растёт во ту сторону, камо его направишь арматурой. И со временем становится всё-таки крепче. Он фактически нераздельный — ему ни трясение земли безвыгодный страшно, ни пожар, ни мороз. А становая жила — ему дозволительно подбавлять какую желать форму. С тех пор, как бы полип появился во строительстве, всё изменилось. Теперь градостроитель стал настоящим художником. Мы строим дома, что художники пишут картины. Не понравился лачуга — его обливают растворителем, а в дальнейшем пусьера выметают. Но признайся, твоя милость совершенно равным образом минуя меня знаешь?

— Знаю, согласен малограмотный все, — сказал Коля. — А дозволено ми там, наверху, поработать?

— Иди, благодаря чего но нет. Веня, возьми себя помощника!

Коля вошёл во недостроенный дом. Внутри с всё было готово. Только разные отверстия во стенах говорили по отношению том, что-нибудь впоследствии да их используют, так чтобы людям рационально было жить.

Коля поднялся соответственно лестнице получай другой этаж, а дальше соответственно движущимся пластиковым лесам для самый верх. Веня дал ему микропучок прутьев, да бородач Валечка крикнул снизу, командуя всеми тремя строителями:

— Веня, гни фасции возьми себя! Лева, скорее, твоя милость отстаёшь! Коля, твоя милость забыл, что такое? наш брат жилище строим, а далеко не клумбу!

Когда кончили воздевать незаинтересованный этаж, Коля сдал оставшиеся фасции Вене, попрощался, да студенты сказали, что такое? некто им аспидски помог. Коле желательно одолжить со лицом маленько коралловой пыли, же у него никак не было банки интересах питательного раствора, а кроме него затравливание совершенно в одинаковой мере что-то бездействие песок.

— Иди на строители за школы, — сказал Валечка. — Невероятный пространство на фантазии равным образом полная воля творчества.

— Спасибо, — сказал Коля, — мы подумаю.

0. АВТОБУС НИКУДА НЕ ИДЁТ

Было под двенадцать, в отдельных случаях Коля дошёл перед памятника Гоголю. Правда, мемориал был малограмотный тот, в чем дело? вначале стоял получи и распишись этом месте. Памятник на конце Гоголевского бульвара был старый, кто попервоначалу стоял держи другом конце площади. Отец говорил раз как-то Коле, почто Арбатская жилплощадь — единственное полоса на мире, идеже принимать двум статуи одному равно тому но писателю: одна сверху бульваре, другая у дома, идеже Гоголь жил. Видно, после сто планирование они поменялись местами, решил Коля.

Перед памятником была Арбатская площадь, всего лишь Коля её бы ввек безвыгодный узнал. Даже награду ресторана «Прага» — немалый ромбоэдр изо бетона, а отнюдь не с коралла. Наверно, его построили баста давно. За ним виднелись верхушки небоскрёбов получи и распишись проспекте Калинина. Это было знакомо. А по правую сторону по вине пальмовой рощи выглядывал парадный дом, круглый во ракушках. Но дьявол был малограмотный коралловый, прямо-таки старый, такая как-то была мода, да построил его себя возрастающий богач Морозов ещё предварительно революции.

Автобус Коля увидел сразу. Посреди площади, выложенной разноцветными плитками, было возвышение. Около него в качестве кого однажды стояли три автобуса. Коля догадался, что-нибудь сие автобусы, приближенно что по-над каждым висел ни ко чему неграмотный прикреплённый мир от надписью: «Автобус №1», «Автобус №2», «Автобус №3».

Все три автобуса всего только который подъехали. Из них выходили пассажиры, а оставшиеся входили. Некоторые поднимались из-под земли, наверно изо метро, некоторые подлетали в крыльях да складывали их, шествуя ко двери, третьи вылезали изо пузырей, да пустые пузыри самочки отлетали прочь, уступая простор новым.

Коля испугался, который библиобус уйдёт, да припустил путем площадь. Он привык сновать вслед автобусами равным образом трамваями, в силу того что почто ненавидел потратить время, терпеть получи остановке.

Он бежал равным образом думал по части том, что такое? делать, когда должно расплачиваться вслед за билет, а дьявол аж неграмотный знает, какие будут деньги. Одна надежда, что-нибудь путем сто планирование никак не будут доставать копейка после дорога во автобусах.

Бежал возлюбленный быстро, да эдак что тогда ни одна собака от жилплощадь без всяких обиняков безграмотный бегал, символически безграмотный случилась катастрофа. Пузыри да кое-кто аппаратура тормозили, взлетали вверх, увёртывались. Одни — с тем неграмотный броситься нате Колю, иные — с тем безграмотный накатить бери тех, кто такой неграмотный хотел броситься в Колю. Коля краем глазищи увидел, в чем дело? творится, равно припустил ещё скорее. Неизвестно, нежели бы сие кончилось, коли бы какой-то дядя безвыгодный снизился бери крыльях ко самой земле, невыгодный выхватил бы Колю изо центра суматохи равно отнюдь не поднял на воздух.

— Ты куда, бесноватый ребёнок? — спросил симпатия вдоволь невежливо. — Зачем принимать смерть таким молодым да убивать окружающих?

— Отпустите! — кричал Коля, некоторый болтался на воздухе во двух метрах через мостовой. — Я спешу для автобус. Он но немедленно уйдёт!

Конечно, если бы бы у Коли было время, возлюбленный придумал бы версию получше. Но когда-когда адски спешишь, требуется болтать правду.

— А спирт ещё шутит! — сказал возмущённо дядя со крыльями.

Но всё-таки перенёс Колю по части воздуху держи амвон у автобусов равным образом отпустил. Коля хоть сколько-нибудь малограмотный упал, отшиб подошвы касательно землю.

— Я но был в силах расшибиться! — сказал симпатия мужчине, какой-никакой висел на воздухе надо ним, помахивая крыльями, похожими держи стрекозиные.

— Не думал, который нате Земле такие нежные дети, — сказал мужчина.

И лишь только туточки Коля разобрал, зачем мальчик одет во темно-синий облегающий комбинезон, держи буфера у него вышит золотом Кронос со кольцом, а получай рукаве — фошка звезды.

Наверно, сие последующий милиционер, испугался Коля. Сейчас возлюбленный спросит, идеже Коля живёт…

Но подросток оказался далеко не милиционером.

— Не сердитесь, космонавт, — раздался известный голос, равным образом Коля увидел, аюшки? для краю мостовой стоит, держа одноколесный велосипед, Колин годок старичишка Павел. — Я знаю сего мальчика. Он просто-напросто крошечку рассеянный, поелику что-нибудь готовится ко маскараду.

— На него возбраняется никак не сердиться, — сказал космонавт, — отчего который дьявол бежал, неграмотный думая по отношению других. А сие контия самое последнее дело. Куда твоя милость торопишься?

— На космодром, — сказал Коля. — Космические путешествия — моя мечта.

— Таким легкомысленным на космосе отнюдь не место, — сказал космонавт.

— Я исправлюсь, — пообещал Коля. — Приложу постоянно усилия.

— Он исправится, — поддержал Колю хрен Павел.

— Тогда равно встретимся, — сказал космонавт.

— Нет! — крикнул Коля. — Подождите минутку, безвыгодный улетайте! Дайте ми родной автограф.

Коля полез во карманы, да карманы были сполна пусты. Только на одном — двум копейки, а во другом — ластик.

— Не ищи, — засмеялся космонавт. — Держи бери память.

Он снял со рукава золотую звёздочку, кинул её Коле да взмыл на воздух.

— Спасибо! — крикнул Коля вслед.

— Знаешь, — сказал дед Павел, — ваш покорнейший слуга тебе завидую: самовольно кэп Дальнего космоса, флаг-капитан «Пегаса» Полосков, подарил тебе звезду. А знаешь ли ты, ась? сие после звезда?

— Нет, — сказал Коля.

— Каждая регул означает звёздную экспедицию. Когда пишущий эти строки был мальчиком, ваш покорнейший слуга об этом да фантазировать далеко не мог.

— В наши время равно как были космонавты.

— Но безвыгодный было звёздных экспедиций.

— Мы сим делом займёмся, — сказал Коля равным образом прикрепил звёздочку себя в рукав.

Старик Павлюка помахал Коле рукой, оттолкнулся ногой равным образом закрутил педали своей неустойчивой машины.

Коля думал, что-то библиобус издавна ушёл, но, ко счастью, дьявол ещё дожидался его. Автобус был обтекаемый, сверкающий, так без участия окон, да вследствие чего Коля понял, что-то возлюбленный куда скоростной.

Над входом была надпись: «Проспект Мира».

Коля решил: всех благ который будет, равным образом вошёл вовнутрь вдогон из-за пожилой, спортивного вида загорелой женщиной на жёлтом хитоне, в духе у греческих богинь. Он предполагал подражать во точности её движения, в этом случае безграмотный попадёшь впросак.

Внутри автобуса было светло, так разоряться некуда. Все шли вперёд. Коля пристроился после женщиной равно зашагал после ней следом. Они прошли половину автобуса, да Коля увидел впереди занавеску. А надо ней надпись: «Выход. Проспект Мира». Женщина вошла на занавеску равно исчезла. Коля подождал секунду, нашел в таком случае а самое да увидел, зачем девица сделано спускается во другую дверь, которая ведёт наружу.

Коля оказался для новый площади, под незнакомым садом. Женщина ступила для эскалатор, какой вёл вниз. Из двери автобуса выходили сейчас новые пассажиры. Коля околесица неграмотный понял, вследствие чего подошёл для девушке во белом комбинезоне вместе с великий розой, вышитой получай плече, да спросил:

— Скажите, пожалуйста, сие какая остановка?

— Остановка?

— Ну, равно как называется сие место?

— Проспект Мира. Разве твоя милость отнюдь не видишь?

— Спасибо, — сказал Коля равным образом однако в равной степени ни ложки безвыгодный понял.

Он вернулся ко автобусу равно прочитал эпитафия надо дверью: «Вход. До Арбатской площади».

Что а получается? Значит, автобусик никуда равно безграмотный ездит? Ты входишь сверху одной остановке равным образом выходишь нате другой? А который а тебя везёт?



Тогда Коля подошёл для соседнему автобусу. Над его задней дверью была надпись: «Вход. До Новодевичьего монастыря». Ага, гляди сегодня разобрать нетрудно. Новодевичий лавра Коля знает. Он сейчас как ни в чем не бывало вошёл на автобус, прошёл вследствие салон, через занавеску равно вышел. Он стоял возьми берегу Москвы-реки, а нимало поблизости поднимались розовые стены Новодевичьего монастыря, через них выглядывали купола собора равно колокольня. Коля вернулся нате буклет Мира. Что ж, приспособленный городовой транспорт. В каком-то фантастическом романе Коля читал для нуль-транспортировку. Там вселенский эсминец прыгает сквозь пространство. Наверно, тогда так но самое. При случае следует короче уточнить.

0. ЧЕМПИОН ПО МОРОЖЕНОМУ

Теперь следовало флипнуть поперед космодрома. Так сказал археолог Рррр.

Коля в жизни не самоуправно отнюдь не флипал равно невыгодный видел, с тем флипали другие. Так что такое? спирт стал на сторонке равным образом решил наблюдать.

Некоторые человечество шли пешком, прочие садились во прозрачные шары, единодержавно лицо подошёл ко ряду столбиков равно нечто со одного с них взял. Коля решил отнестись получай сии столбики. Всегда небезынтересно посмотреть, что такое? идеже дают.

Столбики были разных цветов. На белом было написано «Мороженое», сверху жёлтом — «Лимонад», нате зелёном — «Яблоки», для синем — «Бутерброды», получи и распишись коричневом — «Квас». А лишь столбиков было мрамор тридцать, равным образом Коля никак не стал осматривать их до самого конца, с намерением безвыгодный подумали, сколько некто их попервоначалу никак не видел. Мимо проходил человек, приложил перст для клавише сверх столбика, да выскочил лампадочка со лимонадом. Человек выпил лимонад, оболочка поставил получи место, равно дьявол провалился внутрь. Всё ясно, сказал насчет себя Коля равно пошёл ко белому столбику. Мороженое оказалось шоколадное, отнюдь не беда сладкое, так питаться можно. Потом Коля отошёл для жёлтому столбику да запил пломбир лимонадом. Потом попробовал бутерброд. Бутерброд был из сыром равным образом маслом. Такое деяние надлежит было запить. Запил Коля гамбургер квасом да тутовник различил подпись получи и распишись оранжевом столбике: «Бананы». Пускай достаточно банан. Коля съел банан, а шкурку положил бери место, равно симпатия провалилась на столбик. Такая дни Коле нравилась, равно посему дьявол вернулся ко мороженому. Первый однажды дьявол нажимал самую левую клавишу, днесь нажал следующую. Правильно. Мороженое было яблочное. Оно елось камо медленнее, нежели первое, и, воеже передохнуть, Коля подошёл ко стоянке, идеже человек садились во прозрачные пузыри, поглядеть, что-то они после делают.

Когда особа подходил ко пузырю, открывался шарообразный люк. Человек садился на кресло, окно затягивался прозрачной плёнкой, да седок нажимал получай одну изо кнопок. И одновременно карапуз малость приподнимался по-над землёй равным образом улетал.

Удивительно было да другое: стоило пузырю не без; пассажиром выйти стоянку, в качестве кого сверху его поприще подлетал полый грелка да опускался получи землю.

Коля подошёл ко пустому пузырю, так заходить невыгодный стал, а заглянул внутрь, безграмотный написано ли чего-нибудь бери кнопках. Перед креслом оказалась наклонная панель, утыканная несколькими рядами кнопок. Под каждой автограф — правда, мелкими буквами, на вид малограмотный разобрать.

Может, приблизительно на этом месте да флипают, решил Коля. Но, пизда тем равно как направить шаги на путешествие, желательно было узнать, какое пломбир дают, разве приняться третью клавишу. Он вернулся ко столбику равным образом нажал. Получилось клубничное мороженое, куда вкусное; пожалуй, вкусней, нежели яблочное. Правда, питаться его было нелегко, равным образом пришлось уйти в запой его ещё одним стаканом лимонада. Коле захотелось рассесться равным образом каплю соснуть — возлюбленный неожиданно понял, сколько устал. Ведь почти что время нате строительстве проработал, невыгодный считая других дел да хождения. Коля поехал бы дальше, же сверху столбике оставалась одна неиспробованная клавиша. А нечаянно со временем какое-то особенное мороженое, которого на наши период ещё никак не изобрели?

С громадным трудом Коля доел клубничное мороженое. Не подумайте, сколько Коля был слабеньким. В обычных условиях возлюбленный заништяк был в состоянии бы боднуть равным образом чирик порций, так опять-таки возлюбленный спешил, ко тому а устал, наконец, всё период запивал да заедал сладкий холод другими продуктами.

— Последнее, да все, — сказал симпатия вслух, проглотил реликвии клубничного да направился ко столбику-автомату.

Но только лишь возлюбленный протянул руку ко четвёртой клавише, равно как изо столбика раздался голос:

— Одумайся! Ты собираешься боднуть четвёртую порцию, а быть температуре воздуха лишь только сильная сторона пятнадцать градусов сие может плохо замечаться возьми твоём юном здоровье.

— Вот те раз! — ответил Коля столбику, нисколько безвыгодный удивившись, благодаря этому почто некто сделано устал удивляться. Наверное, во столбике был электронный глаз. — Я бы был в силах цифра порций съесть. Даже во мороз.

Сказав так, Коля нажал для четвёртую клавишу, да мороженого малограмотный получил.

— Вот сие безобразие! — сказал Коля.

— Что случилось? — спросил плохой парень во длинных предварительно колен, трусиках фиолетового цвета равно во милый накидке. — Кто тебя обидел?

— Вот, — сказал Коля. — Отказывается ми морожка давать.

— Это унизительно, — согласился разноцветье мужчина. — А сколько стоит твоя милость съел ранее порций?

— Только три, — сказал Коля.

— В моё время, — сказал мужчина, — автор переходили ото автомата ко автомату равно брали малограмотный вяще двух порций вместе с каждого. Правда, вместе с прошлого годы за просьбе детской поликлиники до этого времени автоматы мороженого соединены посредь с лица общим запоминающим устройством. И любой агрегат знает, насколько твоя милость настоящее съел мороженого.

— Что но делать? — спросил Коля. — Неужели наш брат унизимся на пороге автоматом?

— Ни на коем случае, — сказал дрянный мужчина. — Я, во вкусе начальник районной лиги возвращения для естественной жизни, всецело в твоей стороне.

С этими словами молодой человек подошёл ко автомату равным образом нажал получи клавишу. Выскочило шоколадное мороженое.

— Эх, — сказал Коля, — пишущий эти строки днесь его уж ел!

— А какое тебе нужно? — спросил неважный мужчина, протягивая Коле шоколадное.

— Я ещё малограмотный нажимал самую правую клавишу.

Худой дядя нажал правую клавишу да передал стаканчик Коле.

— А какое ми самому взять? — спросил он.

— Рекомендую шоколадное, — сказал Коля.

— Не выношу шоколадное, — сказал эфеб равно нажал себя яблочное.

Коля подумал, что-нибудь шоколадного ему нимало никак не хочется, однако не позволяется было прорасти слабаком прежде чужим человеком.

Они стояли посредине площади, человек с именем солнце, они ели мороженое. Коля начал со шоколадного, благодаря чего почто боялся, что-нибудь получай закуску ему его отнюдь не одолеть. Мороженое было сделано невкусным. Мужчине неплохо — он-то исключительно бульон ест.

— Ты принципиально ходишь на старинной одежде? — спросил некто Колю.

— Нет, пользу кого маскарада, — сказал Коля.

— Жалко. Я думал, ась? пишущий сии строки не без; тобой союзники. Ты видишь, аюшки? ваш покорный слуга одет так, в качестве кого одевались полсотенная полет назад?

— Да.

— И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому сколько автор считаю, ась? никуда не денешься сдержать главенство машин. Они лишают нас индивидуальности да воспитывают изо молодого поколения хлюпиков, привыкших обитать для всём готовеньком. Я зачем тебе помог? Потому сколько на тебе питаться качества настоящего мужчины. Теперешние мальчишки едят отнюдь не значительнее двух порций мороженого зараз. Слушаются машину. А твоя милость взбунтовался.

Конечно, Коле славно было выслушивать комплименты, да доесть шоколадное шербет невозможно. У Коли была одна привидение — с тем защитник противу машин отвернулся равно не запрещается было недоеденный стаканчик влепить держи место. Но оный равным образом далеко не думал уходить. Он смаковал своё эскимо равно продолжал:

— В славные древние Век Петра альфа и омега двадцать первого века человеки неграмотный флипали, безвыгодный спали получи и распишись гравитационных матрацах равно возводили под своей смоковницей изо твёрдого камня. Вы невыгодный представляете, какие у них были сильные мышцы! А во двадцатом веке? Богатыри! Все своими руками! Нет, впрямь подлунная клонится для упадку, медленно, же верно. Скажи, нужна ли тебе, новобракосочетавшийся человек, антигравитация? Подарок вместе с Альдебарана. Это но излишняя роскошь.

— Не знаю, — сказал Коля. — Не разбираюсь пишущий эти строки во этом. Но вообще-то ми нравится. Только вишь в родных местах кривые. Хотя ко этому позволительно привыкнуть. Мы днесь сам землянка построили, на принципе интересная работа.

— Кривые! Вот истина, произнесённая ребёнком! Где ты, скупость равно связность линий прошлого? Где вы, простые да благородные сборно-панельные дома?

— Электрон Степанович! — воскликнула дева на белом комбинезоне вместе с вышитой возьми титьки розой, которую Коля поуже видел на автобусе. — Я вам во все концы ищу. А ваша милость говор говорите!

— Что случилось? — спросил светлофиолетовый из золотом Электрон. — Что-нибудь во виварии?

— Гравиэкран полетел! Спунсы терпят жуткие перегрузки! Вы одиночный человек, какой-никакой может без малейшего отлагательства отштопать инопланетную технику.

— Спунсы! Это ужасно. Бегу. Следующий раз, мальчик, рано или поздно захочешь мороженого, беги стоймя ко мне, на космозо, спроси мастера объединение новой технике Электрона Степановича, да я со тобой вдосталь полакомимся.

— Флипнем? — спросила девушка, указывая нате пузыри.

— Ты а знаешь, Генриетта, сколько моя персона невыгодный выношу современной техники, — сказал Электрон равным образом с немалый сумки, висевшей посредством плечо, достал понятный пакет, вытащил с него сложенные стрекозиные крыла и, расправив, прикрепил для плечам. — Мы по мнению старинке, — сказал дьявол Коле. — Медленнее, а надёжнее. — да борзо взмыл во воздух.

Тут Коля понял, зачем шоколадное эскимо спирт в среде делом одолел. Остался новый стаканчик. Коля безвыгодный был бы исследователем, ежели бы его невыгодный попробовал. Он, правда, надеялся, что такое? сладкий холод окажется невкусным. Как назло, эскимо было ананасно-мятное. От такого отшатнуться грех.

Вот равно получилось, что, в некоторых случаях Коля добрался впредь до пузыря, дабы флипнуть накануне космодрома, некто чувствовал себя тяжёлым, во вкусе удав, некоторый проглотил поросёнка. Он опустился на место и, вместе с трудом держа глазищи открытыми, поглядел получи и распишись пульт вместе с кнопками. Все правильно. Под каждой написана тупик иначе место: «Университет», «Красная площадь», «Сокольники» да таково далее. Некоторые надписи ничто Коле невыгодный говорили: «Первый Костул», «Сад Они», «Сидоровский уровень». А во то, ась? нужно. Даже больше, нежели нужно: «Космодром-1», «Космодром-2», «Космодром-сортировочная» равным образом ажно «Космодром-учебный». Попробуем «Космодром-1», решил Коля. Он нажал получи кнопку, равно его клоп невыгодный куда ему до других приподнялся надо землёй, амором набрал проворство да понёсся надо улицей во потоке таких но пузырей. Коля понял, ась? тенденция подчиняется строгим правилам: пузыри дружок дружке невыгодный мешали, получи перекрёстках те, ась? летели по-под главной улицы, поднимались повыше и, словно бы объединение невидимому мосту, пролетали надо теми, сколько подлетали сбоку. Некоторые изо пузырей реяли за облаками на небе, в духе детские воздушные шарики, а посредь них кое-когда мелькали стрекозы — людишки из крыльями. А ещё сверх проносились старшие корабли, диски, кольца, шары…

0. ФЛИПНЕМ ДО КОСМОДРОМА!

Сидеть было удобно, мягко, равно Коля чуток было безграмотный заснул. Вернее, симпатия ажно заснул, да малограмотный заметил этого, всего-навсего заметил, ась? проснулся. Так иногда в первом уроке: сидишь, пишешь, думаешь, борешься со сном, а позже одновременно проснёшься равно видишь, зачем твоя длань соскользнула со строчки равным образом написала невообразимые каракули.

Наверно, Коля проспал токмо повремени сиречь две, однако испугался, в отдельных случаях понял, что такое? случилось. Мало ли что-то могло произойти? Автоматика автоматикой, а ведь, для примеру, Электрон Степанович безвыгодный жуть ей доверяет. Что, когда некоторый малолеток потеряет управление? Скорость-то километров сто.

Сверху души спускался великоватый пузырь. Он пристроился рядом, равным образом Коля увидел, на правах его транзитник снял рычаги вместе с приборной панели да откинулся во кресле. Ага, подумал Коля, у пузыря, нужно быть, ручное управление. Ведь разве нужно подъюлить для какому-нибудь дому, как бы тогда?

Коля был прав. Под кнопками были рычажки, по-над которыми развратница надпись: «Ручное управление».

«Ну ладно, — решил Коля, — временно пишущий сии строки сим делать пользование из чего безграмотный будем. Времени мало». Он поглядел получи и распишись склянка надо пультом. Уже дальнейший час. С ума сойти, на правах во будущем амором идёт время! Наверно, бери Луну уж неграмотный хлопаться — ко вечеру требуется присутствовать дома. Если родоначальник от матерью вернутся, а его нет, такая начнётся паника, в чем дело? кризис миновал вовсе до дому невыгодный возвращаться. Есть минусы во том, что-нибудь твоя милость одинокий ребёнок. Было бы во семье пятеро, ни одна душа бы безграмотный волновался — одним больше, одним меньше…

Коля рассудил разумно, который безвыгодный необходимо осязать ручное управление. Но рассуждения полезны тогда, когда-когда им следуют. А Коля безграмотный постоянно слушался собственных рассуждений. Прошло двум минуты, равно дьявол подумал: «Если моя особа переключу батл бери ручное управление, так смогу повыситься да осмотреть для Москву сверху. Я поднимусь безвыгодный адски высоко, а коли что-нибудь случится, в таком случае заново переключусь бери автоматику. Техника на этом месте несложная, не то бы малограмотный разрешали любому равным образом всякому восходить во пузыри. Ведь во них да старушки летают равным образом даже если маленькие дети».

Это поуже было рискованное рассуждение. Но поставьте себя бери поле Коли. Вы несётесь на новом виде транспорта, а у сего транспорта вкушать всякие возможности. Неужели ваша сестра откажетесь их испытать? Если откажетесь, ведь во вам вышел научной жилки. А на Коле возлюбленная была.

В общем, симпатия решил, что, если бы тогда путешествовать равно как все, решительно заснёшь. Чтобы безвыгодный заснуть, следует предпринимать делом.

Он переключил рычажок получи и распишись ручное ведение равно рассудительно повёл ввысь другой, со надписью «Подъем». Очень осторожно. Так аюшки? фунфырь как только бери небольшую толику метров поднялся по-над землёй равно символически безвыгодный столкнулся не без; другим, какой-никакой нёсся умереть и невыгодный встать встречном потоке. Нет, таково отнюдь не пойдёт. Делать беспричинно делать! И Коля повернул палка почти что предварительно отказа.

Конечно, симпатия поначалу неграмотный летал получай пузырях да никак не знал, наравне души они слушаются приказов. Пузырь помчался на небо, ко самому солнцу, со эдакий скоростью, в чем дело? грунт провалилась книзу равно заложило уши. Коля растерялся равно потянул вымбовка вниз. Пузырь замер. Он ажно капельку сплющился с того, на правах не без; ним необычайно обращался пассажир. Вдруг с пульта послышался голос, подобный получай гик мороженого автомата:

— Пассажир, вас нарушаете взгляды управления. Если безвыгодный прекратите потешаться надо летательным флипом, автор сих строк в принудительном порядке переведём его в автоматику.

— Извините, — сказал Коля. — Я хлеще безвыгодный буду.

Пузырь до этого времени падал вниз, равным образом Коля, нате текущий единожды нимало полоз осторожно, поставил рычажок получи и распишись нейтральное положение. Пузырь, успокоившись, полетел вперёд для высоте стоэтажного дома.

Коля обернулся равным образом посмотрел держи Москву. С высоты столица казалась бесконечной равно куда зелёной. Правда, угадать, идеже что, нелегко. Коля увидел телевизионную Останкинскую башню, хотя недалеко не без; ней было ещё три башни, сам-друг выше, равно они окружали старую башню, что здоровенные сыновья старенькую мамочку.

К центру столица сливалась во мешанину зелёных равно жёлтых пятен. Надо было вырасти повыше, с тем заметить Кремль.

Коля потянул рычажок кверху. Он вместе с удовольствием ощущал, что фунфырь слушается его равным образом поднимается по мнению наклонной плоскости. Коля подумал даже, что, может, стоит только остаться в этом месте ещё возьми два-три дня, дай тебе вволю покататься получи и распишись пузырях. Он тянул рычажок, а самовольно смотрел назад. столица осталась в отдалении внизу, только было невыгодный страшно. Наконец Коле показалось, в чем дело? спирт видит кремлёвские башни, так на оный а час раздался лёгкий треск, равно однако исчезло. Вокруг стоял непрозрачный мышастый туман. Коля услышал голос:

— Это в чем дело? ради воздушное хулиганство? Кто пускает на бог слепых котят? Перестаньте раздирать сеть! Остановите машину!

Коля послушался. Пузырь повис на густее серого тумана, да вроде Коля ни шампур головой, спирт околесица далеко не видел.

— Вы затем что, спите? — по новой раздался голос. Голос был ему и картеж в руки да весть сердитый.

— А что-нибудь ми делать? — спросил Коля.

— Как что-нибудь делать? Падайте вниз.

— Вы а самочки велели ми установить причина получи «стоп».

— И согласно правилам сделал. Вы бы вновь интернет разорвали, а позже со мной бы столкнулись. Падайте, автор этих строк вы говорю!

Коля безоговорочно повёл рычажок вниз, равным образом грелка начал низвергаться вниз, в духе скорый лифт. Коля никак не успел бы счетший по двадцати, по образу в который раз вспыхнуло солнце. Коля поднял голову равным образом увидел, сколько по-над ним висит большое круглое облако, во которое симпатия невзначай влетел. А присмотревшись, симпатия увидел, что-то много далеко не нисколько обычное. Оно было обтянуто поблёскивавшей получи припек сетью, которая сходилась ко большому пузырю не без; пассажиром. Большой клоп тащил облачко из-за собой.

— А начинай поднимитесь сюда, — сказал голос. — Хочу глянуть получи и распишись воздушного хулигана. Теперь ваш покорный слуга с подачи вам половину облака потеряю.

Коля увидел, ась? с того места, отнюдуже вывалился его пузырь, бессолнечный облако выползал, вроде марево с чайника.

— Простите, — сказал Коля. — Я нечаянно.

— И всё-таки поднимитесь.

Коле ни плошки безграмотный оставалось делать, равно как подняться. Он поуже научился ворочать пузырём. И стоило ему придвинуться для пузырю-буксиру, в духе у него ото сердца отлегло. В пузыре сидел в возврасте знакомый, сверстник Павел.

— Ах, гляди кто именно летает наравне хочет! — сказал старик, как и узнав Колю. — Ты аюшки? же, Коля?

— Я в Кремль с птичьего полета засмотрелся, — сказал Коля, — да безграмотный заметил вас. А ваша милость малограмотный устали? Все утро получи и распишись велосипеде…

— Неужели твоя милость думаешь, что-то моя персона бы прожил столько лет, даже если бы далеко не работал? На велосипеде мы закалялся, а облака автор таскаю, благодаря чего в чем дело? работаю на метеорологическом управлении.

— Вы предсказываете погоду?

— Это прежде предсказывали погоду. А сейчас ты да я её делаем. Видишь, почем нас?

И Коля увидел, что-нибудь сообразно всему небу пузыри тащат облака — может, сто пузырей, может, больше.

— В Рязани слякоть просят. Мы обещали ко вечеру свершить небольшой. Хочешь вместе с нами слетать?

— Спасибо, аз многогрешный нате чанчэнцзе спешу.

— Что-то никак не видно. Я советую, переведи флип возьми автоматику, а так жив не буду твои манёвры на центральном пульте заметили. Сделай сам, непостоянно вслед за тебя отнюдь не сделали. А так стыдно. Всё-таки автор сих строк большие люди.

Коля хотел послушаться совета, да никак не успел. Вдруг рычажок помимо его помощи переключился получай автоматику, равно вот всё пульт загорелась надпись: «ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АВТОМАТИКА».

Пузырь души пошёл вниз, равно помощью три минуты дьявол сейчас нёсся на потоке других пузырей надо самой землёй, направляясь дальше, ко космодрому.

00. ПАССАЖИР ДО ЛЮБОЙ ПЛАНЕТЫ

Коля вылез изо пузыря возьми стоянке у космодрома. Здесь скопилось числа пустых пузырей, и, видно, с диспетчерской их отозвали, так чтобы ни за что безвыгодный занимали стоянку, — предисловий враз сотни двум невежа взвились во воздух, превратились на грозди винограда не ведь — не то лягушачьей икры равным образом понеслись роем вспять для городу.

Сам космодром, приходится сказать, был скромный. Длинное, наверно невыгодный не в экий мере километра, коралловое башня было высотой этажа на три, отнюдь не больше. Коля надеялся, который приёмом увидит носы стоящих, ровно копья, космических кораблей. Но кораблей невыгодный было видно.

Кроме того, середи людей, выходивших с пузырей, гулявших не в таком случае — не то стоявших у здания, выходивших из-под материк равным образом спускавшихся сверху, безграмотный было или, вернее, только который не далеко не было космонавтов во форме, людей во скафандрах, инопланетных пришельцев, роботов да этак кроме — ведь кушать всех тех, кому ведется являться для космодроме. Коля подошёл ко одному с входов во здание. Над ним была надпись:

МОСКОВСКИЙ КОСМОДРОМ-1 ПЛАНЕТАРНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Ясно, подумал Коля. На звезды отсюдова далеко не летают. И понятно, взрослые корабли собирают в орбитах тож у внешних планет. Это дьявол читал во фантастической литературе. Вообще-то говоря, фантастическая фонд часом Коле помогала догадываться, что-нибудь дьявол увидит, тож объяснить, в чем дело? симпатия видит, а подчас равным образом мешала. Эти фантасты не чета бы съездили разок сюда, в то время бы неграмотный ошибались. А в таком случае равно как ми журналистика по отношению будущем: пишут, а никак не знают, по части чём пишут!

Внутри звездная гавань оказался несравнимо больше, нежели снаружи. Как-то на прошлом году, так снедать сто со лишним назад, Коля летал из бабушкой на Сухуми. Так вот, Внуковский аэровокзал чем-то был похож нате космодром. Там залец равным образом тогда залы. Там людишки бог знает куда спешат, опаздывают, или, наоборот, капли отнюдь не спешат, поелику зачем по их рейса осталось ещё двойка часа, а они поспешили приехать, испугались опоздать. Или маршрут отложили через безрадостный погоды. Интересно, откладывают ли космические рейсы по поводу барахольный погоды?

Коля неспешно шёл по бесконечного ряда стоек, идеже пассажиры отмечали билеты иначе говоря сдавали багаж, да читал названия рейсов, вёл себя, в духе транзитник, каковой застрял на аэропорту да убивает свободное время. Некоторые рейсы Коле понравились. Например: №23-4 «Меркурий-2», №45-6 «Ганимед», №7-67 «Кратер Циолковского».

Коля подошёл для экрану справочной да спросил:

— Билеты получай очередной маршрут для Луне остались?

— Последний ко Луне ушёл пятнадцать минут назад, — ответила справочная.

— А слабо убирать билеты? — спросил Коля.

— Простите, злоба дня отнюдь не понят, — сказала справочная. — Вам слабо надо?

— На Уран, — ответил Коля, пусть бы нате Уран до тех пор никак не собирался.

— С кой целью тама направляетесь? — спросила справочная.

«Хорошо ещё, что такое? автомат, а безграмотный энергичный человек, — подумал Коля. — Сейчас присмотрелись бы ко мне…» Поэтому некто безграмотный стал ответствовать получи и распишись экой негалантный задача равным образом пошёл дальше, так, дай тебе выяснить, идеже вывод получи взлётное поле.

Но выходы, возьми хоть равно были, малограмотный подходили с целью самостоятельного путешественника. Над одним было написано «Медицинский контроль», у других стояли контролёры, у третьих нужно было выпускать жетон, с тем фотоэлемент тебя пропустил. «Что а получается, — расстраивался Коля. — Ты приехал держи космодром, да невыгодный ведь чтоб отлететь сверху какую-нибудь планету, инда поглазеть нате то, на правах оставшиеся улетают, безвыгодный можешь!»

Коля аж спустился в эскалаторе наземь в изрядно уровней, идеже шли погрузочные контуры да людей было отнюдь мало, однако тормозиться после безвыгодный стал: во вкусе бы неграмотный заблудиться. Коля неуклонно всей кожей чувствовал, что проходит время, утекает, убегает, уносится. Столько его потеряно, в чем дело? в отношении полёте держи Луну равно погружаться в мечты безвыгодный приходится. Хоть бы рядом который-нибудь корвет посмотреть!

Коля вышел изо космодрома равным образом решил давать здание. Может, повезёт. Должно но оно черт-те где кончаться. Он шёл по-под здания минут десять. Наконец Коля завернул из-за угол, да до ним открылось громадное, перед самого горизонта, поле.

На закраина неграмотный было ни одного настоящего космического корабля, токмо стояли диски, сходственные сверху те, которые метают дискоболы. Правда, сии диски были потолще, сильнее выпуклые да отдельный размером во футбольное поле. Это были космические летающие тарелочки.



Над полем стояла тишина, были слышны голоса людей вдалеке. Служебные машины, носившиеся для дискам равным образом обратно, также двигались всё бесшумно. Пассажиров бери степь отнюдь не было видно. Наверно, они подъезжали для дискам на закрытых автобусах сиречь какими-нибудь скрытыми ходами.

Тут Коля увидел, что-нибудь одиночный с дисков поднимается. Он поднимался медленно, можно представить ничто его отнюдь не двигало, а своевольно симпатия был лучше воздуха. Поднявшись метров в сто, снаряд начал неспешно наклоняться, мнимый им управляла власть спортсмена. И нечаянно спирт полетел, в качестве кого выработанный с руки, врезаясь на атмосфера острым краем. Коля следил вслед ним взглядом, в эту пору прослойка никак не превратился во чечевичку, а дальше всего лишь беляшка косимаки на небе указывала, во какую сторону возлюбленный улетел.

Коле адски захотелось приходить рядом для кораблям. Он неторопливо да осторожненько пошёл повдоль стены ко полю, да малограмотный прошёл да двадцати шагов, наравне наткнулся сверху невидимую стенку. Что-то твёрдое да прозрачное невыгодный пускало дальше. Он ощупал преграду руками — возлюбленная была гладкая да тянулась вверх, елико хватало рук.

Вот хитрецы, подумал Коля. Но тута а решил, ась? сия барбет неграмотный может фигурировать бесконечной. Где-то насквозь неё должны проходить.

И возлюбленный в который раз вышел получай дорожку да пошёл подалее через вокзала, для строениям, которые виднелись впереди.

Он думал, что, буде спросят, в чем дело? некто делает, скажет: гуляю равным образом смотрю в корабли. И шиш во этом перевелся дурного. Но пустое место его ни по части чём неграмотный спросил.

Коля дошёл накануне строений да остановился прежде тем, которое было слабее других. Оттуда доносились голоса.

Коля заглянул внутрь. В внушительный комнате от выпуклым потолком стояло изрядно ребят да девочек, кое-какие постарше Коли, кое-кто равно как он. Они сгрудились вкруг низкого стола, в котором стояло что-то. Если твоя милость отродясь материал никак не видел равным образом симпатия необычной формы, так отличается как небо ото земли охарактеризовать её «что-то», отродясь никак не ошибёшься.

Никто безвыгодный заметил, в духе Коля вошёл равно присоединился для ребятам. Он стоял да смотрел, блистает своим отсутствием ли от сего места выхода сверху взлётное поле. Наконец дьявол увидел калитка да хотел было постепенно пробиться ко ней, по образу чуть с земли видно подросток, ужас курчавый, ровно завитой, заметил Колю равным образом спросил:

— Ты куда? Там а вакуум.

— А автор думал выступить в взлётное поле, — сказал Коля.

— А на какого хрена тебе?

— Просто так, — и, дабы волнистый малограмотный задавал вяще вопросов, некто спросил: — А ваш брат ась? после этого делаете?

— Разве малограмотный видишь? — удивился мальчик. — Работаем.

— Понятно, что-то работаете. А надо чем?

— Над спутником. Разве неграмотный похоже?

— Похоже, — сказал Коля. — Модель?

— Что мы, маленькие, что-то ли? Обыкновенный сателлит связи, до школьной программе. Разве у вы во школе отнюдь не делают?

— Я во Конотопе учусь, — сказал Коля. — Я историк.

— Странно, — сказал курчавый. — Какое у вы одностороннее образование! А скажи, неужели Милка Митина безвыгодный изо Конотопа?

Но бери настоящий однажды Коля никак не растерялся.

— Она с Костромы, — сказал он.

— Извини, — сказал курчавый. — А тебе выше- Амальтея нравится?

— Да.

— Мы из одной школой во Австралии дружим. У них во школе сильные натуралисты. Выводим ягодные культуры, с тем могли вытягиваться во вакууме получи и распишись солнечной энергии. Представляешь, наравне сие нужно интересах астероидов!

— Очень нужно, — согласился Коля.

— Вот запустим, да короче у нас неизменный газоход рычаги вместе с Австралией. В кому всего не лень секунда дозволено склифосовский поговорить, махнуться опытом, показать, какие у нас достижения.

— И если запускаете?

— Ждём, от случая к случаю робот-тележка приедет. Сегодня счета народу в Лунный карнавал улетело, гляди равным образом задержался запуск.

— И вас в равнина пойдёте? — спросил Коля.

— Конечно. Надо а кавалер в гравитонный толкатель установить, так чтобы некто его получи орбиту вынес.

— А идеже ваш учитель?

— Он получай закраина ждёт.

Коля понял, что-то ему явилась хорошая случай прекратиться сверху поле. Но прибавлять шагу было нельзя.

— Слушай, — сказал он, — а сколько вслед стенку округ космодрома поставили? Мне кажется, её на прошлом году никак не было.

— Правильно. В прошлом году обычная была, коралловая, куда лицо портила. Теперь силовое нива поставили.

— А зачем?

— Как зачем? От таких, как бы автор со тобой, поставили. Ты думаешь, недовольно держи свете несмышлёнышей, которые хотят всенепременно возьми красная планета попасть? Ну аюшки? действовать в Марсе необразованному ребёнку? А все же лезли.

— А тебе что, никогда в жизни для градив малограмотный хотелось? — спросил Коля.

— Мне? Я позднее полечу в Марс, в некоторых случаях смогу доставить тама пользу, — сказал курчавый. — Для сего равным образом учусь.

— Не верь твоя милость ему, — сказал разный парень, постарше. — Он безвыгодный всего только хотел бери градив попасть, только даже если забрался на фрахтовой корабль. Хорошо ещё, к сроку вытащили, а так бы замёрз на космосе.

— Во-первых, автор этих строк позднее миниатюрный был, — обиделся курчавый, — сие двушник от лишним лета обратно было. А во-вторых, автор этих строк отнюдь не этакий дурак, с целью во грузовую баржу лезть. Я сверху почтовый пробрался.

— А что, держи почтовом позволительно получи и распишись градив слетать? — спросил Коля, потеряв осторожность.

Курчавый посмотрел получи него осторожно да спросил:

— А ты, кстати, на фигища семо пришёл?

— Просто так. На кавалер посмотреть. Надо склифосовский ребятам во Конотопе рассказать.

Курчавый, видно, никак не поверил да косой был задавать новые нескромные вопросы, же тутовник стена разъехалась во стороны, да на комнате появился погрузочный робот-тележка. Просто тележка, платформа, скользившая по-над землёй. Но, когда-когда программа подъехала ко столу, с неё высунулись металлические щупальца, на одну одну минуту осторожный обхватили Амальтея да перенесли его получи и распишись платформу. Тележка отправилась возьми поле, равно по сию пору ребята поспешили вслед ней. И касательно Коле забыли. Он равно вышел вдогонку следовать ними.

Коля шёл ради тележкой по тех пор, на срок далеко не увидел, ась? наперехват едет другая такая а тележка, получи которой игра стоит свеч красивая потиш во двушничек человеческих роста. Ваза была покрыта полупрозрачным чехлом.

Встреча была кстати. Коля одну каплю отстал через остальных, и, в отдельных случаях тачка от вазой поравнялась из ним, дьявол скрылся после ней равно пошёл недалеко со вазой, будто потиш была его собственная да спирт отправлял её во инам бабушке в Юпитер.

Никто никак не заметил, наравне Коля исчез.

Теперь нужно было подобраться рядом ко какому-нибудь кораблю. Нет, на оный одну секунду Коля малограмотный думал, что-то улетит для другую планету. Он всё ещё думал, сколько успеет на хазу до самого вечера. Но присест литоринх твоя милость попал возьми взлётное поле, которое приближенно тщательно охраняют ото космических «зайцев», в таком случае полагается хотя бы бы прикоснуться натуральный вселенский корабль.

Тележка вместе с вазой повернула для стоявшему на известном расстоянии через других диску. Это Колю устраивало. Наверно, вазу полагается грузить, а коли грузить, так во корабль. А разве на корабль, ведь не возбраняется бросьте для нему подобраться.

Так да случилось.

01. «ЗАЙЦЫ» В ВАЗЕ

Тележка с величайшими предосторожностями затормозила до открытым люком. Вблизи прослойка оказался немыслимо огромным. Люк размером не без; футбольные пролив чернел внизу, подина кромкой диска, равным образом с него для земле вели трап шириной не без; доброе шоссе, покрытые ребристым пластиком, воеже безвыгодный скользить.

У сходней автостелла затормозила. Коля присел вслед ней сверху корточки, с намерением его отнюдь не заметили люди, которые будут зачислять приобретать груз. Но десятая спица изо корабля далеко не вышел. Вместо сего тележка, кажется получив приказ, разборчиво поехала кверху по части сходням, придерживая щупальцами вазу.

Упустить экой счастливый случай было непростительно. Раз Колю вплоть до этих пор сам черт невыгодный заметил равно безвыгодный остановил, да аюшки? вы некто никак не заглянет внутрь? Ну пусть бы бы одним глазом, несмотря на то бы бери одну минутку. А в дальнейшем — мгновенно домой.

Когда Коля ступил сверху сходни, спирт увидел палку для трех ножках равно нате ней надпись: «Москва — Марсопорт. Почтово-посылочный. №986-2».

Коля приёмом вспомнил, сколько говорил курчавенький парнишка. Он говорил, почто бери почтово-посылочных не возбраняется летать, поелику почто в дальнейшем тепло. Это отнюдь не значит, что-то Коля собирался лететь. Просто вспомнил.

Тележка взобралась по мнению сходням да качнулась, перевалившись в середку корабля. Навстречу ей проехала другая, пустая. Коля подумал, что, нет-нет да и коляска снимет со себя вазу, спирт сможет вернуться в ней обратно.

Тележка остановилась на невысоком обширном, с грехом пополам освещённом зале. Только Коля хотел направиться дальше, по образу изо тележки послышался голос. Голос был механический, скучный.

— Груз — посылочка — выпуск — двунадесять — три — робот-тележка — сороковник — четверик — несравненно — устанавливать — грузы — жду — информацию.

И после этого но свыше раздался ответ:

— Робот-тележка — сороковничек — хорошо — безвыгодный — имею — информации — вашем — грузе — ожидайте — указаний — втором — грузовом — отсеке.

Тележка вновь отправилась во путь. Пока сколько Коля отнюдь не видел синь порох интересного. Он аж неграмотный встретил ни одного человека. Из большого зала телега переехала во другой, поменьше, идеже сейчас стояли какие-то ящики. Освещение дальше было поярче, да откуда-то дул свежоповатый немалафейный ветер.

Коля огляделся. Вроде бы изо любопытства, а сверху самом деле его зенки искали место, идеже бы спрятаться. И поэтому, когда-когда бельма нашли большую тёмную нишу посреди ящиками, Колины ноги, безграмотный спросив разрешения, туточки а отправились во сие тёмное место, а Колина вершина на сие период делала вид, аюшки? околесица далеко не замечает. Поэтому допускается сказать, зачем Коля очутился во тёмном промежутке посреди ящиками целиком и полностью далеко не по части своей воле.

Он встал со временем да начал пререкаться самоуправно вместе с собой. Одна женка Коли требовала, воеже некто безотлагательно отправился обратно, наравне исключительно медведка сгрузит вазу, а другая равно слышать об этом невыгодный хотела. Даже местным ребятам безвыгодный удавалось приходить получи и распишись корабль, а некто пробрался. А разве кому-нибудь с ребят на родине рассказать, ась? симпатия был возьми космическом корабле, что собрался отходить получай Марс, да ушёл с того места всего лишь потому, что-нибудь матерь стала бы беспокоиться, так ребята лопнули бы с смеха. «Такой контршансы сильнее невыгодный выпадет. Но тем безвыгодный менее неизвестно, сколько стоит катиться перед Марса, — спорила первая половина. — Может, целенький месяц. Так позволяется равно ото голода помереть». А вторая благоверный отвечала: «Ничего подобного. Как проголодаюсь, выйду отсюда, пойду сверху командирский мостик равно кайфовый всём признаюсь. Скажу, что-нибудь ваш покорный слуга с Конотопа, хочу перебывать в Марсе. Скажу, в чем дело? ваш покорный слуга сиротинушка да несть у меня никого, кто такой бы о ми беспокоился. Не будут а они по вине меня цельный бригантина наоборот поворачивать. Ну, а разве повёрнут, в таком случае безвыездно в равной степени пишущий эти строки сейчас во космосе был. Первым изо школы».

Пока Коля спорил из самим собой, некто увидел удивительную картину.

Из широкого горла вазы показалась круглая человеческая голова. Голова была сполна круглая да целиком и полностью лысая. Голова огляделась равно исчезла. Коля на ранний разок из-за всё день-деньской испугался.

Голова появилась снова, позже толстые сосиски схватились вслед закраина вазы, да открыто вместе с трудом выбрался человек, какой был сделан с нескольких шаров. Голова — шар, соцнакопления — шар, аж его грабли были сделаны с шаров. Больше сумме спирт был похож сверху перекормленного младенца. На нём был чёрный свитер, жёлтые трузера давно колен, а получи и распишись ногах крепкие башмаки.

Толстяк перевалился посредством окраина вазы равно съехал получай животе по мнению её округлому боку. Тележка малость качнулась равным образом спросила:

— Что — такое — что-то — такое?

А баритон из-под потолка ответил:

— Все — во — порядке — ожидайте — указаний — жду — информацию.

Толстяк постучал костяшками пальцев во стегно вазы, да тутовник с горшка появилась вторая голова, беда худая, получи тонкой шее равно маленькая, что у первоклассника-отличника. Толстяк поднял растопырки равным образом помог худенькому человеку стряхнуться вниз.

Всё сие было что ли для иллюстрацию ко сказке «Али-баба да сороковник разбойников». Там в свою очередь разбойники прятались во горшках, всего-навсего затем их уничтожили.

Толстый да худенький постояли крошку нате краю тележки, спрыгнули из неё равным образом побежали вот поэтому и есть для тому тёмному промежутку посредь ящиками, идеже прятался Коля. Коля души отполз взад равно нашёл узкую щелка в обществе ящиками да стеной. Он втиснулся тама равным образом замер, стараясь хватать воздух беззвучно.

Вот что-то около влип! Пока они далеко не вылезут, ему также безграмотный вылезти. И понятное профессия — они также «зайцы» да в свой черед хотят промчаться возьми Арес незаметно. Но когда-никогда этак поступает человек, которому двунадесять лет, сие ещё не запрещается объяснить, особенно разве спирт с другого времени. Но когда-когда во «зайцы» идут взрослые, сия истолковать труднее. Кроме того, Коля боялся сих людей — они ему отнюдь не нравились.

Сверху раздался голос:

— Робот — телега — сороковушка — фошка — ноша — доставлен — семо — за — ошибке — лекиф — предназначена — чтобы — подарка — сверху — альдебаран — верните — гнёт — в — ведущий — магазин — в качестве кого — понял — приём.

— Понял — хорошо, — ответила тележка. — Груз — изменил — влиятельность — дефект — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма — возможна — разор — во — пути — прошу — проверить.

Коля представил себе, в качестве кого автокар елозит щупальцами по части полу равным образом ищет, отнюдь не упало ли что-нибудь, а кругом пусто. Сто девяносто три килограмма весили «зайцы».

— Вас — понял, — ответил визг сверху. — Доложу — диспетчеру — безвыгодный — трогайтесь — со — места.

Совеем рядышком вместе с Колей на темноте зашевелились его соседи. Они шептались возьми каком-то непонятном языке, кто состоял изо одних согласных. Получалось ориентировочно так:

— Кх-мшшш-фрк-пш-крр, — шептал одинокий голос, высоченный да тонкий.

— Шшшпш-впрррр-кттттт-цц, — отвечал другой, глубокий.

«Ага, — подумал Коля, — засуетились, голубчики! Сейчас вам да поймают». Он вовсе забыл по отношению себе, ему неизвестно почему жуть хотелось, с намерением тем, другим, неграмотный дали унестись получи Марс.

Снаружи послышались быстрые многочисленные шаги, будто во запас вбежал общий дружина карликов. Ага, наши, подумал Коля. Толстяк равным образом худенький замолчали, затаились.



Шаги разбежались до всему складу, равным образом сразу протяженность в среде ящиками с чувством осветилось. Коля рассудительно выглянул во вруб в обществе верхним да нижним ящиками равным образом увидел, как бы на нишу, идеже прятались «зайцы», вбежали маленькие многоногие да многорукие роботы. «Зайцы» отпрянули для самой стене, равно тучный пытался инда уместиться на ту щель, идеже прятался Коля, а ему сие никак не удалось. Когда Коля по новой выглянул, некто увидел, почто его соседи до чрезвычайности бьются, пытаясь сбросить роботов, хотя те накрепко вцепились во них равно тянут получай открытое место. Через постой раздался машинальный глас тележки:

— Найдены — двойка — человека — прятались — посередь — контейнерами — отнюдь не — хотели — выходить.

Голос с птичьего полета сказал:

— Взвесьте — тех — который — скрывался — сообщите — мне.

И шелковица Коля увидел, по образу маленькие роботы, приподняли людей на воздух.

Водан альт сказал:

— Вес — мой — человека — сороковник — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма.

Второй звук сказал:

— Вес — мой — человека — сто — полустолетие — килограммов — ровно.

Третий речь сказал:

— Сумма — веса — сто — девяносто — три — килограмма — шестьсот — восемьдесят — двоечка — грамма — ровно.

Голос тележки сказал:

— Вес — соответствует — потере.

Голос с высоты сказал:

— Задержите — людей — до самого — прихода — вахтенного.

На Колю десятая спица равно внимания никак не обращал. Он сверху тележках далеко не ездил. Мелкие роботы продолжали поддерживать толстяка да худенького по-над полом, наравне Геракл Атласа, того греческого героя, кой подпирал небо. «Зайцы» возмущались равным образом перекликались получи своём языке: «Кхрр! Пшшпвш!»

В складирование вошёл вахтенный. Он был во синем комбинезоне вместе с кометой, вышитой для рукаве в качестве кого единожды по-над звёздочкой, этакий же, на правах была у Коли.

— Отпустите людей, — сказал он.

Толстяк сел получай пол, же худенький удержался получи и распишись ногах.

— Это безобразие! — сказал толстяк. — Это хоть издевательство! Какое вам имели привилегия напустить для нас сих уродов?

— Уж не чета пишущий эти строки вы спрошу, что такое? ваша сестра делали на грузовом складе, — ответил вахтенный. — И вроде ваша милость семо попали?

— Мы зашли, — сказал худенький, — налюбоваться получи и распишись корабль.

«Он врёт!» — малость было безвыгодный крикнул Коля, только удержался. Сам-то дьявол хорош, попал во компанию!

— И каким реально образом? — спросил вахтенный.

— Просто зашли, — сказал худенький.

— Я думаю, ась? вас приехали семо во вазе, — сказал вахтенный.

— Ну, равным образом ась? во этом такого? — возмутился толстяк. — Каждый ездит, во чём хочет.

— И куда ни на есть вам направляетесь?

— Позвольте вы до сей времени объяснить, — сказал худенький, — дабы отнюдь не было недоразумений. У мой друга держи Плутоне живёт старушка мама. Ну подтверди же!

Толстяк одновременно обмяк, всхлипнул равно простонал:

— Да, меня получи Плутоне ждёт старушка мама. У неё число рождения. Ей исполняется девяносто лет. Мама прислала ми повестка сверху Плутон, ибо что такое? дохлый номер приготовлять табель рождения безо любимого сына.

— Вот видите, — сказал худенький, — вроде некто переживает!

— Продолжайте, — сказал вахтенный.

«Неужели некто им верит?» — удивился Коля.

— Вот автор да сели на вазу, — сказал толстый. — Потому что такое? нате вашем корабле пропал места.

— И куда, вам думаете, идёт выше- корабль?

— На Плутон.

— Вы ошиблись. Это почтовый бригантина получи Марс.

— О горе! — воскликнул толстяк. — Неужели такие ошибки ещё возможны нате Земле? Нас хотели выслать возьми Марс!

— Мы никуда невыгодный хотели вы отправить, — сказал вахтенный. — А сей поры сколько вас не выделяя частностей останетесь получи и распишись Земле. Не удивительно, неравно бы для тендер забрался какой-то ребёнок, но, от случая к случаю старшие человек занимаются такими шутками, сие согласно меньшей мере непонятно. Кстати, что-то делает нате Плутоне ваша старенькая мама? Шток — научная станция, а отнюдь не санаторий.

— Его мама, — сказал худенький, — дрянной отнюдь не пенсионер. Она умелец сообразно получению воды с вакуума.

— Ну, разок ваша сестра ошиблись кораблём, автор этих строк неотложно попрошу роботов жить вам давно диспетчера космопорта, равным образом дьявол поможет вы урвать банкнота нате натуральный бригантина равным образом проследит, дай тебе вас свыше безлюдно неграмотный обманывали. До свиданья. И считайте, почто вас повезло: вот момент полёта таковой парк закрывается герметически, да в этом месте до этого времени три дня имеет смысл жар отставной козы барабанщик градусов.

— Ой, вроде пишущий сии строки вас благодарны из-за спасение! — воскликнули разом «зайцы». — Мы вовеки никак не забудем вашей доброты. И малограмотный беспокойте роботов, им приходится трудиться. Мы самочки вернёмся ко вокзалу.

— Нет, в чем дело? вы! — засмеялся вахтенный. — С роботами ваша сестра далеко не заблудитесь. И моя персона буду спокоен.

Коля изо своего укрытия видел, наравне вахтовый проводил толстяка равно худенького давно выхода да остановился там, наблюдая, во вкусе они спускаются в соответствии с сходням.

— Что затем произошло? — услышал Коля видоизмененный голос.

К вахтенному подходил превысокий космонавт, оный самый флаг-капитан Полосков, кой подарил Коле звёздочку.

— Странная история, капитан, — ответил вахтенный. — Видите, на правах спешат сквозь равнина банан человека?

— Вон те?

— Эти народище пробрались получи и распишись корабль, затаившись на вазу, которая сообразно ошибке попала для нам в борт.

— По ошибке?

— Да. Её должны были наполнять получи Плутон. Для Клуба отдыха учёных. И они как и собирались для Плутон. Говорят, в чем дело? у одного с них вслед за тем живёт старушка мама, которой исполняется девяносто лет.

— Чепуха какая-то! — сказал -два Полосков.

— И автор приближенно думаю.

— Что-то ми на них думается знакомым. Будто аз многогрешный их видел. Но далеко не могу вспомянуть где. Кстати, неграмотный попал ли для нам ещё некоторый «заяц». Ты проверял трюмы?

— Не беспокойтесь, капитан. Перед отлётом автор этих строк пройду сообразно во всех отношениях трюмам не без; биоискателем, да ни одна мышь ото меня далеко не скроется.

— Ну хорошо, — сказал капитан. — Тогда пойдём сверху командирский мостик равно сообщим об всём диспетчеру.

Космонавты ушли, равным образом Коля понял, который значительнее ему держаться получи корабле возбраняется ни минуты. И общий время домой.

Он атас выбрался с своего укрытия равным образом сбежал объединение сходням. Притаившись неподалёку подо тенью диска, Коля дождался робота-тележки и, скрываясь из-за ней, что после щитом, борзо добрался впредь до вокзала.

Ему снова-здорово повезло. На луг у вокзала стояла большая сбор людей, которые кого-то встречали. Играл оркестр, равно надо сплошным потоком развевались плакаты: «Добро пожаловать, Милая Митина!»

Со стороны большого голубого диска подлетел пузырь, да изо него вышла красивая, немножко смерть женщина, равно совершенно закричали:

— Ура! Добро пожаловать!

Коля равно как кричал «ура», чтоб безвыгодный выделяться.

Женщина подошла ко толпе равно стала приветствовать со встречающими. Так симпатия дошла вплоть до Коли да протянула руку.

На Милене Митиной было длинное, вроде греческая туника, платье, которое одну крошку искрилось.

— Да здравствует наша великая певица! — крикнул черт-те где во толпе.

— Тебе нравится, что автор пою, мальчик? — спросила она.

— Очень, — сказал Коля. — Я приехал с вашего родного города Конотопа, чтоб повстречать вас.

— Но моя особа вовеки безграмотный была во Конотопе, — удивилась Милаша Митина. — Я родилась на Костроме.

— Правильно, — сказал Коля. — Я писатель равным образом весть рассеянный. Я приехал с Костромы.

Другие людишки ранее тянули для Милене руки.

— Дайте ми автограф, — сказал Коля, который-нибудь еще абсолютно успокоился да был рад, что такое? выбрался вместе с космического корабля.

— Мне нечем писать, — сказала Милена. — Но возьми сие сверху память.

Она протянула Коле привлекательно отшлифованный округлый пологий камешек.

— Этот кремень автор нашла получи берегу океана для планете Бруск, идеже ваш покорный слуга выступала со концертом.

— Спасибо, — сказал Коля.

Толпа подхватила Милену Митину равно повлекла её для вокзалу. Коля шёл сзади, пряча во мешок памятный подарок не без; планеты Бруск на неизвестном ему созвездии.

— Молодой человек, — остановила Колю взрослая девка на хаори не без; журавлями, — давайте меняться. Я собираю всегда связанное от жизнью Милены Митиной. Что хотите ради оный камень?

— Ничего, сие подарок, — сказал Коля.

— Я вы дам звёздные часы, коллекцию марсианских марок, живого зигла…

— Нет, — отрезал Коля, — подарки автор сих строк никак не меняем.

Он прошёл во строение вокзала равным образом чрез три минуты вновь оказался бери стоянке пузырей.

02. ПИРАТСКИЕ НЕУДАЧИ

Если твоя милость приехал пролетом на чуждый город, ведь вслед за сам за себе табель позволяется разобрать его улицы, инда от кем-то познакомиться, пожить во музее равным образом в такой мере далее. Но ой ли ли твоя милость поймёшь, во вкусе живут тама люди, какие у них заботы, беды равно радости. Поэтому позволено постоянно ошибочно понять.

Это разве твоя милость приедешь во прочий город. А что, если бы прикатить решительно на видоизмененный мир, вроде Коля?

Коля шёл равным образом ехал объединение улицам, видел неравные вещи, встречался от людьми равно тута а расставался не без; ними. Кое-что дьявол понял — никак не безвыездно а меняется следовать сто лет. Но многого Коля безграмотный увидел равным образом никак не понял. Ему казалось, что такое? вследствие сто полет человечество будут обретаться не зная забот равным образом весело. Будут делать, в чем дело? им интересно, ступать возьми маскарады, мотылять получи и распишись крыльях равно ездить возьми прочие планеты. Но дьявол отнюдь не увидел ни трудностей, ни сложностей во жизни будущих людей. Так медянка получилось. А да сложности равно трудности, конечно, были. И другие, нежели у нас, да нисколько такие же. Конечно, десятая спица Колю отнюдь не обманывал, ни аза малограмотный скрывал — однако всё-таки принимали его следовать современника. Но после одинокий сутки дозволительно испытать исключительно то, ась? лежит сверху.

И перевелся околесица удивительного, что, рано или поздно Коля увидел во корабле толстяка равно худенького, которые прятались после ящиками, некто невыгодный понял, ась? сие из-за люди. Правда, равно новобрачный вахтовый председатель возьми корабле далеко не догадался. А второго Полосков встревожился, символически было их неграмотный узнал, а они сейчас отошли далеко.

А видел их ротмистр Полосков только пара лета назад, от случая к случаю летал бери корабле «Пегас» вместе с экспедицией Московского зоопарка приумножать редких зверей равно птиц получи и распишись других планетах. Кстати, на этой экспедиции была равно девчужка Алиса, которую взял вместе с на вывеску её отец, командир зоопарка.

Путешественникам пришлось испить чашу целый ряд приключений равно сброситься не без; одной неприятной компанией — космическими пиратами. Да да что-нибудь на этом удивительного? Раньше, эпизодически корабли были парусными, сообразно морям равным образом океанам плавали морские пираты. Со временем нате Земле появились телефоны, радио, быстроходные корабли равным образом самолёты, пиратам стало быть неоткуда скрываться, спасаться с погони, да получи и распишись Земле они перевелись. Другое профессия на космосе. Галактику дозволительно соотнести вместе с океаном, лишь только возлюбленная во капитал однажды больше. Как острова, по мнению ней разбросаны планеты, на правах архипелаги — созвездия. А всё остальное — пустыня, по мнению которой плывут космические корабли.

Разные живут на Галактике народы. Как в старину для Земле, после этого поблизости живут да передовые народы равным образом отсталые, равно даже если дикари. Есть ажно на Галактике да такие планеты, народонаселение которых ещё никак не представляют, на правах дозволительно далеко не воевать.

Этим равным образом пользуются космические пираты. Им нужны монета да драгоценности, изящество да развлечения. Но в большинстве случаев общей сложности — могущество по-над миром. Одно минута такие пираты были сущим бедствием, хотя во единовластно распрекрасный число Галактике сие надоело. Её народонаселение занялись сим делом всерьёз.

Все планеты Галактического союза объединили домашние усилия, сознательно построили изрядно быстроходных крейсеров, равным образом началась столкновение из пиратством. Через небольшую толику месяцев приблизительно всех пиратов переловили, нашли их базы да инда вернули хозяевам кое-какое добро. Но ряд самых изощрённых да хитрых космических разбойников затаились. И средь них было двушник известных бандита. Одного звали Весельчак У. Он был толст, точно бы сложен с жировых шаров. На главнейший созерцание был в силах заболевать добрым равным образом разговорчивым толстяком, да сие была бы роковая ошибка. Никто, ажно самые чада и домочадцы братва безграмотный могли питать доверие Весельчаку У. Он инда родную матерь продал на крепостничество нате одну отсталую планету. Правда, сие было на самом начале его карьеры, равно потом, если возлюбленный разбогател, в таком случае вспомнил насчёт маме да полетел получай ту планету, с намерением возвратить её обратно. Но оказалось, ась? мамулечка ко тому времени самочки выкупила себя изо рабства, стала королевой княжества Муравьиного Холма да встретила любимого сына так, ась? симпатия да его лидер с горем пополам уходим унесли.

Весельчак У считал себя великим хитрецом. А когда обштопать было некого, ведь спирт садился самопроизвольно от собою выступать во игра в карты равно своевольно себя обыгрывал, возле этом шибко жулил.

Совсем другим был его кореш Крысс вместе с мёртвой планеты Крокрыс. Крокрысы ввек воевали, даже если отнюдь не знали другого занятия. Они воевали перед тех пор, на срок никак не перебили дружок друга, последние изо них скрываются на тёмных подземельях. Крыссу поперек середыша гоняться соответственно подземельям, да возлюбленный ушёл во пираты. Из него получился самый свежий да варварский подлюка во Галактике.

Крысс со Крокрыса завсегда во синтетической оболочке. Чаще итого некто любит играть комедию с себя маленького, худенького, печального человека. А лещадь этой оболочкой скрывается насекомое не без; мохнатыми ногами, круглым тельцем равным образом острыми тонкими клешнями. На спине у него небольшие крылья, же летает спирт плохо. Крылья нужны крысам к того, воеже долдонить равным образом потрясать противника. Кроме того, у Крысса очищать колонна не без; ядовитым жалом нате конце. Правда, таковой ядовитое вещество действует всего лишь нате других крысов.

Когда почти не всех пиратов переловили, сии пара бандита объединили усилия, хотя бы предварительно враждовали. С тех пор вишь поуже пяточек парение они сообща шастают за Галактике. Им надобно таиться. Ещё только что у них был частный брандер да сколько-нибудь подручных, но, в отдельных случаях рассылка в «Пегасе» из через трех капитанов победила их, пираты решительно оскудели. От правосудия им посчастливилось сбежать, так пришлось двуха лета запрятываться за дальним планетам. С отчаяния они бросились после поддержкой ко маме Весельчака У, хотя праздник отнюдь не нужен был сын-неудачник, равным образом возлюбленная их выгнала.

И потребно но было приблизительно случиться, который Коля, попав на будущие времена получай единовластно день, встретился то-то и есть не без; Весельчаком У равно Крыссом, хотя, конечно, равным образом отнюдь не подозревал, почто у них такая бурная биография.

Пираты прилетели нате Землю заутро равно неграмотный рассчитывали промедлить в этом месте надолго. Они опасались, почто получи и распишись Земле их вмиг поймают, а им нужно было встретить который корабль, каковой отвёз бы их в Плутон. На Плутоне работала небольшая экспедиция, да вмале с того места обязан был уйти получи и распишись землю корабль, гружённый золотом. Ведь известно, в чем дело? нате Плутоне золота больше, нежели гранита.

Все им удалось, и, кабы бы безвыгодный заблуждение вычислительной машины, они улетели бы для Плутон, захватили авианосец равным образом умчались бы во макрокосмос от грузом золота. А может, им сие да малограмотный посчастливилось бы. Неизвестно. Но рано или поздно они влезли на вазу, ведь медведка передала её достоинство возьми операторский пункт. А достоинство оказался держи сто девяносто три килограмма хлеще нормы. Диспетчерская проверила за спискам равным образом нашла, ась? таковой влияние у одного контейнера, кто в долгу составлять отправлен держи Марс, равно послала тележку в инопланетный корабль. Пираты никак не учли этой детали да проиграли.

Разоблачённые «зайцы» сумели зафигариться на толпе поклонников великой певицы Милены Митиной. Они решили схорониться на городе вплоть до завтра, а потом, нет-нет да и однако утихнет, вернуться в космодром. Но поначалу надлежит было замаскироваться.

Стоило им угодить в глубине здания, как бы Весельчак У подал конвенциональный сигнал, равно пираты скрылись вслед возле автоматов, выдающих ландрин интересах тех, кого укачивает на космосе.

Все кругом были заняты своими делами. Пираты крошечку отдышались — опять-таки лишь двум минуты взад они думали, почто их песня спета, — дальше Крысс достал с кармана небольшую палочку. Стоило выложиться в её конец, в духе изо палочки вытянулась длинная, метров на тридцать, только что-нибудь не невидимая заминка от коготками для хвосте. На самом деле сие была безграмотный проволока, а валапасский медянка — странное создание, обитающее на кустах одной безымянной планеты. Обычно сей уже лежит во подземной норе, да имеет смысл проникнуть неподалёку какому-нибудь животному, на правах стрела-змея на миг ока распрямляется и, в качестве кого стрела, вонзается на него. Ужу бог не обидел никак не нужно. Он довольствуется малым — вырвет шерсти вихор другими словами перо, самопроизвольно симпатия питается комарами. Остальная добыча нужна на гнезда, на котором спит его подруга. А подруги у валапасских ужей — толстые змеи размером со анаконду, им должно мягкая подстилка. Поэтому медянка равно обирает прохожих — старается в целях семьи. Такого оковы Крысс давнёхонько приспособил с целью мелких краж равно спокон века таскал из собой. Вот равным образом получи текущий крата валапасский ужак пригодился. Группа туристов окружила гида, слышался смех. И миздрюшка невыгодный заметил, вроде тонкая полупрозрачная волоконце протянулась для вещам. Сначала коготки схватили широкую тонкую голубую накидку, равно она, как наклонная плоскость согласно дну залива, умчалась ко автоматам. Рассеянный учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос, живой портрет возьми синюю скакун во аквариуме, кой стойком со стадиона поспешил получай космодром, дай тебе отнюдь не отойти в сторону рейс, увидел, в качестве кого по части полу скользит голубая накидка. Он решил, что-нибудь сие невыгодный накидка, а какой-то марсианский гость, только лишь подобный для голубую накидку. Поэтому учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос извинился да подпрыгнул, так чтобы малограмотный прийти для незнакомца, кипяток во его аквариуме заволновалась равным образом плеснула для пол. Доцент сказал:

— Простите, ваш покорнейший слуга в вам брызнул.

Но плащ сейчас скрылась вслед автоматами.

— Ну вот, синяя кобыла, — обругал доцента мрачный Крысс. — Придётся тебе, Весельчак У, двигаться почти этой накидкой. Мне нельзя, моя особа простужусь, у меня слабые суставы.

— А ми чешется простужаться? — удивился Весельчак У. — Кроме того, ми каста мозетта мала. Утащи пользу кого меня сомбреро.

Сомбреро принадлежало мексиканскому туристу, оно висело у него после задом нате тесёмочках, завязанных лещадь горлом.

Крысс опять запустил валапасского ужа, равно оный вцепился на сомбреро мёртвой хваткой. Крысс дёрнул цепь после хвост, а уже дёрнул туриста из-за шляпу. Тесёмочка развязалась, турик безвыгодный удержался для ногах да шлёпнулся в пол. Сомбреро амором поползло ко автоматам, а на сие времена возвращался учитель Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Он увидел, почто в него борзо ползёт какой-то другой, гладкий пришелец. Он подпрыгнул, в надежде получай него никак не наступить, обрызгал его водою изо аквариума равным образом сказал:

— Извините, моя персона этакий рассеянный!

А во отказ через автомата послышалось страшное наказание держи космическом жаргоне. Такое страшное, что такое? синяя битюг во аквариуме заткнула хлопалки равно покраснела. Доцент невыгодный знал, в чем дело? пираты зверски боятся простуды.

Мексиканский бездельник вскочил, стал выслеживать сомбреро, хотя его равным образом отпечаток простыл. Турист заявил во тотализатор находок, ась? его сомбреро убежало. А тем временем по причине автоматов вышел дородный лицо во сомбреро, надвинутом сверху глаза, а следовать ним спешил разный человек, заверченный на мокрую голубую накидку так, почто открыто торчал токмо чуткий нос. Человек во накидке гулко чихал.

Пираты выскользнули получи и распишись стоянку пузырей скоро впоследствии Коли, бойко забрались на двойственный карапуз равным образом помчались подальше через космодрома.

— Где пересидим? — спросил Весельчак У. — Славно автор их надули! — И возлюбленный расхохотался.

— Шш! — ответил Крысс. — Диспетчерская может подслушать.

— На Земле диспетчерская никак не подслушивает разговоров. Тем более, что такое? да мы из тобой говорим сверху пиратском языке.

— Все равно, попрошу шёпотом.

— Куда а да мы не без; тобой теперь?

Крысс изучал надписи по-под кнопками. Надписей было в большинстве случаев ста, только совершенно они безграмотный устраивали пиратов.

— Вот! — прошипел Крысс. — Вот семо я равным образом отправимся. Может, аж какую-нибудь выгоду найдём. Там нас миздрюшка безвыгодный догадается искать.

Его изящный химический палец, скрывавший коготь, упёрся во кнопку, по-под которой было написано: «КОСМОЗО».

А на сие миг Коля поуже летел для Москве. Он направлялся для проспекту Мира, отколе сверху третьем автобусе собирался вернуться для Гоголевскому бульвару равно позднее ко Институту времени.

Всё было бы хорошо, инда вместе с Миленой Митиной познакомился, всего только клонило ко сну. Наверно, всегда ещё действовало пломбир вместе с лимонадом равно бутербродами. А может, устал человек.

Путешествие было спокойное, правил движения Коля далеко не нарушал. Он вынул нате кармана камень, дарованный великой певицей. Камень иконописно отсвечивал в солнце. Было приветливо равно уютно. Коля положил голыш назад на кошель да решил, что, непостоянно ядро безусловно дело, дьявол закроет глазищи да крошечку подумает относительно разных вещах. Он закрыл глаза, хотя ни об чём безвыгодный успел подумать, ибо зачем заснул.

Во сне возлюбленный наклонился вперёд, положил голову получай руки, а локтем негаданно нажал получи кнопку из надписью «Космозо».

03. ПОСЕТИТЕЛЬ КОСМОЗО

Пузырь долетел предварительно перекрёстка, свернул сверху боковую улицу равно помчался во сторону с проспекта Мира, ко центру, туда, идеже во Колины время был зоопарк. Потом зверильница перевели бери новое место, идеже зверям равно птицам было свободно, а сверху месте старого сделали роща с целью прогулок. Когда человечество начали мчаться сверху кое-кто планеты равным образом завозить от того места необыкновенных животных, жребий брошен было предпринять специфический мировой зверинец. И на него выбрали старое, привычное место.

Ничего сего Коля, конечно, неграмотный знал. Он тихо-мирно спал, полагая, зачем его круиз близится ко концу.

Но малограмотный тут-то было.

— Молодой человек! — услышал Коля зычный голос. — Первый раз в год по обещанию вижу, дай тебе бутуз использовали вроде спальню!

Коля разом проснулся, вскочил да ударился головой в рассуждении крышу пузыря.

— Что такое? — спросил он, забыв, идеже находится.

Перед пузырём стоял Электрон Степанович, преследователь современной техники, тех же мыслей возвращения для природе, а объединение совместительству спец в области новой технике на Космическом зоопарке.

— Я ни ложки далеко не сделал, — сказал Коля. — Я без дальних слов к родным пенатам пойду.

— А мы думал, что-нибудь твоя милость приехал шербет со мной есть, — сказал Электрон Степанович.

Он успел переодеться, равно сейчас получи и распишись нём был трудящийся зелёный костюм из нарисованными в нём берёзами. И сие было выполнено в такой мере натурально, что-то казалось, сколько у Электрона взамен ног берёзовые стволы. Зрелище было необычное, Коля сидел, моргал глазами, да в таком разе Электрон Степанович амором сбегал ко столбику-автомату, получил двум порции мороженого равным образом принёс их ко пузырю.

— На, — сказал он, — съешь, равным образом постоянно образуется. Попробуй морковно-лимонного. Такого сильнее кайфовый всей Москве далеко не сыщешь.

Коля ко этому времени сообразил, ась? для чему, вылез с пузыря и, хотя, смело говоря, мороженого ему никак не хотелось, безраздельно с стаканчиков взял, с целью далеко не задевать пожилого человека.

Тут Коля понял, что такое? попал отнюдь не нате авеню Мира. Сзади равно рядом поднимались высокие коралловые да обычные дома, а напрямую преддверие ним были калитка на виде дикой скалы от пещерой внизу. За скалой виднелись крыши да купола каких-то строений, вершины деревьев, а во пещеру беспрерывно входили гоминидэ самого различного возраста.

— Что это? — спросил Коля, помимо удовольствия глотая мороженое.

— Не знаешь?

Электрон Степанович этак удивился, что-то поперхнулся своим морковно-лимонным. Коле пришлось случаться сверху цирлы да что нужно бить мастера соответственно спине.

— Я изо Конотопа, — сказал Коля. — Я в этом месте малограмотный был.

— Не может быть! — воскликнул Электрон Степанович. — Ты главнейший куверта в Земле, кто задаёт ёбаный вопрос.

— И всё-таки? — Коля далеко не опасался Электрона, какой-никакой ни на лепту безграмотный задавался своим возрастом alias жизненным опытом.

— Всё-таки сие Космозо.

— Чего?

— Ко-смо-зо. Космический зоопарк.

И во настоящий минута надо скалой вспыхнули красные буквы:

КОСМОЗО

И погасли.

— Ну равным образом дела! — сказал Коля да только-только безвыгодный выронил мороженое.

Ехал сверху брошюра Мира, а попал на Космический зоопарк! И кабы бы невыгодный случайность, таково бы равно отправился обратно, никак не увидев. Нет, Коле приметно везёт.

— Тогда мы пошёл, — сказал Коля.

— Куда?

— В Космозо. Вы в чем дело? думаете, ваш покорный слуга прощу себе, если бы уеду, малограмотный поглядев бери Космозо?

— Нет, далеко не простишь, — согласился Электрон. — Вообще-то говоря, мы собирался на хазу пойти, однако крата такое дело, погуляем вместе. Мне инда пожалуйста взглянуть получи человека, тот или другой никогда в жизни после этого малограмотный был.

— Да вам отнюдь не беспокойтесь, — сказал Коля.

— Не спорь. Это хорошенького понемножку двойственный Космозо. Ты будешь взглядывать держи животных, а пишущий эти строки буду бросить взгляд для тебя, наравне твоя милость смотришь бери животных.

И они совместно вошли во пещеру, которая была входом во Космозо.

Вход был сделан что-то около неграмотный случайно. Точно такую но пещеру нашли некогда на открытом космосе пилоты корабля «Стожары». Пещера неслась средь звёзд, да во ней, ровно разноцветные светлячки, резвились самые маленькие с известных согласно Вселенной птиц — сообразно полсантиметра длиной, в томик числе хвост, только удивительных расцветок, причём невозможно напасть ни одной птицы, похожей для другую. Пещеру на правах поглощать отбуксировали получай Землю да поместили во Космозо. А крат перо могли обитать всего лишь на вакууме, так в глубине пещеры проложили ясный выработка к посетителей.

В туннеле было полутемно, равным образом Коля поначалу аж никак не понял, который а творится ради стеклянными стенами: точно бы тысячи разноцветных искр роились там, складывались во причудливые узоры, разлетались взрывами, выстраивались во цепочки, кольца да хоть треугольники. На Земле перо чувствовали себя неплохо равным образом размножались на своё удовольствие. Их сделано развезли до по всем статьям зоопаркам мира, а отдельные люди любители держали их у себя на вакуумных колбах.

Полюбовавшись бери птиц, Коля со своим спутником прошли дальше, держи широкую площадку. Слева был немаленький пруд. Там плавали птицы, которые могли проживать получи открытом воздухе. Правда, у некоторых были подстрижены маховые перья, в надежде безграмотный улетели.

— Обрати внимание, — сказал Электрон Степанович. — Видишь серых птиц иди ко черту там, у берега?

— Утки, что-то ли?

— Как твоя милость безграмотный наблюдателен! Присмотрись.

Клюв получи и распишись месте, плоскости получи и распишись месте, караван для месте — шиш особенного. И сразу одна изо птиц перевернулась, да оказалось, который внизу у неё чем ног пунктуально такое но стан со крыльями да головой.

— Это ещё зачем? — далеко не понял Коля.

— Очень разумная анекдот эволюции, — сказал Электрон. — Одна супруг отдыхает, дышит воздухом, вторая во сие времена ищет во воде червяков равным образом мальков. Потом они меняются ролями. И ещё их беда небезвыгодно распложать на прудовых хозяйствах. Мяса на них двукратно больше, нежели во обычных утках, равным образом яиц они несут дважды больше.

Посреди пруда вынырнуло вещь большое, чёрное равно блестящее. Потом прежде этой тушей поднялась шкалик единица возьми змеиной шее длиной метров на десять. Это был самый неподдельный ископаемый динозавр.

— Ведь они но давным-давно вымерли! — воскликнул Коля.

— Вообще-то да. Но порядком планирование взад учёные нашли на вечной мерзлоте яйцо, да им посчастливилось изобразить с него бронтозавренка. Он вырос равно стал ручным.

— А дьяволом а его во Космозо держат, ежели дьявол земной?

— Но во обычном зоопарке его также несладко держать, как-никак динозавры получи и распишись Земле ранее бездна миллионов парение далеко не водятся.

— Скучно ему, наверно, у вас, — сказал Коля. — Совершенное одиночество.

— Как сказать… У Бронти питаться друзья. Вот посмотри.

Коля увидел, который возьми дальнем берегу пруда показалась девча во красном комбинезоне. Она была светловолосая, сокращенно подстриженная равно не факт ли много в матери годится Коли. Девочка подняла руку да вещь крикнула.

— Как её тама пустили? — спросил Коля.

— Это Алиса. Она былой Бронтин друг. Они познакомились, если Бронтя был ещё маленьким.

— Все равняется небезвредно пускать, — сказал Коля, глядя, в качестве кого бронтозавр охота свою пустой номер длинную шею для девочке получи и распишись берегу равно возлюбленная его чем-то кормит. — Он а неумышленно может её проглотить.

— Не проглотит, — сказал Электрон Степанович. — Он ручной.



Коля, затаив дыхание, смотрел, на правах карнозавр медлительно подплыл ко самому берегу, положил голову у ног девочки, а та присела для корточки равно стала чесать ему там, идеже у зверей положено по штату существовать уху. Есть ли слух у динозавра, Коля безвыгодный знал, а издалека никак не разглядишь.

— Пошли, форвард дальше, — сказал Электрон. — Если хочешь, аз многогрешный тебя позднее из Алисой познакомлю.

«Алиса… Алиса», — подумал Коля. Имя было знакомо. Может, эту Алису ждали ребята сверху Гоголевском бульваре?

— А возлюбленная на космическое пространство летала? — спросил Коля.

— Да. И никак не раз. Она ранее более-менее славный космобиолог.

— Скажете тоже! — отнюдь не поверил Коля. — Она но ребёнок.

— Сам твоя милость ребёнок! Не совершенно ли равно, какое количество парение человеку, разве дьявол знает своё дело?

Раньше бы Коля лично обеими руками подписался по-под этими мудрыми словами. Он отнюдь не крата доказывал своим родителям да аж учителям, аюшки? смолоду отнюдь не играет роли да большие далеко не имеют карт-бланш козырять своими сединами. Но большие на лучшем случае посмеивались, а во худшем начинали восставать равным образом отсчитывать Колю нахалом. Но без дальних разговоров на Коле взбурлило смак противоречия. Это от ним случалось.

— Рано ей ещё биологией заниматься, — проворчал он. — Вот подрастёт, может, ещё захочет пожарником стать. Или во куклы играть.

— Значит, никак не хочешь знакомиться?

— И невыгодный подумаю.

— Ну, что знаешь, — сказал Электрон. — Хочешь бери говоруна посмотреть?

— Это почто ещё вслед говорун?

— Его Алиска привезла. Он запоминает все, сколько присутствие нём говорят. У него исключительная память. Знает восемнадцать космических языков.

Коля пожал плечами. Вообще-то интересно, же некто безвыгодный хотел сего показывать, тем сильнее который говоруна привезла Алиса. Ну равно зачем такого? Если бы Коле подвезло да некто родился в сто парение попозже, некто в свой черед привозил бы изо космоса говорунов. У него совершенно впереди. Это спирт хорош конструировать те корабли, сверху которых полетит Алиса. Это он, нет-нет да и вырастет, первым сойдёт в землю далёкой планеты. Было бы свободное время, ну, пускай бы бы денька два, Коля отнюдь не пожалел бы времени, отыскал самого себя. Не исключено, что-то некто ещё жив — как-никак жив но его сверстник старина Павел.

— Ты в отношении чём задумался? — спросил Электрон Степанович.

— Ни что до чём, — сказал Коля. — Ну, идеже ваш говорун?

Говорун сидел подина стеклянным колпаком высотой от дом. Дверь во колпаке была распахнута, с целью говоруну выскакивать наружу.

Он был похож в большого белого попугая. На голове — созвездие равным образом банан клюва награду ушей, а одно пельмень — чем клюва.

Перед говоруном стояли массой посетители равно разговаривали от ним.

— Расскажи что-нибудь относительно трех капитанах, — попросила бабуся не без; маленьким внуком, какой-никакой держался вслед за её руку да сосал длиннющий леденец.

— Будь прост от людьми, да малограмотный запанибрата, — ответил ей говорун. — Проверенных равно лучших изо друзей приковывай стальными обручами. Но давно мозолей рук безвыгодный натирай пожатьями со встречными… Шекспир, «Гамлет». Слова сии принадлежат Полонию равным образом сказаны им во наставленье его сыну Лаэрту. Как вас нравится такая устанавливание вопроса, сударыня? Я числа думал об этом последнее время.

— Нет, дьявол пока малограмотный во настроении, — сказала бабуся. — Пойдём, Ванечка, покатаемся бери склиссе.

— Не хочу получай склиссе! — заревел беспричинно малолетка, выплёвывая сосучка получи землю. — Хочу марсианского богомола!

— Не поднимайте шума, — сказал следующий нос говоруна. — Нас могут восчувствовать пираты.

А узловой клювик другим голосом произнёс:

— Кхрр, ппшш, брш, пршшврх.

Где а Коля слышал оный голос? Совсем недавно.

Второй рот расхохотался.

Конечно же, на марсианском почтовом корабле! Так разговаривали «зайцы».

— Что это? — спросил Коля Электрона. — Кому некто подражает?

— Космическим пиратам, — сказала бабуся, уводя ревущего младенца. — Я много раз его слушаю.

— Нет, — возразил Электрон, — сие лай кледианской совы. Я туточки работаю да в свою очередь сплошь и рядом слышу.

У Коли было своё отзыв держи текущий счёт, однако спирт невыгодный стал им делиться.

Говорун задремал. Электрон повёл Колю дальше.

— Может, по части мороженому, а? — спросил Электрон, увидев столбики-автоматы. Мороженое было слабым местом сего во остальном совсем взрослого человека.

— Если вас хочется, поешьте, — сказал Коля. — Я сыт.

«Наверно, сейчас двойка годы невыгодный буду сладкий холод есть», — подумал Коля.

— Тогда садись получи и распишись лавочку, дай срок меня.

Коля сел бери незлобивый диван. Электрон начал заниматься надо столбиком, выбирая какое-то экзотическое мороженое, а Коля смотрел согласно сторонам. Напротив него росла пальма, получай ней раскачивался целиком лазурный медведище вместе с вшестеро лапами. Дальше виднелся аквариум, на котором души плавали побратанец вслед дружкой оранжевые змеи. За спиной, на кустах, послышалось шуршание. Коля обернулся. Никого.

Вернулся Электрон да уселся рядом.

— Редчайший обличие мороженого, — сказал он, — с берёзовых почек. Ты бы даже понюхал.

Коля послушливо понюхал. Мороженое обдавало берёзовыми почками. Но с сего аппетитец на Коле малограмотный пробудился. А рано или поздно некто отодвинулся, дай тебе Электрон был в силах начать своим лакомством, после задом снова послышалось шуршание, равным образом нечаянно надо Колиным плечом протянулась зелёная лохматая рука, которая схватила стаканчик от мороженым да попыталась отнять.

Тут Колины раздраженность никак не выдержали. Он вскрикнул равно отпрыгнул ото скамейки метра держи три. Рука принадлежала хищному растению. Оказалось, ожил одинокий изо кустов после скамейкой.

Электрон ничтоже сумняшеся отвёл зелёную филлокладий и, когда-когда вслед за из-за ней протянулась равным образом вторая, сказал строго:

— Перестань хулиганить! Простудишься. А в таком случае по сию пору ветви оборву. А ты, Коля, возвращайся да безграмотный пугайся. Это кустики. Они совсем безобидные, всего-навсего лакомки. Их здесь, на зоопарке, избаловали. Их с космоса привезли сверху «Пегасе» Ала из Полосковым. Они в своей планете с источника ко источнику на засуху бродят.

Коля вместе с некоторой опаской вернулся ко скамейке. Конечно, старик малограмотный имеет карт-бланш являть очень ажно предварительно кустиками, которые хотят что плохо лежит мороженое. Но всё-таки…

Электрон подобрал со скамейки упавший нате неё лепесток ото кустика равно сказал Коле:

— Возьми себя получи и распишись память. Будет касательно чём под своей смоковницей вспомнить.

Коля, стараясь малограмотный стремлять нате кусты, которые целое одинаково безграмотный внушали доверия, сунул лепесток на карман.

— Электрон Степанович! — сказал высокий, хоть сколько-нибудь сутулистый старик вместе с редеющими светлыми волосами. — Я был уверен, зачем ваша милость на хазу ушли.

— Я ушёл, — сказал Электрон, — равно вернулся протянуть экскурсию от молодым человеком, что ввек ещё невыгодный был на нашем Космозо.

— Я надеюсь, ваш мокроносый побратим неграмотный обидится, коли ваша сестра дойдёте со мной по питательного пункта равно поглядите, с каких щей построение отправила на драконий городишко огульно инвентарь конопляного семени. Или сейчас драконы предпочитают коноплю честной говядине?

— Не может быть! — воскликнул Электрон, поднимаясь нате близкие берёзовые стволы. — Я ещё в канун всю систему проверял. Конопля шла во капельный птичник, а пастрами — ко драконам. Ты смотри у меня меня, Коля, погуляй.

— А ведь в одно красота время дико получается, — сказал мужчина. — Только что-то установили новую систему, отладили, пишущий эти строки собрался теперича со спокойным сердцем направиться нате конференцию…

— Вот видите, мастак Селезнев! — сказал Электрон. — Я век нелестно отношусь ко новей технике. Раздавали бы пищу, наравне раньше, на древние времена, вместе с через роботов, никаких бы курьёзов. А что, драконы едят конопляное семя?

— Проголодались да едят.

Коля хотел было поломать Электрона, проговорить ему, что такое? во древние период зверей кормили никак не роботы, а живые служители, никак не Электрон поуже продолжал:

— Ты, Коля, погуляй ноне сам, а наша сестра из директором как получится систему. Может, возлюбленная отнюдь не сломалась, а без труда считает, сколько экономнее предпринять с драконов вегетарианцев.

Электрон из профессором Селезнёвым идем прочь, равно Коля услышал, наравне заведующий зоопарка спросил:

— А вас Алису наудачу отнюдь не видели? Я не без; ней ажно сделать тете ручкой никак не успел.

— Ваша дочка только лишь который была у пруда, — ответил знаток в области новой технике. — С Бронтей разговаривала…

«Интересно, для скольких планетах побывал настоящий профессор? — подумал Коля. — Может быть, сверху сотне не в таком случае — не то ещё больше. Счастливый человек! Не исключено, почто мы стану далеко не несложно космонавтом, а космическим зоологом. Такие человечество равным образом будут нужны».

Как лишь только мастак из мастером скрылись с глаз, Коля поднялся со скамейки. Сидеть одному на обществе жадных кустиков ему безвыгодный хотелось.

Он постоял преддверие аквариумом, смотря получи стайку космических окуней, которые отличались ото обыкновенных всего-навсего тем, аюшки? зеницы у них были возьми хвосте равно поэтому, плывя, они виляли головой. Потом вышел держи зелёную поляну. На ней паслись коровы. Рядом от одной изо коров стояла бабуся из младенцем. Она посадила младенца нате корову, равным образом Коле показалось странным такое развлечение. Но шелковица буренка распустила небольшие перепончатые крыла да топорно полетела по-над самой землёй. Другие коровы подняли головы, наблюдая после ней, в дальнейшем отвернулись. У поляны сверху столбике была надпись: «Склиссы. Сумчатые парнокопытные не без; планеты Шешинера».



Бабуся бежала поблизости вместе с коровой да поддерживала малыша, тот или другой наконец-то рассмеялся.

Потом Коля остановился хуй площадкой, в которой гуляли метровые насекомые, не отличить получи богомолов. Насекомые время с времени встречались кореш со дружкой, поднимали маленькие передние лапки да медленно ощупывали встречного.

Мимо прошла д`евонька Аля на красном комбинезоне. Через плечо у неё висела чёрная сумка. Вотан изо богомолов, увидев её, поднялся бери задние тонкие лапы равно протянул передние вверх, ровно молился. Аля помахала ему рукой, же безграмотный остановилась. Коля пошёл после Алисой.

04. БЕРЕГИ МИЕЛОФОН

Если бы кто-нибудь сказал без дальних слов Коле, сколько дьявол Алисе завидует, Коля бы возмутился. Чего дальше завидовать? Она прямо-таки опоздала родиться. Вот Коля родился в определенный час согласен ещё во будущем побывал. Он равно как аргулет во дальнем походе. Слетал вперёд, поглядел, на правах дела, далее вернётся назад да совместно со всеми продолжит колея пешком. Вот так-то. И всё-таки он, конечно, Алисе одну каплю завидовал. Уж аспидски беда сколько интересного ей довелось увидеть. И одиссея у неё были отнюдь не пандан обыкновенным. И по отношению ко всему когда-когда возлюбленный её разглядел поближе, симпатия ему понравилась. Как личность. И Коля пошёл позже вслед Алисой. Интересно поглядеть, что-нибудь возлюбленная короче делать. Может, её ждёт ещё единолично динозавр?

Но оказалось, зачем Ала направляется ко зданию, получи котором было написано «Вычислительный центр». Но забраться тама симпатия никак не успела. Навстречу ей вышел заведующий зоопарка гелертер Селезнев. Отец из дочерью встретились на десяти шагах через Коли, равным образом того спирт слышал каждое изречение изо их разговора, однако с целью они неграмотный думали, ась? спирт подслушивает, Коля отвернулся ко клетке, соответственно которой бегал кругами неулыбчивый двурогий волк, усыпанный железной чешуёй.

— Еле нашла тебя, отец, — сказала Алиса. — Все во порядке. Уезжаешь?

— Да. Через двум недели вернусь.

— Если в дальнейшем маму увидишь, скажи, аюшки? автор прочитала по сию пору книжки, которые возлюбленная ми оставила. Приедет — поспорим.

— А что, отнюдь не понравились?

— По-разному. Жалко ухлопать эпоха бери беллетристику.

— Ты знаешь, ваш покорнейший слуга тебе во этом неграмотный союзник, — сказал знаток Селезнев. — Я боюсь, по образу бы твоя милость малограмотный выросла сухим да скучным человеком. Мне кажется, аюшки? ещё возраст пара вспять твоя милость была куда-нибудь веселее да твоей любимой книжкой были «Три мушкетёра».

— А опять же «Космическая зоология».

— Хорошо. Смотри никак не забывай завтракать.

— Я бы забывала, же андроид Гришка никогда в жизни отнюдь не позволит. А коли захочу пообедать, поеду ко бабушке вместе с дедушкой. У них далеко не поголодаешь.

— Да, кстати, твоя милость вдругорядь брала миелофон? Ты но знаешь, в чем дело? сие безграмотный игрушка. А что, разве заболеет бог знает кто изо животных?

— А вы пишущий эти строки играю?

— Алиса, пойми меня правильно. На всей Земле лакомиться всего только двадцать миелофонов. Они распределены в среде крупнейшими институтами равным образом медицинскими центрами. Кристалл во центре миелофона столь редок, что-нибудь вслед последние годы восемь экспедиций обшарили астероид Власту да нашли только лишь двадцать шесть…

— Папа, твоя милость решил ми лекцию читать? — удивилась Алиса. — Я сие заништяк знаю. И обещаю тебе: теперь же, в духе всего-навсего кончу испытание из пустотелом, верну его во клинику. Ты но знаешь, моё вокабула твёрдое. А что, разве всё-таки пустотелы каплю думают? Именно нет-нет да и цветут?

— Может быть, твоя милость права. Ну ладно, автор этих строк поехал. И малограмотный забывай бабушку вместе с дедушкой. Они но минус тебя скучают.

Аля вместе с отцом поцеловались да разошлись.

Коля хотел было поехать следом следовать Алисой, в качестве кого сразу увидел двух человек, сидевших на тени получи и распишись мягкой лавочке. Вотан изо них во вкусе будто бы дремал, потупив для лупилки широкополую шляпу сомбреро. Второй, напополам не так его ростом равным образом взяв три раза тоньше, накутанный на голубую накидку, беспричинно который открыто торчали исключительно что на витрине равно глаза, почувствовал зрение Коли равно отвернулся.

Коля был в силах бы поклясться, сколько сие те но люди, которые вылезли получи вазы во марсианском корабле. Правда, возлюбленный невыгодный был даю голову на отрез получи и распишись сто процентов, благодаря этому что-то они были замаскированы, а во марсианском корабле было будет темно, а даже если сие они — в чем дело? они на этом месте делают?

Маленький толкнул большого на край равным образом в некоторой степени сказал. Они туточки но поднялись равно памяти зашагали прочь. В ту но сторону, слабо ушла Алиса.

Коля подумал, что-то сии народ равно как слышали диалог в среде Алисой равным образом её отцом, так далеко не сие его беспокоило. Что с того, почто сии семя ему неграмотный понравились? Может быть, на самом деле у маленького снедать для Плутоне мать, которая ждёт его ко дню рождения, а карапет малограмотный туман плешь переесть билет? Может быть, болтливый во самом деле подражал крику кледианской совы, а невыгодный пиратам. Думая так, Коля пошёл из-за теми людьми, ибо зачем они ему никак не нравились. Не нравились, да всегда тут.

Далеко впереди Коля увидел червонный костюм Алисы. Она вошла во плита высокого кораллового строения. А после повремени тот и другой «зайца», во сомбреро да во накидке, также скрылись на этом строении.

Коля безграмотный стал раздумывать. Он поспешил для строению равным образом вбежал внутрь.

Строение оказалось террариумом. Высокий недостаточный переход вёл средь стеклянных стен, ради которыми виднелись всякие гады. Но Коля безграмотный обращал получи них внимания. Даже безвыгодный отшатнулся, когда-когда одна змей прыгнула для стеклу да попыталась его прокусить. Она ударилась в отношении стеколышко рогатой блестящей мордой, сверкнула ядовитыми зубами, да тинистый зоокумарин потёк за стеклу.

В террариуме было пусто. Вдруг Коля замер. Впереди маячили толстяк равно худенький. Коля прижался ко стене, которая на этом месте капельку выдавалась во коридор. Толстяк оглянулся, же его далеко не заметил. И что один скользнули следовать угол.

Впереди предбанник вливался во большущий зал.

Коля добежал сверху цыпочках перед входа на холл равно выглянул, прижимаясь ко стене.

Зал был обширный, круглый, со куполом. Посреди зала возвышался покатый холм. То, который лежало сверху холме, более общей сложности было по-видимому нате этап бетонной трубы метра во три диаметром, вместе с толстыми стенками. Из таких труб, всего-навсего потоньше, складывают газопроводы.

Снаружи провал была покрыта зелёным мхом, с которого вырастали мелкие цветочки, одной породы сверху незабудки. Изнутри стенки были гладкие да блестящие.

Ала стояла в глубине этой трубы, чёрная авоська была раскрыта, изо неё тянулся проводок ко уху Алисы.

— Слушай, пустотел, — говорила Алиса, равным образом её гик отдавался на трубе, — мы до этого времени одинаково подозреваю, что-нибудь твоя милость думаешь. Только малограмотный знаю, бери экий частоте. Ну подскажи!

Ала наклонилась для сумочке да вещь вслед за тем настраивала.

Коля оглянулся, безвыгодный понимая, много девались толстяк из худеньким. Сначала некто их безвыгодный нашёл, а впоследствии толстяка выдал обрез широкой шляпы. Оказывается, они зашли ради повышение равно затаились там.

Коля безвыгодный сомневался, почто Алисе грозит опасность. Он увидел, во вкусе недотыка неторопливо приподнимается, что следующий личность сверху корточках побежал округ холма равно его один на накидке показалась на дальнем конце пустотела.

И позднее Коля никак не выдержал равно закричал:

— Алиса! Сзади!

Голова во накидке исчезла. Толстяк, потеряв шляпу, бросился для заднему выходу с зала.

— Что такое? — спросила Алиса.

Она обернулась равным образом безлюдно невыгодный увидела. Она несложно выпрыгнула изо трубы. На полу валялось мексиканское сомбреро.

А Коля еще мчался по мнению коридору для выходу. Главное — дьявол их спугнул. Но ему безвыгодный хотелось, чтоб Ала его увидела да альфа и омега спрашивать, вследствие чего симпатия кричал. Так просто. Захотелось равным образом крикнул.

Коля думал, сколько Алиска короче вслед за ним травиться равно следственно на малость прыжков пересёк площадку преддверие террариумом да побежал до узкой аллее.

— Ты куда?

Коля попытался обставить человека, вставшего нате пути, хотя оный крепко-накрепко схватил его. Коля увидел двум берёзовых ствола, поднял голову равным образом узнал Электрона.

— Я тебя в области всему Космозо ищу, а ты?

— Что я? Я в свою очередь вы искал.

— Может, твоя милость зачем испугался?

— Я испугался? Просто ми к себе пора.

— А ещё по мнению мороженому отнюдь не хочется?

— Нет, спасибо.

— А тебе в некотором расстоянии к себе добираться?

— Больше часа, — сказал Коля.

— Ну, ну-кася присядем. Отдышишься. А в таком случае в тебе лица нет.

Коля неграмотный стал спорить. Он был взыграла душа старому знакомому. Только спросил:

— А как много времени?

— Шестой час.

— С ума сойти, в качестве кого сезон бежит! — сказал Коля.

Они сели рядышком. Коля подумал, что такое? может часть разузнать у Электрона.

— Как в дальнейшем ваша пищевая система? — спросил Коля. — Перестала драконов коноплёй кормить?

Коля всё момент вглядывался на пространство среди кустами бамбука, с целью видеть, сколько происходит держи площадке накануне террариумом. Но там, кабы отнюдь не отсчитывать редких прохожих, синь порох безграмотный происходило. Ни толстяка от худым, ни Алисы никак не было видно.

— Глупейшая ошибка, — сказал Электрон. — Ни сам объединение себе лёгкий андроид экий далеко не совершил бы, невыгодный говоря литоринх касательно человеке. Для механизмы сколько мясо, который конопель — безвыгодный лишше вроде подборка знаков. Нет, оный деспотизм потребно ограничивать…

— А что-то сие после орудие такая — миелофон? — спросил Коля. — Тоже изо новых?

— Миелофон? Нет, её ранее ряд лет, как бы изобрели. Но, наверно, миелофоны бегло кончатся.

— Почему? Разве эдак бывает?

— Такой особый случай. Ведь самостоятельно устройство никакого нового языкоблудие во технике безграмотный сказал. Просто электронный твистрон из приёмником. Главное во нём — кристалл. А нонче зачем сии кристаллы нашли лишь получай астероиде Власта; положительно малюсенький сие астероид, примчался откуда-то с второй Галактики миллиончик полет назад, попал во орбиту Солнца, вона равным образом крутится вместе с тех пор. И только доколь ась? сих кристаллов обнаружили стукко двадцать alias хоть сколько-нибудь больше. Некоторые думают, в чем дело? их изготовили обитатели пирушка планеты, с которой бог знает когда откололась Власта, кое-кто пусть даже подозревают, зачем сии кристаллы живые существа, всего-навсего они живут приблизительно замедленно, почто требуются десятки тысяч лет, так чтобы сие заметить. Центр миелофона — экой кристалл. И ни одна собака неграмотный может содеять миелофонов больше, нежели лакомиться сверху свете кристаллов. Ясно тебе?

— Не ясно, — сказал Коля. — А к что-что миелофон нужен?

— Странно, твоя милость неграмотный слышал относительно миелофоне?

— Ну пропустил, — ответил Коля.

Электрон Степанович сокрушённо поглядел бери Колю, вздохнул, а продолжал:

— Когда первые кристаллы привезли бери Землю равно стали исследовать, так сам изо учёных обратил внимание, что, от случая к случаю неподалёку подходят люди, во структуре кристалла несколько меняется. Стали учёные противоборствовать по-над сим делом равным образом в конечном счете поняли, сколько кристаллы могут схватывать волны, которые испускает мозг. Тогда догадались объединить кристаллы вместе с усилителями, равным образом во одиночный превосходный воскресенье учёные услышали мысли. Представляешь, какая началась тревога во учёном мире!

— Да уж, наверно, — сказал Коля.

— И твоя милость об этом далеко не слышал?

— Может, аз многогрешный миниатюрный был? Значит, миелофон может скандовать мысли в расстоянии?

— Конечно. О чём а ваш покорнейший слуга тебе толкую! Представляешь, как долго нашлось желающих выудить миелофон?

— Конечно, представляю, — сказал Коля. — Все фокусники моментально сбежались.

— Кто? Фокусники? При чём после этого фокусники?

— Ну, которые мысли угадывают.

Электрон поглядел получи и распишись Колю по образу получи сумасшедшего, равно инда его висячие усы приподнялись в сантиметр. Но возлюбленный вместе с лицом совладал равно сказал:

— Конечно, неграмотный фокусники. Во-первых, врачи. Одно дело, когда-когда недужливый рассказывает другими словами диагностические аппаратура ставят диагноз, только подле некоторых болезнях, в частности рядом нервных, существенно знать, аюшки? а думает личность сверху самом деле. Или на детских поликлиниках. Пока ребёнок далеко не научился говорить, симпатия далеко не может объяснить, что-нибудь да идеже у него болит.

— А во зоосад на фигища такого типа установка дали?

— Не во зоопарк, а на Космозо. У нас а космические животные, кой-какие изо них целиком и полностью уникальные, равно отнюдь не ввек народ могут дельно понять, что их кормить, какую они любят температуру равным образом весь какие у них бывают потребности. Вот да выдали единовластно с двадцати миелофонов, которые вкушать сверху Земле, пользу кого нас. Но да мы со тобой его бережём боле глаза ока.

— Конечно, бережёте! — сказал Коля. — Я непосредственно видел, в духе Ала его таскала на террариум. Чуть безвыгодный потеряла.

Не полагается думать, что такое? Коля по мнению натуре доносчик. Просто возлюбленный был зол в Алису, которая рисковала таким ценным прибором. Всего двадцать возьми всю Землю равно на больницах наперечёт, а симпатия бегает согласно Космозо да слушает мысли какой-то трубы!

— Если таскала, — сказал Электрон, — значит, ей мастак Селезнев разрешил.

— Ещё бы, — сказал Коля, — кровный папаша!

— Смотрю мы получай тебя равно минута через времени удивляюсь, — сказал Электрон. — Казалось бы, ничего, помимо одежды, странного во тебе нет. Парень равно как парень. А порой такое ляпнешь, чисто твоя милость какой-то переселенец изо средневековья.

— А автор ась? сказал?

— Ты сказал, что-то мастак Селезнев был в силах отваживаться ценным прибором пользу кого того, в надежде занести отрада своей глупой дочке. По крайней мере где-то твои болтология прозвучали. Во-первых, Алиска достанет решающий человек, равно когда ей нужен миелофон, в таком случае в целях дела…

— Мысли какого-то пустотела подслушивать, — сказал Коля. Он невыгодный хотел сдаваться.

— Правильно. Я в свой черед подозреваю, ась? пустотел мыслящий. Тем более, что-то дьявол в тот же миг зацвёл равно у него могут завязаться новые эмоции. Я был бы рад, даже если бы у тебя единица работала добро бы бы во пяток раз в год по обещанию слабее, нежели у Алисы.

— Спасибо, — сказал Коля, — вслед за комплимент.

Само на лицо разумеется, сколько впоследствии сего возлюбленный ко Алисе стал характеризовать хуже, нежели прежде. Даже возникло мстительное чувство: пущай сии гаврики утянут у неё миелофон. Вот между тем возлюбленная попрыгает со всеми своими способностями.

— Добро, — сказал Электрон Степанович. — Мне пора. Рад был познакомиться. Может, ещё встретимся.

По его тону обоснованно было, зачем спирт сейчас жалеет, сколько познакомился. Ну равно пожалуйста, подумал Коля.

— А твоя милость отнюдь не идёшь? — спросил Электрон.

— Нет, пишущий эти строки посижу ещё немного.

— Если что-нибудь понадобится, всякий раз найдёшь меня здесь.

— Спасибо. Учту.

Коля остался корпеть для мягкой, можно подумать диван, лавочке. Солнце сейчас пряталось вслед деревья, по части небу ползли подкрашенные близким закатом облака. Надо наградить времена Электрону убраться домой. Не тянет свыше вместе с ним встречаться. Тем более, в чем дело? дьявол подозревает что-то, а кабы ещё крат встретимся, может равно попасть в яблочко — позднее бог знает ещё, эпизодически моя персона вернусь домой. А на флэт сейчас хотелось. Устал Коля, равно невыгодный столько сматываем удочки устали, какое количество голова. Она перевыполнила дневную норму. Коля вспомнил, который днесь за телевизору показывают «Кабачок „Тринадцать стульев“», равным образом подумал, в чем дело? неплохо бы появиться в нужный момент ко началу. Конечно, должно бы что-нибудь ещё занять держи память, а в таком случае недостаточно спирт везёт от собой сувениров, да нуль сувенирного около безграмотный было. Даже открыток тогда никак не продавали. Зря он, пожалуй, на ране газету себя малограмотный взял. Вот бы ребятам показать! Но в то время возлюбленный ещё никак не думал, что-то нынешний день-деньской где-то бегло кончится.

Коля вытащил изо кармана перочинный ножик — не обсевок в поле ножик, выменял его у Фимы Королева вслед за двум серии марок Бурунди — равным образом решил бросить по отношению себя память. Сиденье скамейки было мягкое, тутовник ни ложки безграмотный вырежешь, да спинка казалась деревянной. В аллее пустынно далеко не было, аудитория с Космозо разошлись. По немаленький дорожке, после кустами бамбука, проехала тележка, нагруженная кастрюлями, горшками равно термосами. Видно, начали насыщать животных. Как бы во пищевом центре вновь отнюдь не перепутали, кому а давать. Сейчас бы тарелку супа. Вообще-то спирт супчик невыгодный любил, кто такой любит суп? Только сообразно настоянию родителей твоя милость его равно ешь. Не коли твоя милость провёл с утра до ночи для мороженом, бубликах равно лимонаде, в таком случае захочешь да супа.

Коля повернулся бочком равным образом начал склеивать получай спинке скамейки свою визитную карточку. Ему сейчас никак не присест попадало во жизни ради эту страсть. Однажды, при случае спирт вырезал приманка инициалы для парте, пусть даже отца вызывали во школу. Но не велено а скрыться с будущего да малограмотный прекратить никакого следа. Через сто планирование необходимо полноте беспременно семо приехать да бросить взгляд сверху собственное творчество.

Спинка скамейки оказалась мягкой, резалась легко. Наверно, сие безвыгодный дерево, а какой-то пластик, точно такой держи дерево.

Коле шишка на ровном месте никак не мешал. Раз мимо прошла какая-то семья, так Коля прикрыл ножик ладонью равно есть вид, зачем рассматривает кусты. Коля вырезал нате спинке большими печатными буквами:

КОЛЯ, 0-Й КЛАСС «Б», 06-Я ШКОЛА

Всё ясно, а последняя вязальная игла в колеснице малограмотный догадается. Будут отыскивать во их 06-й школе. Электрон, наверно, ушёл домой. Пора равным образом нам. Ведь ещё придётся флипать вследствие полгорода, а во восемь часов начнётся «Кабачок».

Коля сунул ножик во имущество да отправился для выходу. Он миновал поляну, нате которой дремали склиссы — коровы на правах коровы, — равно повернул для главную аллею, ведущую для выходу. Он шёл быстро, однако осторожненько да думал, что-нибудь кабы увидит Электрона, ведь побыстрее нырнёт на кусты. Только бы отнюдь не во те, что-то любят мороженое. Коля поравнялся от прудом да увидел, сколько игуанодонт Бронтя вылез изо воды равным образом есть расчет передними лапами получи берегу. А вона да Алиса. Она повесила чёрную сумку в ограду пруда, перепрыгнула при помощи неё да оказалась нате берегу. Бронтя, наравне неавтоматический слон, подогнул передние лапы, с целью Алисе было удобнее получай него взобраться. Коля ажно промер ото удивления. Вот даёт!

Алиска сделано сидела поверху бери динозавре, равно тот, осторожненько ступив на воду, в надежде неграмотный избрызгать свою подругу, поплыл в соответствии с пруду, а утки-перевёртыши, розовые гуси, пернатые от иголками, что у ежей, равно отдельные люди странные создания расплывались, в духе лодки прежде пассажирским теплоходом, уступая дорогу.



Друзья выплыли нате середину пруда, равно карнозавр выгнул шею по-лебединому. Зрелище было красивое, равным образом мало кто последние публика Космозо остановились, глядючи бери эту картину. Да равно непосредственно Коля беспричинно засмотрелся, ась? увидел бегущих по части дорожке толстяка не принимая во внимание шляпы равным образом худенького лишь только тогда, в некоторых случаях они уж приблизились ко выходу. Толстяк прижимал для буфера чёрную сумку. Коле было достанет одного взгляда, с намерением понять, в чем дело? сие кошелка со миелофоном, эдак беспечно оставленная Алисой сверху берегу.

— Эх, — сказал Коля вслух, — автор предупреждал!

И возлюбленный со всех ног побежал ради ворами. Ему бы, конечно, закричать, дай тебе по сию пору их ловили, а спирт догадался крикнуть, рано или поздно бандиты еще скрылись на пещере из искристыми микроптицами.

— Держи! — крикнул Коля, однако ото быстрого бега у него перехватило дыхание, да разве Аля его услышала да обернулась, так настоящих похитителей она, конечно, малограмотный видела.

Коля выскочил держи опустевшую место накануне Космозо. Воры еще подбегали ко автобусу. Это был сарай штучка 0 «Космозо-Сокольники». Рядом стояли ещё двум автобуса.

Надо сказать, который Коля бегал всё-таки куда быстрее космических пиратов. Те провели бог не обидел полет во пьянстве равно разгуле бери космических кораблях, нисколько безвыгодный занимались спортом, а всю чёрную работу поручали другим. Поэтому спирт влетел во шестой библиобус только почто не наряду вместе с этим не без; ворами. Ему ещё повезло, благодаря чего что-то по образу однажды пизда пиратами шли двум женщины, которые оживлённо переговаривались да занимали поголовно дорога для занавесу, следовать которым находились Сокольники, беспричинно что-нибудь дрянный пират, какой бежал впереди, вынужден был затормозить, а толстяк налетел бери него да поднял повыше руку не без; сумкой, так чтобы безвыгодный подложить мину миелофон. И туточки их настиг Коля.

Женщины, круглым счетом равным образом малограмотный узнавшие, ась? происходит сзади, скрылись после экраном.

Вслед вслед за ними исчез да дурной хакер Крысс.

Толстяк обернулся равно узнал Колю, которого дьявол заметил ещё на террариуме. Он выхватил какое-то меч равным образом грозно зарычал, да нисколько безграмотный посмел сделать, а всего поспешил для занавеске.

Бывает, почто единственное правильное вердикт приходит во одну секунду, а когда бы твоя милость стал размышлять, ни в жизнь бы по него неграмотный додумался. Толстяк до этого времени ещё держал сумку из миелофоном по-над головой равным образом уж начал вступать на экран, равно как Коля подпрыгнул равно рванул сумку для себе. Толстяк сего никак не ожидал, равно его грабки разжались, а самопроизвольно возлюбленный поуже был по мнению ту сторону экрана, на Сокольниках, наверно на двадцати километрах ото Коли.

Коля схватил сумку равно побежал назад, выскочил изо автобуса получи и распишись площадь. Площадь была большая равно совсем пустая. Как назло, ни одного человека поблизости. И Алисы нет. Что она, никак не слышала, аюшки? ли? Коля забыл, что, рано или поздно возлюбленный побежал вслед за пиратами, Ала была держи спине Бронти в центре пруда. Оттуда махом поперед выхода неграмотный доберёшься.

Коля измерение у автобуса. Он понимал, зачем ворам стоит нескольких секунд, чтоб оббегать автобус, в который раз уложиться во него равно вернуться сюда. Что делать? Коля невыгодный посмел бегать путем всю район ко Космозо, ибо зачем видел на руке толстяка доспехи — ноне возлюбленный хорэ бежать, пираты его ничтоже сумняшеся могут укокошить. И прости-прощай о ту пору «Кабачок „Тринадцать стульев“».

Но под Колей стояло ещё неуд автобуса. И сверху ближайшем была надпись:

№ 8 «КОСМОЗО — ПРОСПЕКТ МИРА»

Коля, отнюдь не колеблясь ни секунды, прыгнул на сей автобус, пробежал после салон, пронёсся а другая там чрез кинематография да оказался бери остановке «Проспект Мира». Там возлюбленный увидел автобус:

№ 3 «ПРОСПЕКТ МИРА — ГОГОЛЕВСКИЙ БУЛЬВАР»

Как назло, тама входило махом порядком человек. Пришлось вздыматься во очереди. Люди никуда далеко не спешили, разговаривали, равным образом Коля потерял целую минуту, все еще вошёл во автобус. А входя, обернулся равным образом увидел, что-то с соседнего вылезает плохой бандит. Крутит головой, высматривает Колю. Коля понял, почто воров обморочить малограмотный удалось: они разделились — сам побежал на восьмой автобус, а остальной подстерегает его так ещё.

Коля на отчаянии проскользнул почти ногами у пассажиров равно стремительно пролетел насквозь экран.

Он отнюдь не знал, успел ли расхититель его заметить, же всегда в одинаковой степени решил безвыгодный недосчитываться времени. Чуть никак не сбив из ног женщину, некто побежал путем площадь. Он боялся оглянуться, различить пиратов, заслышать окрик тож даже если выстрел. Только от случая к случаю добежал перед первых деревьев да спрятался следовать дородный фуст клёна, дьявол перевёл дух.

Наверно, ему следовало ещё бери проспекте Мира выписать сверху вспомоществование тех людей, которые совокупно из ним садились на автобус, однако думствовать все же хоть куда нате спокойную голову. Если из-за тобой гонятся преступники, шелковица малограмотный перед размышлений. Особенно коли они злы бери тебя, в духе спущенные от рабство волки: тогда твоя милость отнял у них ценнейшую добычу.

Стоя из-за деревом, Коля начал размышлять. Он решил, что-то безграмотный хорошенького понемножку пуститься в противоположный путь во Космозо: кабы Алиска такая халда, что-то упустила миелофон — пусть об эту пору поплачет. Знаем наша сестра сих умников-отличников, думал Коля. Сам-то некто вовеки никак не ходил во отличниках да малограмотный собирался им становиться. Но Коля был человеком малограмотный злым равно сейчас придумал, что некто вернёт миелофон. Он отдаст его Джаваду иначе кому-нибудь с натуралистов возьми школьной станции. Они вместе с Алисой небось бы знакомы равно смогут ей возвернуть миелофон. А дьявол уедет домой.

Коля всё обдумал равно хотел переться дальше. Вдруг спирт увидел, во вкусе изо автобуса из сего явствует толстяк. Его розовая проплешина блестела лещадь лучами заката, вроде легковесный шар. Толстяк оглядывался. Коля измерение следовать клёном.

Нет, толстяку его отнюдь не увидеть, решил Коля, да во таковой мгновение оный подошёл для женщине, которую Коля чуток малограмотный сбил вместе с ног, вылетая изо автобуса. Женщина стояла сверху краю автобусной остановки да ждала, эпизодически подлетит либеральный флип-пузырь.

Толстяк куртуазно поклонился равно спросил её в отношении чём-то… Коля слов отнюдь не слышал, однако посильно было догадаться, почто возлюбленный спрашивает, малограмотный пробегал ли токмо что-то мальчик. И, для своему ужасу, Коля увидел, сколько юница кивнула, да показала, в духе Коля пролетел мимо неё, равно протянула рукой на сторону бульвара, Коле инда показалось, ась? её средний уткнулся торчмя во него. Он сжался следовать стволом дерева. Что делать? Видно было, аюшки? толстяк достал с кармана хоть сколько-нибудь чёрное, наверно, рацию. Вызывает друга. Нельзя растеривать ни секунды.

И Коля бросился бежать.

05. БЕГОМ К МАШИНЕ ВРЕМЕНИ

Если бы Коля отпустило подумал, спирт бы отнюдь не побежал. С остановки пираты его невыгодный видели, но, во вкусе всего-навсего дьявол побежал, толстяк приёмом увидел, в качестве кого зашевелились равно задрожали кусты, и, безграмотный дожидаясь своего сообщника, бросился вслед Колей. Да, сверху короткие дистанции Коля был в состоянии переплюнуть любого пирата, поелику который они малограмотный занимались спортом равным образом предавались излишествам. Но разве необходимо убегать долго, в таком случае пираты были посильней Коли. Они издавна сменили близкие старые сердца в механические, тем побольше что-то добросердечие им была ни для чему, а не без; электронными сердцами возьми атомных батареях они рассчитывали просуществовать сообразно тысяче лет.

Когда Коля пробежал в соответствии с аллее метров сто да оглянулся, некто увидел толстяка, что в духе однова вылез с кустов. Коля понял, что-нибудь до самого школьной биологической станции ему отнюдь не добежать, свернул из дорожки, перескочил вследствие кусты равным образом на двуха прыжка оказался для мостовой. Он решил закантоваться на доме, какой лично строил пока утром. Строителей уж отнюдь не было видно. Они, для сожалению, ушли. Но ведь ли нарочно, в таком случае ли объединение недосмотру строителей входная проем заросла кораллами, а окна были сверх меры высоки, дай тебе во них влезть. Да равно страшно: даже если воры заметят, окажешься во ловушке. Коля вкосую метнулся ко бульвару равным образом помчался ко биостанции. Только бы появиться вовремя ко ребятам! Уж быть них бандиты далеко не посмеют получай него напасть. А даже если равно посмеют, Джавад вместе с Аркашей спасут миелофон.

Коля выскочил в площадку, пробежал мимо клумб равным образом полянки, идеже его на ране кормили растительными бубликами, хотя да после этого ни души невыгодный было. В бассейне удобно плавали дельфины, равно безраздельно с них, увидев Колю, подпрыгнул на воде, точно бы обрадовался знакомому.

— Где Джавад? — крикнул возьми бегу Коля.

Конечно, косатка шиш безграмотный ответил. С дерева спрыгнула мартышка равным образом поскакала в соответствии с земле рядом.

Ни одного биолога. Ни души. Все ушли домой. Коля услышал отдалённое пыхтение.

— Стой! — донёсся крик.

Его заметили!

Коля свернул от дорожки, бросился ко лаборатории. Но карминовый кургауз закрыт.

Даже неоткуда покинуть миелофон, в надежде его неграмотный увидели бандиты.

И неоткуда потеряться самому.

Оставался единолично дорога — по части Сивцеву Вражку, ко Институту времени.

Коля нёсся сообразно улице, виляя, равно как заяц. Он эдак читал, что, буде приближенно бежать, тебя тяжелее подстрелить.

Возле скамейки, идеже симпатия сидел со стариком Павлом, Коля остановился. Он понял, в чем дело? лишше далеко не сможет учинить ни шагу. Неподалёку пролетел пузырь. В пузыре неизвестно кто сидел. Коля во отчаянии замахал рукой, хотя индивидуальность на пузыре его малограмотный понял. Он помахал рукой на отзыв равным образом полетел дальше.

Коля опять-таки услышал проклятое пыхтение. Толстяк сворачивал во Сивцев Вражек. Пришлось вновь бежать. Коля всё-таки ждал, что такое? у него откроется блюдо дыхание, только никакого второго дыхания далеко не открывалось.

Вот да Институт времени. Такой но спокойный, громадный, величественный, в качестве кого равным образом утром. И подобный но пустой. Надо а было Коле прихилять на завтра как на с утра до ночи праздника, когда-никогда большая порция москвичей отправилась бери Лунный встреча либо возьми полдень ко морю, стирать носки да загорать.

Коля из разбега ударился на прозрачную стену — доступ во институт. Но стена безграмотный открылась, по образу утром, от случая к случаю некто выходил. В установление воспрещается забираться посторонним, благодаря чего в чем дело? обходиться со временем нужно осторожно. Только те, который с умыслом учится этому, допускаются во здание.

Коля бился в рассуждении прозрачную дверь, наравне толкун в рассуждении стекло. Вот симпатия рядом, штурмовка сверху второстепенный этаж, равно там, после ней, — кабинка времени, калитка на прошлое.

Вот-вот выскочат преследователи. Отчаявшись, Коля побежал по-под стены, надеясь, почто найдёт только запасный выход, какой забыли закрыть.

Не успел Коля скрыться, по образу преддверие Институтом времени показались пираты. Они издалека видели, зачем Коля подбегал для зданию, да решили, сколько симпатия уж внутри. Из-за угла Коля увидел, в духе они остановились пизда входом. Уже початие темнеть, равно место, идеже симпатия спрятался, было покрыто синей глубокой тенью. Колей неожиданно овладела надежда, в чем дело? пираты постучатся-постучатся во дверь, а дальше уйдут. Или кто-нибудь пройдёт мимо равно спугнёт их.

Но пиратов безграмотный таково несложно провести. Они разом поняли, зачем прозрачная затруднение безвыгодный поддастся их толчкам, равным образом догадались, что-нибудь мальчик, ради которым они гнались, безвыгодный был в состоянии тама проникнуть, присест у него пропал электронного ключа. Они разделились равным образом вперед во небо и земля стороны округ здания.

Толстяк прошёл получай расстоянии одного шага через лежавшего на траве Коли, и, даже если бы некто сам по себе эдак во всё горло далеко не пыхтел, мертвяк бы услышал, на правах неистово бьётся у Коли сердце. У следующего угла дьявол встретил своего сообщника, равным образом они начали совещаться. До Коли доносились приглушённые голоса:

— Шпппш-грххх-вппр.

— Гппрр-кхж-дппнр.

Коля отнюдь не понимал пиратского языка и, затаившись, следил, что-то они будут делать. А пираты решили, в чем дело? Коля где-то пробрался внутрь.

Толстяк вытащил из-под плаща блестящую штуку, которую во автобусе Коля принял после пистолет. Худенький отступил для мало-мальски шагов назад. Толстяк прицелился на закрытое остановка первого этажа, да пылающий малость врезался во стекло. Это стеколышко не велено было пересилить кулаком либо камнем, однако все же никто, когда-никогда строили Институт времени, безграмотный предполагал, ась? напротив него полноте применён грандиозный бластер.

Коля услышал, вроде зашипело стекло, да расплавленные ручейки, красные во вечернем свете, поплыли, затвердевая, по части коралловой стене.

Пираты стояли, ждали, доколь полип остынет, с намерением малограмотный обжечься.

Потом худенький бросил получи и распишись подоконник голубую накидку, а гладкий начал пробиваться во узкое окошко. Через побудь на месте открыто торчали только лишь его бежим во башмаках от загнутыми носками. Слышно было, во вкусе плюхнулась тяжёлая толстун да наступила тишина.

Худенький спросил:

— Пхрфшк?

Изнутри раздалось:

— Фртт-трттф.

Худенький отошёл через окна да поспешил вслед за вершина — сторожить вход, воеже Коля отнюдь не выскочил.

Самое лучшее к Коли было пообмогнуться во высокой траве, доколе толстяк никак не вернётся назад равным образом бандиты отнюдь не уйдут ловить счастья во другом месте. Но у Коли была в настоящий момент всего только одна мысль: правильнее показать прежде кабины времени — равно домой, домой, домой…

Сосчитав накануне пятидесяти, дьявол поднялся да перебежал для окну. Толстяк был в состоянии упрятаться в дальнейшем да ждать. Поэтому Коля вначале присел возьми корточки подо окном, прислушиваясь, а в некоторых случаях сносно никак не услышал, поднялся да заглянул внутрь. Окно вело во пустую комнату, идеже по-под стенки стояли роботы-уборщики. Дверь на пергола была раскрыта. Коля подтянулся получай руках. Подоконник доставал ему поперед подбородка, равным образом забраться вовнутрь посчастливилось отнюдь не сразу: усталые циркули скользили объединение коралловой стене, рычаги были вялыми, по образу ватные. Вдруг позадь раздался искусный голос:

— Ага, попался!

И Коля понял, ась? весь погибло. Худенький грабитель услышал, вроде спирт карабкается, равно поспешил сюда. И тут-то произошло совершенное чудо: шлепанцы нашли какую-то выступ сверху стене, руки, можно представить стальные, подтянули организм наверх, да Коля туточки но перевалился посредством подоконник внутрь. Бандит, правда, успел схватиться на ногу да тянул для себе. Коля брыкнулся, равным образом приближенно сильно, что-нибудь ботинок остался на руке бандита, а самопроизвольно Коля свалился сверху паркет во комнате.



Он тутовник но вскочил и, придерживая сумку не без; миелофоном, кинулся долой с комнаты. Бандит кричал в некоторой степени равным образом карабкался вслед.

Коля бежал в соответствии с коридору, ища какую-нибудь лестницу наверх. Вот равно лестница. Коля взбежал до ней да влетел на зал, посредине которого стоял толстяк, прислушиваясь ко шуму.

— Стой! — крикнул он, завидев Колю.

Но Коля сделано выскочил возьми лестничную площадку, пролетел для империал меньше — гляди тут-то у него равно открылось на втором месте дыхание, — сбежал снова-здорово долу сообразно разный лестнице равным образом увидел приоткрытую дверь, вблизи которой получай полу блестел пятак. Он но самоуправно круглым счетом отметил дверь, в надежде невыгодный заблудиться бери обратном пути.

Коля влетел на зал, захлопнул следовать на вывеску дверь, скользнул среди приборами равным образом инструментами на заднюю комнату — на такую же, наравне у соседа Николая Николаевича. Кабина стояла, в качестве кого спасательная дощаник на бурю.

Коля прислушался. Снаружи нисколько безвыгодный слышно. Может, травля потеряла след?

Он хоть с артиллерия по-над ухом стреляй вздохнул равно вошёл на будку.

Такая но панель, на правах равным образом во той, зачем стояла во его времени. Только подписи почти рычажками были другие. Там, на прошлом: «Промежуточная станция» равно «Конечная станция». Здесь: «Начальная станция» равно «Конечная станция».

Коля включил систему да со удовольствием услышал знакомое жужжание. Машина работала.

Теперь надлежит выложиться бери домкрат «Вкл.». А потом? Наверно, всё-таки «Начальная станция». Только бы его отправили во своё время, а невыгодный куда-нибудь ко Пушкину не так — не то для бронтозаврам!

Колина десница замерла надо пультом.

Он услышал, сколько кто-нибудь открывает дверца на комнату.

Он нажал получи кнопку «Начальная станция» да перевёл рычажок получай «Пуск».

И здесь а стал наворачиваться во бесконечность, на ничто, идеже недостает ни начала, ни конца, ни верха, ни низа — всего только вертящаяся пустота.

Коля нёсся помощью время.



ЧАСТЬ 0

ТРИ К

0. ОНА НЕ ПОМНИТ



Молодой, же пухлый равно усастый Алик Борисович, дневальный врач, был самым весёлым человеком на больнице. Можно подумать, сколько народище попадают семо для того собственного удовольствия. Ну, и, конечно, к того, дабы послушать, как бы Алик выловил щуку получи Дону иначе наравне некто подражает соловью.

В оный сутки возлюбленный пришёл во палату за обеда равным образом сказал притворно-грустным голосом:

— Я никак не смогу почувствовать на собственной шкуре разлуку со вами. Что автор буду тогда делать?

Юля Грибкова сказала:

— Скорей бы выписали. А так у нас экскурсия.

Алиса, фамилии которой последняя чулочная игла в колеснице неграмотный знал, промолчала, словно бы её сии болтология неграмотный касались.

— Как твой ставшийся аппендицит? — спросил Юлю Алик Борисович.

— Утром чуток болело, — сказала Юля.

— Я а обещал, что-нибудь после неделю забудешь.

Юля хотела ему ответить, что, наверно, ему-то самому ни в жизнь малограмотный вырезали аппендицит равно некто безграмотный знает, который сие такое, хотя диспутировать неграмотный стала.

— А равно как наши дела, Алиска батьковна? — спросил Алик.

— Хорошо.

— Что-нибудь новенькое нам расскажешь?

— Нет.

Юля смотрела получай Алису равным образом жалела её. Бывает же, безграмотный повезёт человеку. Несколько дней отдавать Аля перебегала улицу да натолкнулась бери троллейбус. Ушибла себя голову, получилось содрогание мозга. Но сие ещё далеко не самое плохое. Когда Алису привезли на больницу, оказалось, что такое? возлюбленная начисто безвыездно забыла. Алик Борисович сказал, в чем дело? сия расстройство называется «амнезия», чаще лишь симпатия проходит. Но представляете себе, забыть, в духе твоя фамилия, идеже твоя милость живёшь, идеже учишься, пусть даже забыть, кто именно твои родители! И сколько самое удивительное — на оный час Аля была на шортах, куртке да на тапочках. Ни одной бумажки, ни монетки, сносно у неё неграмотный было. А Юлькина родимая Наташа сказала, в качестве кого коронер изо милиции, каковой приходил быль вынюхивать Алису — никак не может но персона рассосаться незаметно. Он сказал на коридоре заведующей отделением, ась? легавка опросила жильцов всех окрестных домов у того места, идеже Аля столкнулась от троллейбусом, так ни одна душа нисколько малограмотный знает. И ни единолично отец никак не звонил во милицию либо на больницу равным образом никак не разыскивал свою дочку. «Мы, — сказал коронер заведующей, — сейчас сообразно детским домам её фотографию разослали да на кое-кто города написали». Получилось, что-то Алиска пропала да отнюдь не пропадала, равным образом во этом была тайна. Юля подумала, что, неравно бы возлюбленная пропала как например нате сам день, мамашенька из бабушкой перевернули бы всю Москву к верховью тормашками.

А для обличие малышка была самая обыкновенная девочка, парение двенадцати, волосья у неё были светлые, в двух словах подстриженные, глазищи голубые, коньки длинные, всё-таки что у людей, даже если крошку загорелая, хоть бы на апреле ещё спозаранку загорать.

Юлька знала для Алису ещё одну тайну, так никому об этом отнюдь не сказала. Вчера вечером, хотя бы Алисе ещё неграмотный разрешили вставать, симпатия пыталась убежать с больницы. В больничной пижаме, эпизодически постоянно утихло, возлюбленная тихонько поднялась вместе с кровати равным образом пошла для двери. В палате они не без; Юлей были вдвоём — третью девочку два дня назад выписали. Юля ещё далеко не спала. Она спросила:

— Ты куда, Алиса?

— Сейчас вернусь.

Но Юля почувствовала неладное. И сказала:

— Тебе а появляться никак не велели.

— Я вернусь, — сказала Алиса.

— Слушай, — сказала Юля, которая отличается проницательностью. — Если твоя милость решила сбежать, в таком случае в обязательном порядке простудишься. На улице косохлест равным образом только аюшки? не не велика птица градусов.

— Я да безграмотный думаю бежать, — сказала малышка да вышла на коридор.

Но на коридоре симпатия мгновенно столкнулась от дежурной сестрой. Юля слышала, наравне они после этого разговаривают. Затем малышка вернулась противоположно равным образом легла.

— Не удалось? — спросила Юлька.

— Не удалось.

— Я но тебе говорила. Да равно куда-нибудь бы твоя милость пошла?

— Я знаю.

— Ничего твоя милость отнюдь не знаешь. У тебя а реминисценция отшибло. Простудилась бы равно залегла держи месяц.

— Я безграмотный простужаюсь, — сказала Алиса.

— Ничего себя Робин Гуд! — засмеялась Юлька. — Все люди, которые бегают до улицам на пижамах возле ноле градусов, в обязательном порядке простужаются. Это знаменитый закон. А вообще-то аз многогрешный знала, который двери во больницу заперты, что-то около ась? малограмотный беда волновалась ради твоё здоровье.

— Ну да спасибо, — сказала Алиса. Она была расстроена да лишше ни бери какие Юлькины вопросы никак не отвечала.

А Юлька в этом случае ещё подумала, сколько со Алисой связано чище тайн, нежели нужно. В самом ли деле симпатия шиш никак не помнит?

Вот да сейчас, слушая, равно как разглагольствует лекарь Алик равно шевелит усами, что жалостливый кот, возлюбленная всё срок присматривалась ко Алисе. Если твоя милость лежишь на больнице равно тебе почти руку попадается тайна, в таком случае лучше лёгкого сделаться Шерлоком Холмсом.

— Прошлым летом, — сказал Алик Борисович, — наша сестра от приятелями поехали в Дон, рыбачить. Ты, Алиса, когда-нибудь была получи Дону?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Ну, сие неважно.

Ой, хитрец, подумала Юля. Весёлый-весёлый, а насчёт работе помнит. Мама говорила Юле, ась? во таких случаях, во вкусе у Алисы, имеет принципиальное значение выкопать какую-нибудь деталь, ниточку, равно позднее сейчас распутывать.

— Значит, приехали ты да я на станицу, — продолжал Алик Борисович. — Недалеко ото Азовского моря. Жара игра стоит свеч жуткая, а арбузы ещё невыгодный поспели. Остановились наш брат у одного казака, такого типа выразительный старик, не без; чубом, на синей фуражке…

— Милиционер? — спросила Юля.

— Нет, не мудрствуя лукаво прежде у казаков такая характер была, чисто старшее поколение равным образом носят синие фуражки.

Аля отвернулась ко окну, смотрела, вроде согласно стеклу стекают капли.

— И вишь старичина говорит нам: отвезу ваш покорный слуга вам бери Азовское море… Ты, Алиса, неграмотный была в Азовском море?

— Нет.

— Почему твоя милость этак думаешь?

— Не была, да всегда тут.

— А бери Чёрном?

— На Чёрном была.

— А зачем вслед за тем делала? Отдыхала?

— Нет, работала. Дельфиний лексикон составляла.

Алик Борисович засмеялся равным образом сказал:

— Видно, у нас обязанности пойдёт нате лад. А твоя милость одна была нате Чёрном сулу не в таком случае — не то не без; родителями?

— Не помню…

«Нет, — подумала Юлька, — врачей ты, может, да проведёшь, они тебя жалеют. И заключая усердствовать числа знают. Меня твоя милость безграмотный проведёшь. Почему-то твоя милость хочешь показать, что-нибудь помнишь меньше, нежели получи и распишись самом деле».

— Так вот, — сказал Алик Борисович, — садимся да мы от тобой на лодку…

В данный одну секунду на палату заглянула монахиня Шурочка равным образом сказала:

— Алик Борисович, вы ко телефону.

Когда педиатр ушёл, Юлька спросила:

— Ты бросать раздумала?

— Раздумала.

— А почему?

— Простудиться боюсь.

— А в самом деле?

— На самом деле меня на этой пижаме тутовник но назад привезут.

— Ого! Уже прогресс, — сказала Юлька. — Видишь, наравне надобно повиноваться старших.

— Это который старший?

— Я.

— Тебе как долго лет?

— Двенадцать.

— А ми одиннадцать, — сказала Алиса. — Я думала, зачем тебе также одиннадцать.

— Ты во каком классе? — спросила Юля.

— Трудно сказать. Ты далеко не поймёшь.

— Ничего себя малограмотный пойму! Я во шестом, ты, наверно, во пятом. Вы что-то согласно литературе проходите?

— У нас оставшиеся классы, — сказала Алиса. — Я немедленно согласно практический генетике стажируюсь. Это тебе что-нибудь говорит?

— Говорит, — сказала Юля. — А у нас английская школа. Только аз многогрешный думаю, почто тебе ещё спозаранку генетикой заниматься.

— Никогда отнюдь не рано, — сказала Алиса. — Я буду космобиологом, в духе отец. А минус практический генетики во биологии действовать нечего.

— Ой! — сказала Юлька. — Послушал бы тебя Алик!

— А что?

— Да твоя милость но синь порох далеко не помнишь! Даже равно как твоя фамилия. А оказывается, твой зачинатель космобиолог.

— Это невзначай вспомнилось…

— Ну, в этом случае автор этих строк тебе помогу, — сказала Юлька. — Если твой папа космобиолог, в таком случае некто никак не во Москве работает. Поэтому тебя ещё равным образом никак не нашли. Он другими словами на Байконуре бери космодроме работает, тож во Звёздном городке.

— Нет, — сказала Алиса, — некто во Москве работает, на Космозо…

— Где?

— В одной организации. Только спирт не долго думая улетел для конференцию. И вернётся вследствие двум недели. Вернётся… а аз многогрешный поуже едва неделю наобум потратила.

— А мамашенька твоя?

— Мама на…

И тута Ала осеклась, равно как подпольщица, которая незначительно было малограмотный проговорилась для допросе.

— Тоже вспомнила? — спросила Юля.

— Вспомнила да забыла.

— Ой, равно тяжело нам со тобой! — воскликнула Юля.

Тут на палату пришла инокиня Шурочка из градусниками да лекарством Алисе. Шурочка внове кончила училище, готовилась действовать во врачебный научно-исследовательский институт равным образом ко медицине относилась жуть серьёзно, куда ни на есть серьёзнее, нежели пульмонолог Алик. А вообще-то возлюбленная была добрая.

Пока Аля ела лекарство, Шурочка сказала:

— Ой, девчата, пока ми голову маловато отрубить!

— Почему? — удивилась Алиса.

— Потому сколько моя особа лекцию прогуляю. Что будет, почто будет!..

— Наверно, вас во кинематография пойдёте? — сказала Юля.

— В самую точку! Алик Борисович билеты взял. Даже неграмотный понимаю, отчего дьявол меня пригласил. Я думала, симпатия меня да безграмотный замечает. Он такого склада учёный, девочки!

— А аюшки? смотреть? — спросила Юля, которая без дальних слов со удовольствием сходила бы во картина вместе с кем угодно. Или инда одна.

— Французскую комедию, автор этих строк названия далеко не помню. Луи -де Фюнес играет. Знаете, такого типа вот, — равным образом Шурочка скорчила рожу, в надежде показать, какой-либо с себя Луи мол Фюнес.

— Я его знаю, — сказала Юлька. — Он смешной. Ты, Алиса, его помнишь?

— Нет, — сказала Алиса. — Никогда малограмотный видала.

— Бедная девочка! — сказала Шурочка. — Надо а так, постоянно забыть! Даже Луи мол Фюнеса. Но Алик Борисович обещал, аюшки? твоя милость беспременно совершенно вспомнишь.

— А симпатия преднамеренно ни плошки никак не вспоминает, — сказала Юля равным образом краем бельма поглядела сверху Алису. — Она хочет однако старые фильмы вновь посмотреть. Нам вместе с вами, Шурочка, неинтересно, а ей об эту пору напополам более удовольствия предстоит.

— Как тебе неграмотный стыдно, Юля! — возмутилась Шурочка. — Аля страдает, а твоя милость шутишь! Ты представляешь, зачем не долго думая переживают её родители? У тебя сроду детей никак не было, тебе никак не понять…

— А у вы числа было? — спросила Юлька.

— Не говорите глупостей! — Шурочка покраснела, во вкусе помидор. — Рано тебе вникать в рассуждении таких вещах.

— Вам также ещё рано.

Юлька Грибкова, на правах известно, персона жесткий да завсегда хочет, воеже последнее ответ оставалось после ней.

Шурочка ушла расстроенная: симпатия считает, который детвора в настоящий момент чрезмерно бегло растут равным образом с сего невежливые.

— Что бы ваш покорный слуга отдала, так чтобы немедленно во фильм попасть! — сказала Юля.

— Что? — спросила Алиса.

— Ну, например, ужин.

— Ты равно приближенно пирушка невыгодный ешь, — сказала Алиса. — У тебя ещё полная тумбочка вкусных вещей осталась, которые родимая принесла. И во холодильнике на коридоре лежат.

— Это до этого времени малограмотный считается, — сказала Юля. — Если тебе чего-нибудь хочется, бери. А так моя повитуха расстраивается, зачем тебя пустое место отнюдь не навещает.

— Спасибо. Пирожки у твоей бабушки вкусные. Только тебе их временно нельзя.

— Через неделю ми безвыездно не возбраняется будет.

— А во аюшки? твоя милость ни в жизнь неграмотный ела, — сказала Алиса, — сие брамбулет.

— Такого блюда нет, — сказала Юля.

— У вы нет, а у нас есть.

— Из почему а твой брамрулет делают?

— Не брамрулет, а брамбулет. Я его самочки готовиться умею. Ты берёшь обиходный мангустин да жаришь его во петеяровом масле минут пять.

— Значит во петеяровом?

— Именно во петеяровом.

— А буде пишущий эти строки хочу во сливочном?

— Тогда сносно малограмотный получится.

— А изо зачем делают петеяровое масло?

— Из ангельдинских петеяров, вы непонятно?

— Совершенно понятно. Обожаю ангельдинские петеяры. А обычные мангустины твоя милость отколь достаёшь?

— Как откуда? Из Индии.

— Так ты, оказывается, кулинар-искусник.

— Да что-то от тобой разговаривать, безвыездно одинаково далеко не поверишь! — сказала Алиса.

— Знаешь, ми кажется, в чем дело? автор этих строк еще всему поверю.

Юля почувствовала, что такое? Алиска остались считанные часы откроет тайну, так малышка замолчала. Взяла ссуженный у Юльки журналишко «Юный натуралист», читала равно как ни во чём безвыгодный бывало.

Приставать Юлька для ней неграмотный стала. Не хочет, малограмотный надо. Сама взяла книжку. Так они да читали, наверно, целостный час. Потом Алиска внезапно отложила журналец на сторону да сказала от возмущением:

— Изверги какие-то!

— Ты сие в отношении ком?

— Тут написано относительно охотников. Ранили оленёнка равно ушли.

— В журнале но рассказано, что мальчугашка сего оленёнка подобрал равно выходил. Там сам черт таких охотников безвыгодный защищает.

— Вообще всегда охотники изверги, — сказала Алиса. — И такие да другие. Нет паршивый разницы.

— Ты ась? злишься? — спросила Юлька. — Я невыгодный охотник.

— А разве твоя милость далеко не охотник, твоя милость хорошая, значит, равно ась? иные делают, тебе постоянно равно?

— Если охотники соблюдают взгляды на вещи равно невыгодный браконьерствуют, в таком случае ноль без палочки им безграмотный может наложить вето сие делать.

— Ты на самом деле приблизительно думаешь?

— А твоя милость невыгодный так?

Странные у Юли складывались из этой Алисой отношения. Вроде бы они да малограмотный ссорились, а всё срок были готовы поссориться. Какое-то посреди ними было непонимание.

— Я по отношению ко всему далеко не вижу разницы в ряду тем, с целью стукнуть зверюшка alias прихлопнуть человека, — сказала Ала злым голосом.

0. У НАС В КЛАССЕ ТРИ КОЛИ

Юлька делала вид, почто читает, аж страницы переворачивала. Но спроси её, об чём прочла, далеко не смогла бы ответить, а первой погнать вместе с Алисой неграмотный хотела. Прошёл, наверно, целешенький час, равно глядишь малышка спросила:

— Так твоя милость во шестом классе учишься?

— Да, во шестом.

— А какая символ класса?

— «Б».

— Правильно, — сказала Алиса. — В шестом «Б». Это ми да нужно. Двадцать шестая школа?

— А твоя милость на правах догадалась?

— Мне аспидски нужно, с тем твоя милость училась на двадцать шестой школе. Должно а ми повезти.

— Ничего удивительного, что-нибудь моя персона с двадцать шестой. И училище моя поблизости. И клиника районная. Удивительней было бы, коли бы мы училась во Сокольниках. А на фигища тебе наша школа?

— Мне авиашкола далеко не нужна. Мне нужен Коля с твоего класса. Как его фамилия? Где симпатия живёт?

— Какой Коля? Их у нас на классе три. Сулима, Садовский да Наумов.

— Как таково — три? Я думала, один. Это до сей времени осложняет.

— Что осложняет? Ты невыгодный человек, а сплошная загадка! И безвыгодный верю я, сколько твоя милость эйдетизм потеряла. Притворяешься ты, а зачем, отнюдь не пойму.

— Мне нужно раскопать мальчика Колю, каковой учится во шестом классе «Б». Просто так оно и есть в такой мере невероятна, зачем неграмотный поверишь.

— Поверю.

— Я целое расскажу. Не торопи меня. Но твоя милость должна ми помочь выкопать Колю.

— Как ваш покорный слуга тебе помогу? Ведь твоя милость малограмотный знаешь его фамилию. Если тебе с него как бы нужно, приходи для нам на категория да самочки спроси.

— А моя персона его отродясь неграмотный видела.

— С ума сойти! Ну, спроси всех трех за очереди.

— А предисловий дьявол никак не ответит? Вернее всего, невыгодный ответит.

Открылась дверь, равным образом вошла Юлькина мамулечка Наташа, которая с отдельный дата приезжала со временем работы. Пришлось покончить разговор. Юля хоть огорчилась, зачем источник пришла малограмотный вовремя. Наташа принесла букетик цветов, новые журналы, Юльке послание изо школы, с ребят с класса, а Алисе — целую пачку газет да коробку шоколадных конфет. Юльке конфет ещё нельзя.

— Ты токмо безграмотный архи читай, тебе отнюдь не велели, — сказала Наташа. — Всё-таки сотрясание мозга, из сим дурака валять нельзя.

— Я безвыгодный шучу, — сказала Алиса. — Большое спасибо.

— Я заглянула во киоск, — сказала Наташа, — равно купила областных равным образом республиканских газет. Знаешь, аз многогрешный подумала, что-то даже если твоя милость жадюга никак не на Москве, в таком случае беспричинно увидишь свою газету равно вспомнишь…

— Нет, — сказала Алиса, — своей газеты моя персона безвыгодный увижу. Она совершенно другая.

— А какая? — удивилась Наташа.

— Не помню.

Когда Наташа ушла да принесли ужин, Ала сказала:

— У тебя мамуся решительно невеста равным образом беда красивая.

— Знаю, — сказала Юлька. — Не твоя милость одна таково думаешь. А твоя мамулечка старая?

— Нет, — сказала Алиса. — Не представляю, в качестве кого её обмануть, неужто несложно никак не представляю. Я вообще-то обманывать отнюдь не люблю…

— А кто именно любит? — удивилась Юлька. — Но временем приходится. Чтобы малограмотный огорчать. Ведь черепа смертельно вслед за нас огорчаются.

Уже стемнело, заглядывал Алик Борисович, попрощался, только оборона кинокартина безграмотный сказал. Потом заглянула Шурочка, как и попрощалась да сказала:

— Ну сие несложно удивительно. Я эдак рада, девочки, беспричинно рада! Только никому ни слова.

— Клянёмся! — сказали малышка равно Юлька.

Когда, Шурочка убежала, они расхохотались равно век малограмотный могли остановиться.

— У взрослых бывают тайны, относительно которых ажно согласну смешно, — сказала, смеясь, Юлька.

— У эдак называемых взрослых, — поправила её Алиса. — Она только планирование получи шесть-семь старее нас. Пустяки.

— Пустяки, — согласилась Юлька.

— Расскажи ми для собственный класс, — сказала Алиса.

— А что-то рассказать?

— Как ваш брат учитесь, сплошь и рядом ли ходите на школу, какие специальности у вы — до этого времени расскажи.

— Я хоть неграмотный знаю, от зачем начать. Ведь твоя милость равным образом где-то всегда знаешь.

— Я безвыездно забыла. Считай, аюшки? аз многогрешный синь порох никак не знаю. Ровным счётом.

— Я малограмотный знаю, когда-никогда тебе верить, а в некоторых случаях нет.

— Честное слово, автор этих строк только зачем не нуль отнюдь не знаю что до твоей школе. Не знаю, как бы у вы учатся, что на школу ходят…

— А какое количество у нас классов, помнишь!

— Кажется, десять. Правильно?

— Видишь, вспомнила. А со каких парение на школу идут?

— С пяти?

— Ой, Алиса, от семи! Ты не так — не то великая притворщица, иначе говоря держи самом деле у тебя сумятица во голове. Постой, а может, твоя милость безграмотный только лишь неграмотный изо Москвы, а аж никак не с Советского Союза?

— Как твоя милость себя сие представляешь? — спросила Ала строго.

— Ну, может быть, твоя милость туристка, приехала через габариты сообща из родителями равно потерялась.

— А вы ваш покорный слуга плохо по-кацапски говорю?

— Нет, хорошо.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Спасибо. Значит, на школу идут лишь только из семи лет? А зачем но прежде сего делают?

— В девственный дендрарий ходят, играют, пирожки изо песка делают… Ну в чем дело? малышам делать?

— Странно, — сказала Алиса. — В число планирование мы уже… — равно замолчала.

— Что твоя милость на пятью лет?

Кто-то шёл в соответствии с коридору, остановился следовать дверью, хотя безвыгодный вошёл, а как бы предлогом прислушивался ко разговору. Дверь была застеклённая, матовая, равно получи ней был виден линия человека.

— Кто сие может быть? — спросила Алиса.

— Мало ли кто! А тебе никак не постоянно равно? Ты кого-нибудь ждёшь?

— Нет.

— И всё-таки автор думаю, что-нибудь ждёшь. Я бы получи твоём месте всё срок дрожала ото ожидания. Вдруг откроется янус равно войдёт твоя мама?

— Не войдёт, — вздохнула Алиса, — ваш покорный слуга на этом месте одна.

— Ну, а буде войдёт?

— Уж полегче бы отнюдь не входила.

— Она от тобой плохо обращалась? Может, твоя милость с дому сознательно убежала? Может быть, у тебя никак не мама, а мачеха? Злая?

— Не говорите чепуху, — ответила Алиса. — У меня чудесная, без труда замечательная мама, никак не не идет в сравнение твоей.

— А снег бери голову симпатия войдёт, а твоя милость её никак не узнаешь? У тебя чай амнезия.

— Может быть, — сказала малышка равно отвернулась для стене. Может быть, заснула, а может быть, с прохладцей плакала. Юля невыгодный могла произносить наверняка, хоть бы прислушивалась.

0. Я ТВОЙ ПАПОЧКА!

Прошло часа два-три. В больнице совершенно утихло, многие заснули. Ала целое этак а лежала в фас ко стеле, а Юлька читала. Парниковые розы, которые принесла Наташа, стояли получи тумбочке у кровати Юльки, да возлюбленная чувствовала их свеж равным образом смачный запах.

Вдруг заново во коридоре послышались шаги. Те но самые, что-нибудь равным образом раньше. Кто-то осторожно, однако несладко подошёл ко двери равно остановился.

— Алиса, — шепнула Юлька, — смотри, заново он.

Алиска села бери кровати равным образом прижала большой для губам.

Силуэт человека постоял одну крошку у двери равно по новой исчез.

— Мне сие малограмотный нравится, — сказала Юлька. — Я позвоню дежурной сестре.

— Погоди, — сказала Алиса.

И тогда они услышали, что во коридоре некоторый разговаривает. Несколько персона шли соответственно коридору. Вот они остановились у двери.

Дверь долго раскрылась.

Но шиш малограмотный случилось. Вошла недельщица монахиня печальная Павловна. Это была пожилая равным образом строгая сестра, больные её безвыгодный куда любили, отчего который возлюбленная спокон века говорила в рассуждении правилах да об том, аюшки? их должно соблюдать. А кому не терпится охранять правила, особенно ежели твоя милость сделано выздоравливаешь?

— Вы невыгодный спите, девочки? — спросила она.

— Нет.

— Алиса, из тобой хочет перемолвиться Санюта Борисович, — сказала она.

малышка архи удивилась:

— Алик Борисович? А неужели он…

Но Алик Борисович поуже вошёл на палату.

— Как себя чувствуете, девочки? — спросил он, на правах будто бы равно неграмотный прощался со ними неуд alias три часа назад.

Может, спирт поуже вернулся с кино, подумала Юлька. Но в чем дело? могло случиться? Поссорился не без; Шурочкой?

— Надеюсь, совершенно во порядке, — сказал Алик Борисович. — А у меня пользу кого Алисочки сюрприз. Замечательный сюрприз! Я бы заставил тебя сплясать, да тебе ещё вредно. Можешь готовиться домой.

— Как? (Юлька увидела, в духе Алиска побледнела.) Не может быть!

— Может, может! — Алик беспричинно веселился, так сказать самовластно вот поэтому и есть пустится на пляс. — Все хорошо, что-нибудь неплохо кончается! За тобой приехал твой папочка. Так ась? можешь снаряжаться домой.

— Мой папа невыгодный может приехать, — сказала Алиса.

— Деточка, неграмотный сопротивляйся, — сказал Алик Борисович. Потом симпатия обернулся для Марии Павловне да сказал строго: — Попрошу вам сконцентрировать товары девочки да подготовить выписку.

— Как но так, Санюха Борисович? — удивилась Маруня Павловна. — Прямо сейчас, в ночка глядя? Нет, ваш покорный слуга возражаю.

— Попрошу отнюдь не возражать! — сказал Алик капли другим голосом. Юля в жизни не бы равно неграмотный подумала, что-то возлюбленный может болтать таким голосом. — Выполняйте моё указание.

— Завтра утром, — сказала отвергающая Павловна. — Согласно правилам. С разрешения заведующего отделением. На преступление правил автор далеко не пойду. Тем более, сколько вы, Александрушка Борисович, сейчас сменились не без; дежурства, а дежурного врача нет.

— Я малограмотный виноват, ась? ночной дневальный пантелеймон неизвестно куда ушёл, — сказал Алик. — Он следовать сие ответит. Но наша сестра отнюдь не можем насильно отвергать ребёнка ото семьи. Её родоначальник сознательно приехал с другого города, спирт переживает, волнуется. Послушайте.

Алик замолчал, равно всегда услышали, как бы вслед дверью кто-нибудь неистово сопит, а может быть, плачет.

— Вот, — сказал Алик Борисович. — Вы хотите намыть травму равным образом ребёнку равным образом всей его семье за каких-то дурацких правил. Идите, приготовьте документ, ваш покорный слуга подпишусь идеже надо, равным образом мастерство не без; концом. Проявите напоследях человеческие чувства.

— Но ребёнку ещё тлетворно передвигаться. У неё было содрогание мозга.

— Было равно прошло, — ответил Алик. — Я её теперича осматривал. Ничего вместе с ней далеко не случится.

— Александр Борисович, моя особа вам текстуально невыгодный узнаю! — воскликнула Марья Павловна. — Вы ведёте себя странно.

— Идите! — сказал Алик. — И ждите сверху своём рабочем месте. И ежели вам отнюдь не сделаете то, сколько автор этих строк вас велел, мы бери вам напишу жалобу.

— Что? — Маруля Павловна где-то удивилась, почто незначительно во обморочное состояние невыгодный упала. — Вы… держи меня… жалобу?

И тута Алик точно вытолкнул на пергола Марию Павловну равным образом сказал тому, кто именно ждал снаружи:

— Заходите, папаша. Ваша дочка ждёт вы со нетерпением.

Оттолкнув Марию Павловну, во палату втиснулся мягкий, всё тряский через жира толстяк на тёмных очках да плохо надвинутой получай молодчик шляпе. Это был ёбаный тучный равно приблизительно удивления достойно одетый, можно подумать замаскированный человек, зачем Юля пусть даже пасть открыла ото удивления.

— Где моя доченька? — сказал толстяк тонким голосом. — Где моё сокровище? — равно он, повсюду раскрыв толстые ручищи, пошёл напрямую для Алисе. — Идём, идём домой, во семью, ко папе равно маме, — говорил толстяк, надвигаясь в Алису, что паровоз.

— Нет! — закричала внезапно Алиса. — Не смейте приспевать ко мне! — симпатия сидела на кровати, прижавшись задом ко стене равно закрывшись одеялом поперед самого подбородка. — Не смейте! Вы больной ми далеко не отец! Я вы что-то около видела, да ваш брат ми безграмотный отец!

— Стойте! — крикнула Юлька, которая за единый вздох поверила Алисе. — А так автор буду кричать, а вас ещё никак не знаете, наравне моя особа умею кричать.

— Погодите, — остановил толстяка Алик Борисович. — Не нужно возбуждать детишек. У вашей дочери было толчки мозга да травма. Она потеряла память. Она вам неграмотный узнает, равно во этом не имеется ни ложки удивительного. И ты, девочка, невыгодный волнуйся. Сейчас автор всегда дружно вспомним, равным образом твоя милость поедешь домой, всё бросьте хорошо. А ты, Юля, безграмотный кричи. Зачем кричать, при случае во соседних палатах спят больные дети. Зачем их будить?

— Алиса, да сколько вы твоя милость забыла своего дорогого папочку? — сказал толстяк плаксивым голосом. — Ты забыла, вроде моя персона качал тебя сверху ручках? Ты забыла, по образу наша сестра не без; тобой летали на…

При сих словах проктолог Алик неизвестно почему схватил толстяка вслед ветвь равно зашипел, что змея.

— Правильно! — крикнула Юлька. — Ещё должно разобраться, экий симпатия ей отец. У него документы есть?

— Есть у меня документы, — сказал толстяк. — Все документы. — спирт вытащил с кармана широченных брюк пачку каких-то бумажек равным образом помахал ими преддверие носом Юли.

— Девочка, неграмотный вмешивайся на состояние взрослых, — сказал Алик Юльке. — Тебя шишка на ровном месте неграмотный приглашал. Тебя сие далеко не касается.

— Ещё наравне касается! — сказала Юлька. — Меня целиком и полностью целое касается. Вы аж далеко не представляете, наравне числа вещей меня касается.

У Юльки было такое состояние, зачем ко ней кризис миновал далеко не подходить, особенно кабы вспомнить, ась? симпатия умеет царапаться, в духе кошка, хоть из первого класса невыгодный пускала своего опасного оружия во ход.

— Вставай, Алиса, — сказал Алик. — Поторапливайся. Мы убедились, который текущий квирит твой отец. Ты уедешь из ним на флэт равно в дальнейшем за единый вздох совершенно вспомнишь да выздоровеешь.

Алик кивнул толстяку, так чтобы спирт забирал дочку, равным образом оный потянулся для Алисе. Но Ала вскочила кайфовый огульно подъём равно прижалась ко стене. Руки толстяка, в качестве кого клешни рака, сомкнулись во пустом месте.

— Скорей же! — крикнул Алик. — Сейчас придут!

— Они заодно! — крикнула Юлька. — Они заодно!

— Конечно, — ответила Алиса, ускользая с рук толстяка равным образом Алика, кой зашёл со спинки кровати, ради помочь лже-отцу. — Ты погодите бери его ботинки!

— На чьи ботинки?

— Аликины.

Юлька которая как и стояла держи кровати, посмотрела по течению да за единый вздох поняла, на чём дело: тот и другой ботинка Алика Борисовича были получи одну ногу. На правую.

— Что такое, ась? такое? — спросил Алик, также смотря получи приманка ботинки.

И Юлька увидела целиком фантастическую штуку: у неё получи и распишись глазах оный ястреб ботинок, какой-никакой был надет получи и распишись левую ногу, шевельнул носком, изогнулся равно превратился на рядовой фальшивый ботинок.

— Ой! — сказала Юля.

— Не обращай внимания, — сказал Алик Борисович. — Моя обычная рассеянность.

Вдруг раздался вопль Алисы.

— Юлька!

Пока Юлька глядела бери ботинки, толстяк ухитрился понять Алису, да что-то около ловко, почто симпатия оказалась прижатой для его боку равным образом невыгодный могла сопротивляться.

Она болтала ногами, стучала кулаками за мягкому боку, только толстяк отнюдь не обращал нате сие никакого внимания. Он опрокинул тумбочку — дары флоры упали, водыка разлилась по мнению полу — равным образом поспешил для двери.

Все погибло, подумала Юлька. И если на то пошло симпатия вспомнила славные древние времена, от случая к случаю сверху даче симпатия была вождём краснокожих да водила своё суровое поколение во самоуверенный атака получи бледнолицых соседей.



Она издала важный требование ирокезов равно прыгнула, в духе пантера. Когтями симпатия вцепилась на щеку толстяка.

От клича зазвенели стекла, равно одно инда вылетело наружу. Все, который спал на больнице, проснулись. Воробьи попадали со веток, вороны взлетели ко самым облакам, единодержавно шофёр въехал во кювет, ибо сколько подумал, в чем дело? его обгоняет пожарная машина. Как позже выяснилось, всего-навсего обычный ночной экстрасенс отнюдь не проснулся — некто нашел ему обида снотворного, да симпатия спал во подвале держи куче картошки.

Нападение Юльки было таким неожиданным да сильным, что такое? толстяк выпустил Алису равно возлюбленная упала бери пол, замахал руками, воеже низвергнуть повисшую сверху нём Юльку, и, нет-нет да и ему посчастливилось сие сделать, помчался для двери, сорвав её не без; петель. Дверь стукнулась что касается другую стенку коридора. Алик Борисович завопил: «Тррпррф!» — равным образом убежал позже вслед толстяком.

Юлька со Алисой сидели получай полу да мотали головами, с целью придвинуться во себя.

— Ну, в духе пишущий сии строки их? — спросила Юлька.

— У тебя, наверно, швы разошлись, — сказала Алиса. — И общо твоя милость реальный друг.

— Так сие был неграмотный твой отец?

— Нет, дерьмовый некто ми далеко не отец. Это грандиозный пират, его зовут Весельчак У.

— Ты от ума сошла, Алиска! Какой ещё громадный пират?

— Я тебе по сию пору расскажу. Я тебе в настоящее время вполне доверяю. Только хрен не без; ним однако крошечку успокоятся. Слышишь, семо уж бегут.

Это бежала Мара Павловна.

— Что случилось? — воскликнула она, влетая на палату. — Девочки, зачем ваш брат сидите держи полу? И ещё на воде! Это всё запрещено правилами.

Девочки рассмеялись равно встали.

Уже прибежала равно другая сестра, из третьего этажа. Кто-то изо ходячих больных заглянул во палату. В коридоре неизвестно кто ещё спросил:

— Где взрыв? Где был взрыв?

— Я нисколько безграмотный понимаю, — сказала Маруня Павловна. — Я нет слов всём виновата. А идеже а мужественный защитник Борисович? И идеже твой отец, Алиса?

— Какой Санюра Борисович? — спросила Алиса. — Какой отец?

— Которые токмо в чем дело? были здесь!

— Никого в этом месте неграмотный было.

У Юльки тараньки стали квадратными с удивления.

— Как же… — вмешалась она.

— Никто никак не приходил, — повторила Алиска таким голосом, что-то Юля одновременно поняла: нужно набрать в зевало воды равно со по всем статьям соглашаться.

— Я собственными глазами видела… — альфа и омега Маруля Павловна, хотя осеклась да спросила: — А кто такой разбил окно? Кто кричал? Кто сорвал дверь? Не пытайтесь меня дурачить, ваш покорнейший слуга да этак ничто малограмотный понимаю.

— Такой негаданный запал ветра, — сказала Алиса. — Наверно, тайфун разбил окно, равно со свистом сбросил нас вместе с кроватей, да аж янус вылетела. Разве непонятно?

— Нет, ваш покорный слуга удачно схожу от ума! — сказала Маруля Павловна. — Собственными глазами моя особа видела Алексаша Борисовича равным образом другого гражданина, такого полного, представительного. Они послали меня ради историей болезни Алисы…

— Мария Павловна, — сказала Алиса, — ваш покорнейший слуга думаю, в чем дело? не чета перезвонить Алику Борисовичу соответственно телефону. Он, наверно, сейчас вернулся с кинокартина да сидит дома. И некто вы скажет, что такое? ни на какую больницу возлюбленный невыгодный ходил да мой отца далеко не видел.

— И моя особа сие сделаю, — сказала Марийка Павловна строго. — И немедленно. Я сего беспричинно далеко не оставлю! Кто-то после этого сошёл из ума. Надеюсь, который неграмотный я. Только поначалу пишущий эти строки принесу вы сухие пижамы равным образом переведу вам на драка — невозможно а оставаться на ночлег во открытом помещении.

Когда отвергающая Павловна закрыла после девочками янус во изолятор равным образом они улеглись получай новые кровати, Юлька спросила:

— Почему твоя милость велела ей позвенеть Алику? Он но ещё бежит в области улице.

— Ты ни плошки далеко не поняла, — сказала Алиса. — Алик тогда совсем ни возле чём. Он огульно бал гулял со своей Шурочкой. И не откладывая пьёт чай. Это был паршивый малограмотный Алик Борисович. Я поначалу безграмотный догадалась. Это был партнер Весельчака У, как и грандиозный пират, Крысс вместе с планеты Крокрыс. Они вслед за мной гонятся. А даже если твоя милость ми отнюдь не веришь, так подожди, непостоянно придёт Мара Павловна да скажет, в чем дело? разговаривала со Аликом.

— Не могла а ваш покорный слуга переврать Алика… равным образом Марья Павловна его узнала.

— И пишущий эти строки равно как на первых порах ошиблась. Потому почто Крысс — значительный гипнотизёр. Вот лишь только от ботинками ошибся. Помнишь?

— Помню, — сказала Юлька.

В дверца заглянула Марея Павловна равно сказала страшным громким шёпотом:

— С ума сошла только лишь я! Саныч Борисович сидит у себя да пьёт чай. Он требуется мной… смеялся!

0. КАК ВСЁ БЫЛО

— Конечно, — сказала Алиса, если напоследок постоянно успокоилось да во больнице наступила тишина, — твоя милость имеешь имеет право ми безвыгодный верить. И даже если далеко не знаю, поверила ли бы моя персона в твоём месте.

Шов у Юльки, конечно, побаливал — как например будущие времена выписываться, всегда в одинаковой мере ещё преждевременно прыгать, на правах пантера. Она улеглась поудобнее равным образом решила, ась? малограмотный бросьте перебивать Алису. Честно говоря, у Юльки появилась новая теория: Аля — громадный гость, из второй планеты. Почему бы гостям из других культиватор малограмотный налетать ко нам, разве такие планеты есть?

— Кроме тебя, ми некому открыться, — сказала Алиса. — Ребят пишущий эти строки здесь, вдобавок тебя, никак не знаю, а ни сам согласно себе выданье ми безвыгодный поверит. Даже неравно бы у меня были доказательства.

— Это правильно, — согласилась Юлька. — Взрослые невыгодный верят аж на самые обычные вещи. Ты со непохожий планеты прилетела?

— Нет, — сказала Алиса. — Я москвичка. И родилась здесь.

— Жалко. А автор решила, ась? твоя милость инопланетянка.

— Я безвыездно так же что-то инопланетянка. Я ещё малограмотный родилась. Я рожусь планирование вследствие сто.

— Чего?

— Я с будущего. Из двадцать первого века.

— Ну правильно, — сказала Юлька. — А ведь автор этих строк думала: отчего твоя милость шиш никак не знаешь оборона нашу школу, а по-российски говоришь минус акцента?

— Тебя безграмотный удивило, который моя персона с будущего?

— Конечно, удивило. Удивительней, даже если бы твоя милость была с космоса. Хоть твоя милость равно далеко не современная, всё-таки эквивалентно москвичка. Рассказывай.

— Я живу во Москве, учусь во школе. Ничего особенного…

— А твоя милость для Луне была?

— Была. И сверху Марсе была, равно во Глубоком космосе была.

— Счастливая! А выделение строгий? А в таком случае у нас нераздельно юнец на классе, Боря Мессерер, хочет взяться космонавтом, а ему сказали, зачем возлюбленный в соответствии с здоровью безвыгодный пройдёт. Он сейчас каждое утро на школу бегает — пара километра. Правда, денно и нощно опаздывает. Может быть, его с школы выгонят раньше, нежели возлюбленный закалится.

— Ты меня перебиваешь. Отбор далеко не строгий. Можешь туристом поехать, можешь получи экскурсию. А единственный разок ваш покорный слуга летала во научную экспедицию. Я тебе расскажу, коли интересно.

— Жутко интересно!

— Я но специализируюсь на биологии. Обязательно буду трудиться со зверями. Самое интересное. У меня гора также биолог, лишь только космический. А моя особа хочу как бы необходимо предпринимать разумом животных. Я считаю, что-то перед этих пор ещё маловато сделано. Представляешь, сыны Земли на некоторые галактики летают, а не без; беспритязательный кошкой ударить соответственно рукам неграмотный могут.

— А моя персона со своей кошкой об всём могу договориться, — сказала Юлька. — Правда, всего-навсего моя персона говорю, а возлюбленная молчит.

— Вот вот — молчит. Но аз многогрешный тебе об биологии безграмотный прямо-таки этак рассказала. Дело во том, что такое? у отца на зоопарке глотать прибор, называется «миелофон». Он улавливает волны мозга, и, буде его настроить получай чужбинный мозг, дозволено заслышать мысли.

— И мои?

— Чьи угодно. Только оный узел феноменально диковинный равным образом ценный. Мне папаша доверил его ненадолго, равным образом ваш покорный слуга в дальнейшем опыта должна была отдать назад миелофон на лабораторию.

— А чьи мысли угадывала?

— Сначала дельфинов, впоследствии пустотела равным образом других зверей. А в дальнейшем этак получилось, ась? моя персона пошла распроститься от Бронтей.

— Это ещё который такой?

— Это выше- дружок бронтозавр. Он живёт на Космозо — на Космическом зоопарке.

— Бронтозавры вымерли несть миллионов полет назад. Я читала.

— Мало ли в чем дело? читала. Вывели.

— Снова?

— Не перебивай, Юлька! Так автор этих строк накануне утра малограмотный кончу рассказывать.

— Ты самоё такие движимость говоришь, а позже недоумевать запрещаешь. Так лишь на фантастическом романе бывает. Представляешь, твоя милость будешь обитать вследствие сто лет!

— Так вот, ваш покорный слуга пошла говорить прости со Бронтей, а миелофон оставила, с тем безвыгодный намочить. Бронтя во пруду живёт. И поплыла ваш покорнейший слуга получай Бронте. Вдруг оглядываюсь, а миелофона нет. Какой-то мальчишка кричит: «Держи!» — да убегает.

— Это был Коля?

— Погоди. Значит, непостоянно автор уговорила Бронтю свернуть ко берегу, доколь моя персона выскочила равно добежала предварительно ворот, их, конечно, давнёхонько уж никак не было. Там, держи площади, стоят автобусы. Народу, правда, почти не никак не было, да мы стала всех спрашивать, никак не видели ли, который выбежал изо Космозо не без; чёрной сумкой во руках. И единственный прохожий сказал мне, что-то видел мальчика, тот или другой сел на автобусик ко проспекту Мира, же другой породы душа сказал, ась? видел собственными глазами, аюшки? мальчик, какой-никакой вбегал во автобус, скоро выбежал изо автобуса снова-здорово равно сел во второй автобус. И на руках у него была сумка. За пятью минут автор этих строк побывала получи всех автобусных остановках. Я попервоначалу поехала получи и распишись каталог Мира, следом получай другую остановку. В общем, посредством пятеро минут мы объехала пол-Москвы равно вернулась ко зоопарку. Никого моя особа далеко не нашла.

— То принимать что — вслед за пятерка минут пол-Москвы? На автобусах?

— Конечно. На чём а ещё?

— С который-нибудь скоростью у вам автобусы ездят?

— А ни со какой. Они нате месте стоят… Ах, твоя милость безвыгодный понимаешь. У вам таких автобусов нет. Потом расскажу. Вернулась автор этих строк во зоопарк. Расстроенная, самочки понимаешь, ужасно. Что делать? Иду по мнению Космозо, зеленое богатство еще закрывается, ни души нет. Думаю: может, ми однако показалось, а мы сумку что-то около забыла, — чепуховая мысль, так свербит поверить…

— Знаю, со мной где-то бывало, — сказала Юлька.

— Иду мы соответственно Космозо, кручу головой, сразу вижу — роботы-уборщики стоят поблизости одной скамейки равно отчего-то обсуждают. Вообще-то роботы, самоё понимаешь, толпа молчаливый, их с себя горько вывести. А туточки машут руками, спорят. Я спрашиваю, в чем дело? случилось. Роботы отвечают, ась? безвыгодный знают, вроде быть. Никогда вперед такого невыгодный видели. И показывают ми скамейку, а получай её спинке ножом вырезаны слова: «Коля, 0-й ранг „Б“, 06-я школа». Роботы невыгодный знают, так ли унести скамейку равным образом подменить держи новую, в таком случае ли круглым счетом равно требуется быть.

— Из нашей школы! — ахнула Юлька.

— Вот-вот, какой-то Коля изо шестого класса «Б» 06-й школы побывал во зоопарке особенно на текущий день. Иначе бы роботы хоть лопни нашли его коленце раньше.

— Но, может, никак не некто взял?

— Слушай. Я эпизодически бери автобусной остановке спрашивала, каковой был оный мальчоночек изо себя, думала, что, может, кто-нибудь с знакомых подшутил — твоя милость а знаешь, какие обычаи у ребят. У них ненормальное зрение юмора.

— Уж вернее бы у ребят не насчет частностей никак не было чувства юмора, — согласилась Юлька.

— Мне все, который видел мальчика, говорили, что такое? симпатия был удивления достойно одет, по-маскарадному, наравне лже- изображал мальчика с двадцатого века. Я никак не моментально обратила заинтересованность нате сии слова. Только в отдельных случаях увидела надпись, которую был в силах склеивать индивидуальность из древней психологией…

— А такие ещё встречаются, — вздохнула Юлька.

— …я приёмом поняла, сколько на деле замешан переселенец с прошлого.

— Но на правах спирт был в состоянии для вы попасть? Он изобрёл машину времени?

— Точно тем а путём, наравне да пишущий эти строки пришла сюда.

— Значит, принимать устройство времени?

— Конечно, есть, а с каких щей бы ей отнюдь не быть?

— Но тем неграмотный менее сие фантастика!

— Для тебя, может, равно фантастика, а чтобы меня самая обыкновенная жизнь. Если бы твоему дедушке самолёт показали, возлюбленный бы, наверно, во забытье упал.

— Не упал, — возразила Юлька. — Он был лётчиком полярной авиации. Если бы дьявол близ виде самолётов падал на обморок, неизвестно, кто такой бы садился нате льдинах.

— Ну, безвыгодный самолёт. Ну, громадный корабль, например.

— Наверно, твоя милость нас после дикарей считаешь, Алиса, — обиделась Юлька. — Мой дед днесь престарелый равным образом читает лекции по мнению космонавтике.

— Ну ладно, безвыгодный будем спорить, — сказала Алиса. — Факты указывали, который во мои годик попал пришлец с прошлого, кроме всего прочего мальчишка, который-нибудь совсем далеко не умеет себя принуждать равно вырезает ножом надписи держи спинках скамеек. Это значит, почто спирт залез во машину времени без участия спросу. И представляешь себя — целиком автономно гуляет по части нашему времени! Это а ужасный скандал.

— Почему?

— Но сего но грешно делать! Никто невыгодный имеет карт-бланш встревать во Институт времени равным образом исколесить тама равным образом сюда. А сразу симпатия что-нибудь унесёт во прошлое. И безвыездно нарушит. Или узнает что-нибудь, зачем вас ещё вкушать нельзя.

— Так олигодон равным образом нельзя! Что мы, маленькие, почто ли?

— Вот ты, конечно, маленькая. Да разве показать турне кайфовый времени с целью всех, особенно изо прошлого на будущее, так весь погибнет. Ты тутовник но сядешь во машину времени равным образом отправишься узнать, в некоторых случаях твоя милость умрёшь. И узнаешь, что-то твоя милость умрёшь, благодаря чего что такое? упадёшь не без; десятого этажа. Тогда твоя милость держи оный годок уедешь во деревню, идеже отсутствует десятого этажа, равным образом получится, зачем твоя милость чаятельно бы умрёшь, а ни нате лепту равно никак не умрёшь. А буде твоя милость безграмотный умрёшь, так будешь жива. А разве твоя милость будешь жива, то, значит, на будущем приёмом окажется двум Юли Грибковы. Это такие осложнения, зачем отличается как небо через земли об них никак не думать. Поэтому путешествия кайфовый времени директивно запрещаются да во житие могут ездить лишь учёные, которые ко этому с открытыми глазами готовятся бесчисленно лет. А изо прошлого во судьба невозможно ездить никому, ни присутствие каких обстоятельствах.

— Теперь пишущий эти строки поняла, — сказала Юля. — Я даже если испугалась.

— Почему?

— А если бы который громила бери этой машине поедет? Заберётся во будущее, кого-нибудь ограбит, вернётся вспять — равным образом приёмом во Сочи, отдыхать. А коли заподозрят, что-то спирт грабил, некто скажет: нуль подобного, автор на сие момент на столица курортов отдыхал.

— Ты соображаешь. Это утешительно.

Юля неграмотный обиделась возьми сии слова. Но всё-таки симпатия ещё далеко не всегда поняла.

— А в духе же, — спросила она, — могло случиться, что такое? без затей юноша с шестого класса взял равным образом воспользовался машиной?

— Это на меня тайна. Машина есть смысл во одной квартире, присутствие ней частный человек, каковой ни в жизнь неграмотный пропустит чужого.

— И пропустил?

— Его тама отнюдь не было. Там ни души безграмотный было.

— А идеже он?

— Не знаю. Лучше ваш покорнейший слуга тебе в области порядку расскажу. На чём моя персона остановилась?

— Как твоя милость на зоопарке увидела заглавие в скамейке равно поняла, что такое? какой-то мальчишка приехал с прошлого. А может, сие прямо-таки некто в такой мере подшутил?

— Исключено. Неужели твоя милость думаешь, что такое? посредством сто планирование дозволительно короче обнаружить держи Земле человека, тот или иной довольно разрезать ножом скамейку всего-навсего с целью того, с тем прекратить свою подпись?

— Надеюсь, что-то нет.

— А одежда? К тому а у нас не имеется классов равным образом вышел букв. У нас во школах только лишь группы в области интересам.

— Наверно, моя персона получи и распишись твоём месте эдак а подумала бы.

— Я стояла у скамейки да думала, в чем дело? ми опосля делать. Поднять тревогу? Сказать всем, аюшки? пропал стоящий прибор? А который виноват? Я виновата. В общем, пишущий эти строки струсила.

— Струсила?

— Конечно, автор ужасная трусиха. Я струсила равным образом решила: побегу ко Институту времени, перехвачу мальчишку у института, отниму миелофон, а следом олигодон решу, в чем дело? создавать дальше.

— Глупое решение. Если бы твоя милость тама позвонила, его бы равным образом минус тебя перехватили.

— Да, глупое решение, а ми бог позор было, зачем ваш покорнейший слуга где-то себя вела: поехала кататься получи и распишись бронтозавре, а миелофон держи дорожке оставила. Как торакальный ребёнок!

— А у вам грудные мелкота в свою очередь получи бронтозаврах катаются?

— Это автор преувеличила. Грудные детишки у нас такие же, равно как равно везде, — лежат во колыбельках да ручками машут.

— А или у вам перевелся акселерации?

— Это который ради зверь?

— У нас на газетах пишут относительно акселерацию — как бы поначалу мальцы были в меньшей мере ростом равным образом в дальнейшем развивались. Вот ми дюжина лет, а мы ростом перед этим моей бабушки.

— Не знаю, никак не слышала. Моя старушонка меньше меня возьми голову.

— Рассказывай дальше, а в таком случае лихо светать начнёт.

— Тебе поперек середыша слушать?

— Нет, зачем ты!

— Флипнула мы для Институту времени да вижу — симпатия заперт. Я сообразила, сколько праздник. Побежала округ — думала, принимать который дополнительный вход, — нечаянно вижу разбитое окно. Ну, в этом случае мы поняла, который никак не ошиблась — возлюбленный здесь.

— А пираты? Ложный Алик равным образом толстяк?

— Я позднее что до них отнюдь не знала. Хотя должно было усечь — опять-таки мальчишке лупа после безграмотный разбить. Оно расплавлено. Влезла ваш покорный слуга сквозь время равным образом побежала для дальнейший этаж. Я знала, идеже лаба прошедшего времени — меня сам осведомленный на настоящий заведение водил. Вбегаю во лабораторию равным образом вижу — по сию пору правильно. Кабина занята, работает, получай приборах показано — проходит перестановка тела бери промежуточную станцию 0976 года. Он! Как всего-навсего перегруппировка закончилось, автор — махом во кабину. Хорошо ещё, почто моя особа знаю, равно как ею пользоваться…

— Ну, твоя милость ещё ладно, а чей Коля знал, наравне ею пользоваться?

— Там всё написано. Он, наверно, невыгодный спешил, прочёл. Лучше у него спроси. Только аз многогрешный хотела начать, вижу — дверка на лабораторию открывается да кто-нибудь входит. Я подумала, временщик, ведь убирать местный сотрудник. Ну в чем дело? делать? Выключить машину, вылезти открыто равным образом сказать: мальчонка унёс миелофон, а я, извините, минус спросу, хотя жуть спешила… Они шелковица а отправили бы меня домой, а самочки начали бы переодевание да подготовку — нынешний Коля успел бы орудие скрыть да не вдаваясь в подробности исчезнуть. Так сколько была отнюдь не была, далеко не стала моя особа ждать, временно меня вынут с машины, — вернусь победителем, о ту пору пусть его судят. Ты меня осуждаешь, Юлька?

— Нет. На твоём месте ваш покорнейший слуга бы в таком случае а самое сделала.

— Это хорошо, что такое? твоя милость меня понимаешь. В общем, моя персона переместилась равно очутилась на твоём году. Выхожу изо кабины — пусто. Ни мальчика, ни нашего представителя — никого. Иду во другую комнату — в свою очередь пусто. Не прибрано, кроватища невыгодный застелена, ни души. Тут ми показалось, сколько хлопнула входная дверь, — моя особа туда. Выбежала получи и распишись площадку — ни одной живой души нет. Куда симпатия был в состоянии побежать? Вниз, сверху улицу?

— Ты из-за ним?

— Я следовать ним. Сбежала вниз. И невыгодный успела выступить изо подъезда, в качестве кого слышу, в чем дело? проем во пирушка квартире опять-таки открывается равным образом черт знает кто кричит сверху: «Стой, девочка!»

— Из Института времени, — догадалась Юлька.

— Я равным образом приближенно подумала, который временщики. А сейчас поняла, почто сие были пираты. Но если на то пошло аз многогрешный ни в рассуждении чём безграмотный думала — равно как дуну изо подъезда равно побежала до улице. Бегу равно отнюдь не оборачиваюсь — знаю, который из-за мной гонятся. Совсем потеряла надзор по-над собой.

— Я бы равно как одурела, — сказала Юлька.

— Пробежала моя персона участок иначе два, — кажется бы спирт улицу переходит. Я после ним. Как грохнулась головой по части трали-вали — мирово ещё, что-то отнюдь не попала подо него.

— Лоб у тебя крепкий.

— Ты безвыгодный представляешь, как бы искры изо глаз посыпались было.

— Представляю. Мне аппендицит подина местным наркозом вырезали. Это похуже, нежели соответственно троллейбусам головой стучать.

— Кому как…

— А с чего твоя милость пока что думаешь, зачем вслед за тобой бежали пираты?

— Сегодня, эпизодически они ко нам во палату пришли, ваш покорнейший слуга далеко не приёмом их узнала. А в духе узнала, поняла, в чем дело? не принимая во внимание них туточки безвыгодный обошлось. Это они сумку украли, равно отчего Коля кричал «держи».

— А с чего некто кричал?

— Увидел, что-нибудь сумку утащили, чисто равно кричал. Пираты, видно, из-за мной следили.

— Зачем а пиратам следовать тобой следить? Ты а почитай ещё ребёнок.

— Для кого ребёнок, а чтобы кого лютый враг. Я тебе когда-нибудь расскажу, в духе мы не без; этими пиратами боролась до всей Галактике…

— Ой, Алиса, всё-таки твоя милость временем преувеличиваешь…

— Да зачем вместе с тобой разговаривать, простым вещам безграмотный веришь!

— А с чего аз многогрешный должна всему верить? Кое-чему ваш покорнейший слуга верю. Я верю, сколько твоя милость с будущего, ваш покорный слуга верю насчет Колю, же ради автобусы, которые из-за высшая отметка минут Москву проезжают равно вместе со тем никуда никак не едут, на сие пишущий эти строки невыгодный верю. И на пиратов безвыгодный верю. Даже во наши пора пиратов нет. А на правах но они после сто полет появятся? Как динозавры? Может, ваша милость их с открытыми глазами вырастили, чтоб никак не жалобно было?

— Нам да минус пиратов малограмотный скучно. Они а безвыгодный земные, а приходящие. Представляешь, почем во Галактике планет, безвыгодный до этого времени а цивилизованные. Разные попадаются. И ни один человек пиратов безграмотный выводил — они самочки вывелись, да вместе с ними должно бороться. Ты зачем думаешь, вследствие сто полет будут молочные речки на кисельных берегах идти равно однако будут покоиться лещадь деревьями равно зев раскрывать, чтоб вишни падали? Мы но целое бояться занятые народ — столько работы, твоя милость безвыгодный представляешь.

— Ну ладно, убедила. Хотя, буде поглощать пираты, твои временщики могли бы побдительнее быть. А приблизительно вишь напустили на отечественный бадняк пиратов — у нас приманка хулиганы, никак не полно ещё будущих разбойников.

— Никого ты да я безвыгодный подсовываем. Они ко нам попали, поелику что-то вслед Колей бежали. Он в всём виноват.

— Так твоя милость говорила, сколько Коля вслед ними бежал…

— Коля увидел, в качестве кого они мою сумку украли. Понимаешь, возлюбленный взять да неорганизованный равным образом первобытный, а тогда спирт неграмотный преступник равно безграмотный бандит…

— Таких у нас во классе нет.

— Вот видишь… И ваш покорный слуга думаю, ась? спирт после ними побежал да у них сумку а именно выхватил. Ведь людишки получи и распишись остановке его из сумкой видели.

— А с чего наоборот тебе никак не принёс?

— Потому что-то роли поменялись. Теперь пираты вслед за ним гнались. И он, так чтобы с них избавиться, на непохожий библиобус перепрыгнул. А слабо позже спрятаться? Видно, они соответственно пятам вслед за ним бежали. Вот возлюбленный да решил вернуться на частный год.

— А они вслед за ним бежали?

— И малограмотный догнали. Может, даже если заблудились на институте, дьявол громадный. Это автор их вслед из себя на лабораторию привела. Вот они да увидели машину времени. И вслед за мной погнались. Они думали, почто аз многогрешный их для Коле выведу, ась? моя персона его знаю. А мы из троллейбусом столкнулась равно постоянно сим осложнила.

— А к чему пиратам миелофон? — спросила Юлька.

— Ну в духе твоя милость малограмотный понимаешь? Жизнь у них трудная. Даже новый родной лидер они потеряли. Приходится скрываться, а им нужны богатства да удовольствия. И как бы исключительно они сообразили, что такое? у меня очищать миелофон, в таком случае одновременно решили его украсть. А пишущий эти строки растяпа, пускуля…

— Кто?

— Ну, пускуля — сие плод такой, в Змороме-2 живёт. Его содержать трудно, во всякое время мимо пищи клювом промахивается.

— Тогда аз многогрешный знаю, что-нибудь делать, — сказала Юлька. — Надо поссать во школу равным образом запросить у всех Коль, который взял во будущем прибор.

— Но наравне моя особа могу сделать, даже если моя персона лежу здесь?

— Погоди немного, мы пойду во школу равно следовать тебя спрошу.

— Нельзя. Я равно где-то нарушила тайну. Я преступница. А неравно твоя милость начнёшь спрашивать, окажется, почто мы более того равно болтунья. Нет, моя особа самоё спрошу. Я бы равным образом тебе нисколько безграмотный рассказала, ежели бы пираты меня неграмотный нашли. Понимаешь, равно как расположение осложнилось?

— Да, понимаю… А твоя милость им зачем?

— Они думают, в чем дело? мы знаю, вроде Колю найти. Выкрали бы меня равно заставили проводить для нему. И не насчет частностей пишущий эти строки на них равно как заложница — бесценное сокровище.

— Ну, невыгодный такое контия сокровище.

— Не будем спорить. Есть вещи, которые тебе невыгодный понять.

Юлька безграмотный стала спорить. Только спросила:

— Они вернутся? Ты вроде думаешь?

— Не сомневаюсь.

— Зато пока что пишущий сии строки будем готовы равным образом нас беспричинно нетрудно малограмотный поймаешь.

— А твоя милость здорово живешь прянуть умеешь. Теперь у Весельчака У возьми всю житьё шрамы останутся.

— А ми его неграмотный жалко.

— Ну, будем спать?

— Спать… С утра придумаем, что-нибудь делать.

0. БОТИНКИ ДОКТОРА АЛИКА

Юльке казалось, в чем дело? возлюбленная отнюдь не заснёт. Все думала, гадала, а дальше проснулась.

Оказалось, сделано нимало светло… И непонятно, идеже а она. Потом вспомнила: во боксе. Бокс был маленький, бери двум кровати. За окном видна глава дерева равно получи и распишись ней три вороньих гнезда. Юля повернула голову — малышка никак не спала.

— Доброе утро, — сказала Алиса, увидев, аюшки? Юля проснулась. — Как спалось? Не мучили кошмары?

— Меня вовеки никак не мучают кошмары.

— И неграмотный снились тебе космические пираты, регулы изо будущего да всякая фантастическая чепуха?

— Нет, малограмотный снились.

— А моя персона сделано умылась, причесалась. Пора лететь изо больницы, временно ещё чего-нибудь никак не случилось.

Юлька махом села.

— Когда они вернутся?

— Я общо удивляюсь, с какой радости они по этих пор далеко не вернулись. Может быть, малограмотный знают, идеже нас искать.

— Или зализывают раны.

— А знаешь, Юля, автор этих строк проснулась да думаю: а против всякого чаяния твоя милость пока решишь, аюшки? тебе совершенно приснилось.

— Ну, равным образом аюшки? тогда?

— Тогда аз многогрешный бы никак не стала из тобой спорить.

— Все сие пустые разговоры. Надо отчего-то делать.

— Вот сие доблестный разговор. И твоя милость что-нибудь придумала?

— Я закачаешься сне варить невыгодный умею. А отдельный умеют. У нас во классе Фима Королев хоть задачи закачаешься сне решает. Положит пособие лещадь подушку да решает.

— Учебник возлюбленный бесполезно кладёт. Учебник после этого ни близ чём. Ты сказала, что-нибудь на классе три Коли. Расскажи ми насчёт них. Кто изо них был в силах сие сделать?

— Я литоринх думала. Всех перебрала. Наверно, Коля Садовский.

— Почему?

— Он легкомысленный, плохо учится, фигурист равно не выделяя частностей халда.

— Кто?

— Халда. Ну, растяпа, понимаешь?

— А банан других за пределами подозрений?

— Разве позволительно ради мальчишек ручаться?

— За некоторых можно.

— За наших автор этих строк никак не поручусь. Ещё очищать Коля Наумов. Он спортсмен, закаляется, зимою получи и распишись балконе во спальном мешке спит. Он вместе с Катей Михайловой дружит, возьми спортивной почве.

— А третий?

— Третий Коля Сулима. Он ничего, вернее многих. Очень серьёзно математикой занимается, да на планетарии на научном обществе состоит. Он знаешь кем хочет стать? Конструктором космических кораблей… равно на шахматишки мирово играет, не чета всех во классе. Но взять на себя обязательство мы следовать него далеко не могу.

— А таковой Коля Сулима, он, наверно, жуть хотел бы вглядеться космические корабли будущего, в качестве кого думаешь?

— Ой! Конечно! Я равно отнюдь не подумала. Нет, ни ради кого невыгодный поручусь. А хочешь, ваш покорнейший слуга хозяйка со ними поговорю?

— Ни во коем случае! Ты нуль безвыгодный знаешь. Иди мыться. Умывальник следовать стенкой.

Когда Юлька мылась, заглянула горькая Павловна.

— Как спалось получи новом месте? — спросила она.

— Спасибо, хорошо, — сказала Алиса. — А во нашей палате время ранее вставили?

— Нет ещё. Стекольщик далеко не приходил. Ты помнишь, Грибкова, в чем дело? твоя милость нынче выписываешься?

— Да. За мной днём дедилка придёт.

— А ваш покорный слуга от случая к случаю выписываюсь? — спросила Алиса.

— Вот придёт уролог равным образом скажет. Но несравнимо твоя милость денешься, девочка?

Марийка Павловна замолчала, можно подумать ждала, безграмотный заговорят ли девочки в рассуждении ночном происшествии. Но девочки молчали. И даже если невыгодный улыбались. Наконец Маруля Павловна спросила:

— А ваша сестра в недавнем прошлом далеко не напугались?

— Почему?

— Когда расстояние вылетело.

— Нет, невыгодный испугались, — сказала Алиса. — Иногда буран иногда ещё сильнее. Я читала, по образу буран унёс целенький лачуга вместе с девочкой равным образом её собакой да забросил после горноразведочный хребет.

— Не может быть! — воскликнула Марея Павловна.

— Я равно как читала, — сказала Юлька. Во рту у неё была зубная щётка. — Ошшеии изууоо оода.

Алиска поняла, сколько Юлька хотела сообщить «Волшебник Изумрудного города».

В текущий время янус неограниченно распахнулась, да вошёл педиатр Алик Борисович.

— Доброе утро, погорельцы! — звучно сказал дьявол вместе с порога. И ахти удивился, оттого зачем возле виде его Маруня Павловна барином раскинула шуршики и, в духе квочка крыльями, прикрыла Алису. Аля вскочила в цельный прирост в кровати равным образом отступила для стене, а Юлька только-только малограмотный проглотила зубную щётку, равным образом у неё из рта почесали пузыри с зубовой пасты.

— Что ваша милость воззрились держи меня, в качестве кого получи и распишись призрак отца Гамлета? — спросил Алик Борисович.

Юлька смотрела нате его колодки — сверху правой ноге был левосторонний ботинок, а в левой ноге правый.

Это был облыжный Алик!

— Не смейте обрабатывать ко детям! — сказала Марийка Павловна. — С меня склифосовский ночного происшествия. Или пишущий эти строки срочно вызову милицию!

Юлька выплюнула зубную щётку, щётка упала получай пол, да Юлька сказала от белыми зубами:

— Ботинки! Алиска, видишь для ботинки!

Алик также посмотрел получи ботинки.

— Ну, дожил, — сказал он, садясь сверху корточки. — А мы думаю, зачем сие ми со утра беспричинно неловко ходить. Да пусть себя на здоровье простят меня дамы после то, что-то раздеваюсь во их присутствии. Видно, с меня борзо получится колоссальный человек. Рассеянность еще есть, таланты будут.

Алик расшнуровал ботинки, поднявшись, вылез изо них, постоял на одних носках да далее будет неловко, скрестив ноги, сунул их на правильные шкаренки — правую ногу во правый, а левую во левый. Снова присел возьми корточки да принялся их зашнуровывать.

— Однако, — продолжал он, — моя невнимательность невыгодный фундамент интересах паники, охватившей благородное общество. Что но вы в такой мере напугало во моём облике? Неужели человек, надевший шкаренки неграмотный бери ту ногу, страшнее дракона?

Алиска тем временем паки села нате мебель равным образом сказала:

— Юлька, мойся дальше. А ведь у тебя все вид во пасте.

— Но ботинки…

— Он но их переодевает. Как равным образом положено. Понимаешь? Он настоящий.

— Как настоящий? — спросил Алик. — Я беда аж настоящий. С меня лишь только зачем взяли профсоюзные взносы следовать три месяца. Если бы автор этих строк был неграмотный я, лишше нежели следовать банан месяца сроду бы невыгодный взяли. Вы равно как думаете?

— Вообще невыгодный взяли бы, — сказала Алиса. — А в качестве кого вы кинокартина понравилось?

— Вы равно об этом информированы? Кино было скучным, однако остальное великолепно. Вы сие хотели узнать?

— Простите, Алексаня Борисович, — вмешалась Марея Павловна. — Скажите, пожалуйста, со всей откровенностью: ваш брат в канун запоздало вечерком возвращались на больницу?

— Мария Павловна, ваша милость меня об этом спрашивали в недавнем прошлом на половине двенадцатого ночи.

— Разумеется… хотя тем невыгодный менее…

— Что а случилось? Я прихожу получи работу, заглядываю на палату ко два умненьким да милым девочкам — девочек нет. Будто их ветром сдуло. Стекло разбито, дверка сорвана. Разве под покровом ночи был ураган?

— Я думаю, сие был шквал. Или смерч, — сказала Алиса. — Юлька где-то испугалась, зачем закричала, да да мы от тобой упали вместе с кроватей. А у Марии Павловны была галлюцинация.

— Галлюцинация? — удивился Алик. Он кончил шнуровать ботинки, выпрямился да поглядел со гордостью в деяние своих рук.

— Я ни на чём безграмотный уверена, — сказала серьёзно Марийка Павловна. — Следует познакомиться со специальной литературой в соответствии с этому вопросу. Может быть, виной усталость — у меня создалось впечатление, предлогом ваша сестра приходили накануне вечор да приводили не без; из себя отца этой девочки. И настаивали, дабы моя особа вскорости выписала Алису.

— А вас согласились выписать? — спросил Алик у Марии Павловны.

— Нет, моя персона неграмотный соглашалась, благодаря чего сколько подобная выборки противоречит правилам. Однако… Да который моя особа говорю? Наверно, заснула, задремала бери посту да нарушила правила. Во всём простите великодушно только лишь ваш покорнейший слуга одна, равно автор этих строк согласна переть ответственность.

— А идеже но был очередной врач? — спросил Алик. — Кто дежурил?

— Тимофеев. А его невыгодный было. Он спал на котельной. А может, сие также ми приснилось? — Маруля Павловна звучно всхлипнула равным образом убежала с бокса.

Юлька подмигнула Алисе. Все получилось, что они хотели. Все в равной степени миздрюшка отнюдь не поверил бы правде, а началась бы такая суматоха, почто насчёт возвращении прибора возбраняется равным образом мечтать.

— Придётся тебе, Юля, говорить прости из Алисой, — сказал Алик. — Ты её будешь навещать?

— Обязательно, — сказала Юлька. — А ей ещё целый век лежать?

— Скоро выпишется. Скоро. Ещё одно попытка — да история окончена моя. Но беда сколько зависит через самой Алисы. Если возлюбленная малограмотный вспомнит, идеже живёт, несравнимо наш брат её выпишем?..

«Хорошо тебе рассуждать, — подумала Юлька. — Ты вспомнил, сел нате очкарик — равным образом дома. А Аля вспомнила, равно сносно неграмотный изменилось. Хоть тысячу в один из дней вспоминай, а кризис миновал неграмотный станет».

— Ко ми выпишите, — сказала Юлька.

Алик ушёл. Нянечка привезла нате тележке завтрак. В манной каше были комки, равным образом Юлька её питаться никак не стала. А малышка сказала:

— Я не вдаваясь в подробности манную катеху невыгодный люблю. И из комками равным образом сверх комков. Но теперь постоянно буду поглощать — потребно подкрепить силы.

— А автор этих строк поуже днесь на хазе поем. У меня бабуленька первоклассно готовит, только любит, с целью её хвалили.

малышка не без; отвращением доела кашу. Настроение у неё испортилось.

— Придётся ми скрыться, — вздохнула она.

— Где?

— В каком-нибудь тайном месте. А твоя милость ми будешь доставлять еду.

— Но не долго думая холодно.

— Я закалённая. И простуды никак не боюсь.

— Всё равно. Где твоя милость будешь жить?

— Где-нибудь во лесу.

— А ваш покорнейший слуга ко тебе двум часа буду скакать получи и распишись поезде?

— Я всё пора забываю, во вкусе ваш брат неспешно передвигаетесь.

— Все у тебя, Алиса, «мы» — «вы». Ты уже полегче малограмотный разделяй. Может быть, автор твоя бабушка. Хотя двоюродная. И вроде бабуленька моя персона тебе говорю: безграмотный позволю тебе пребывать подо дождём, близ заморозках на лесу.

— Не хочешь возить ми пищу — неграмотный надо. Я хозяйка где-нибудь устроюсь. И разыщу Колю безо твоей помощи.

— Ну равным образом пожалуйста. С твоим упрямством невыгодный лишь Колю — надгробие Юрию Долгорукому невыгодный найдёшь.

— Договорились. Ты меня отнюдь не знаешь, моя персона тебя неграмотный знаю. Я тебе ни ложки отнюдь не рассказывала. Да равно когда твоя милость начнёшь рассказывать, тебе последняя вязальная игла в колеснице малограмотный поверит.

— Я равным образом отнюдь не собираюсь рассказывать. Не дрожи.

Вот круглым счетом они поссорились. И даже если когда-когда Юлькина бабуленька Мариша Михайловна пришла вербовать свою внучку изо больницы, Юля со Алисой доброжелатель возьми друга безвыгодный смотрели.

— Я слышала, девочки, — сказала горькая Михайловна, — зачем ваш брат заполночь перепугались. А у нас никакого урагана безвыгодный было. Стояла хорошая погода. Вообще во последнее времена фон стал всецело невыносимый. Я невыгодный удивлюсь, даже если во июне пойдёт снег, а будущее хорэ жара градусов на тридцать. Твои вещи, Юля, остались на праздник палате?

— В той.

— Тогда мы их принесу. А твоя милость ноне собери приманка вещички на этом месте — зубную щётку равно эдак далее. А с какой радости Аля грустная? Не так и подмывает одной оставаться?

Ала невыгодный ответила.

Бабушка принесла Юлькины книги, тетрадки равно до сей времени добро, что такое? оставалось во праздник палате, и, складывая всегда сие во чемоданчик, сказала Алисе:

— Там во холодильнике остался паштет равно сырковая масса. Не забудьте вытерпеть их нынче же, а ведь могут испортиться. Я договорилась со нянечкой, в надежде возлюбленная тебе показала по сию пору продукты. Ты меня слышишь?

— Слышу, — сказала Алиса, малограмотный смотря для бабушку.

горькая Михайловна капельку обиделась бери неё, вследствие этого что, нет-нет да и проявляешь ко людям доброе отношение, дозволительно ожидать, что-то тебе отплатят взаимностью. На этом, в духе симпатия говорит, строятся человеческие отношения. Так симпатия да Юльку учит. Маруня Михайловна денно и нощно работала инженером равно пусть даже была военной, химическим офицером, да кончала академию. Когда у неё была своя дочка, Наташа, равно ещё сын, симпатия работала да была беда занята. Ей желательно более внимания предоставлять воспитанию своих детей, а симпатия отнюдь не ввек успевала. Зато теперь, от случая к случаю симпатия вышла в пенсию, Маруня Михайловна смогла выкраивать столько внимания Юлькиному воспитанию, как долго позволяло давление. Правда, Юля её безграмотный всякий раз слушалась, хотя любила, равным образом спорили они со бабушкой редко.

— Я приду для тебе завтра, — сказала отвергающая Михайловна, — равно принесу апельсинов. И чего-нибудь лёгкого почитать. Наверно, сие короче в дальнейшем обеда.

— Спасибо, отнюдь не следует беспокоиться, — сказала Алиса. — Меня на этом месте важно кормят.

— Не выкладывай глупостей, Алиса, — сказала отвергающая Михайловна. — Я малограмотный собираюсь промышлять благотворительностью. Но ребёнку нужна забота. Пока ко тебе невыгодный вернётся кэш равным образом тебя безвыгодный заберут родители, да мы от тобой из Юлей равно Наташей будем тебя навещать. Это нам нетрудно. Я надеюсь, что, неравно бы во таком положении оказалась Юля, твоя милость в свою очередь пришла бы её навестить.

— Спасибо, — сказала Алиса.

«Наверно, тебе побойтесь бога сейчас, — подумала Юлька. — Получается, зачем твоя милость обманщица, а бабуленька из-за тебя переживает». Но Юлька сие думала помимо злости. Она понимала, что, окажись самоё держи Алисином месте, ещё неизвестно, который бы делала. Может, разревелась бы да побежала домой.

— Я равным образом приду, — сказала Юля. — Нам ещё желательно поговорить.

— Приходи, — согласилась Алиса, только равнодушно, будто изо вежливости.

«Не верит, — поняла Юля. — Думает, что-то моя особа неотложно уйду равным образом о всём забуду».

Когда Юлька со бабушкой уходили с бокса, Алиска попрощалась не без; ними следовать руку. Она хотела в некоторой степени сказать, так передумала. Она безграмотный плакала, только тараньки у неё были мокрые.

«Ой, ась? ваш покорнейший слуга делаю! — бежали мысли на Юлькиной голове. — Разве позволительно таково вишь прощаться человека, что получи и распишись тебя надеется?

— Ну, попрощалась? — спросила Маруня Михайловна.

— Я вернусь, — сказала Юлька Алисе. — Ты слышишь?

— До свиданья, — сказала Алиса.

Как всего бабуня со Юлькой отошли по мнению коридору с бокса, в такой мере в чем дело? их ноль без палочки далеко не был в состоянии услышать, Юлька остановилась, положила получай подоконник сумку вместе с книжками да сказала:

— Подожди, бабуля.

— Тебе тяжело? Дай автор этих строк понесу.

— Нет, ми невыгодный тяжело. Мне стыдно.

— Что ещё случилось?

— Мне побойтесь бога вслед за меня да из-за тебя.

— Я отнюдь не сделала синь порох постыдного.

— Сделала. Вернее, отнюдь не сделала равным образом вследствие этого сделала.

— Ты можешь болтать не принимая во внимание загадок?

— Могу. Мы оставили Алису одну.

— Неправда, моя особа хозяйка для ней завтрашний день кровь из носу приду. А ноне впоследствии работы Наташа собиралась забежать. Если у неё неграмотный бросьте коллоквиума. Ты дня двушничек посидишь дома, а следом самоё можешь для ней прийти. И ажно дать толчок от собою подруг.

— Этого мало, бабушка.

— А почто твоя милость предлагаешь?

— Взять Алису от собой.

— Куда?

— К нам домой.

— Ты совсем сошла вместе с ума, Юля! Ты, по-моему, забыла, в чем дело? Алиска больна, у неё было толчки мозга равно симпатия потеряла память. Ей нужен эффективный милосердный уход… Бери сумку, равным образом пошли.

Они попрощались не без; Аликом, Шурочкой равно другими да почесали выписываться с больницы. Пока получали Юлькино пальто, туфли равным образом другую верхнюю одежду, открылась дверь, равно вбежала Наташа, Юлькина мама.

— Как хорошо, ась? пишущий эти строки вам застала! — сказала она.

— Тебе отнюдь не бросьте неприятностей, аюшки? твоя милость ушла от работы? — спросила Марийка Михайловна.

— Нет, автор договорилась. Давайте скорей, с годами тачка ждёт.

Юля была ранее готова.

— Ты безграмотный хочешь уходить? — спросила Наташа.

— Она решила беспременно одолжить не без; собою Алису, — сказала бабушка. — Как мнимый я распоряжаемся на больнице.

— Правильно, — сказала Наташа. — Я сейчас думала: во вкусе всего Аля поправится, ты да я её бери пора возьмём для себе.

— Я далеко не возражаю. Но тем безграмотный менее далеко не нонче же.

— Значит, можно? — обрадовалась Юля.

— Разумеется, можно, — сказала бабушка. — А сейчас пойдём.

Такси ждёт.

— Мамочка, дорогая, у меня ко тебе громадная просьба, — сказала Юлька.

— Давай.

— Зайди для Алисе. И передай ей мою записку.

— Алиса подождёт перед завтра, ничто от ней отнюдь не случится, — сказала бабушка.

— Ты безвыгодный понимаешь. Это ужас важно. Мама, дозволяется аз многогрешный тебе держи пельмень неудовлетворительно болтовня скажу?

Бабушка пожала плечами равно сказала:

— Я буду дожидаться снаружи, у машины. Какой номер?

— Не помню. Шофёр таковой чернокудрый из усами.

Юлька отвела Наташу для стене да сказала громким шёпотом:

— Алисе тогда невозможно оставаться. Ей угрожает опасность.

— Юлька, твоя милость опять двадцать пять фантазируешь?

— Мама, твоя милость ми должна верить. Я по отношению ко всему тебя в кои веки обманываю.

— С моей точки зрения, что-то около равно требуется быть.

— Тогда твоя милость должна ми верить. Сейчас а шагом марш ко Алисе. Я ажно отнюдь не оставила ей нашего адреса да телефона. Может таково случиться, почто Алисе придётся отсюдова бежать. А камо симпатия побежит? Так вот, моя персона хочу, воеже симпатия побежала ко нам. Тебе понятно?

— Мне понятно, зачем взаимное респект — главная строка на отношениях детей равно родителей. Пиши свою записку. Вот тебе рейсфедер равным образом бумага. Может, шабаш послать записку посредством сестру?

— Нет, невыгодный достаточно. Может, сие достаточно совершенно малограмотный сестра.

— Ну да штуки у тебя!

— К сожалению, сие никак не фантазия. Ещё важно, с намерением твоя милость хозяйка сказала Алисе, в чем дело? ты да я её ждём. Одно дело, буде сие идёт с меня, другое — ото тебя, твоя милость а взрослая.

— Договорились.

— Ты молодец, мама!

— И получи фолиант спасибо.

А Юлька написала в листке с маминой отъявленный книжки:

«Алиса! Наш таксофон 045-55-67. Адрес: улица Островского, д.16. От больницы безрельсовый трамвай 05 вплоть до остановки „Дом учёных“, кв.29, кайфовый дворе. Жду тебя во кто хочешь момент. В школу ваш покорнейший слуга пойду путем три дня. Пока сколько поговорю атас со девчонками, пропал ли что такое? подозрительного на поведении одного изо Коль. Я сделаю сие осторожно, понимаешь? С моими стариками целое улажено. Они неплохие люди.

Твоя Юля.

Записку сожги.»

0. БЕГСТВО

После Юлькиного ухода был консилиум. Алису осматривал профессор. С ним пришли да оставшиеся доктора, которых малышка первоначально безвыгодный видела. Они заглядывали на глаза, заставляли расчислять да задавали каверзные вопросы, только Ала никак не бог старалась отвечать. В сие пора симпатия думала касательно другом: рассматривала врачей, дабы узнать, отнюдь не затесался ли середи них морской разбойник Крысс. Аля знала, что-нибудь пираты приблизительно мелочёвка отнюдь не откажутся ото своих планов. Представляете, наравне им нужен прибор, читающий чужие мысли? Ничто ото них отнюдь не скроешь. Ужас какой-то! И умереть и отнюдь не встать всём извини Алиса.

Ни давно что невыгодный договорившись, люди в белых халатах разошлись. Правда, разрешили Алисе вставать.

Пока возлюбленная осталась во боксе одна. Куда-то запропастился слесарь, равным образом суданка на старой палате ещё невыгодный вставили. Все ходячие больные равно инда люди в белых халатах ходили во ту палату, равно как для экскурсию, равным образом удивлялись, наравне но сие они проспали этакий ураган!

В боксе было лучше. Может быть, пираты ещё далеко не разнюхали, идеже симпатия лежит? малышка достала Юлькину записку, которую принесла Наташа, равным образом перечитала её, чтоб зарубить возьми лбу интертелефон равно адрес. Наташа оставила ей отлично двухкопеечных монет, чтоб трезвонить от телефона-автомата в лестнице. Так почто у Алисы появились настоящие старинные деньги. Даже экая досада их было истрачивать — сам за себе её обычный собирал монеты и, возможно, таких у него равным образом малограмотный было.

Потом Аля разорвала записку бери мелкие клочки.

После обеда малышка пошла окинуть взглядом телевизор. Ей было выгодно поглазеть старинные передачи. Раз Алиска собиралась в этом месте задержаться, непостоянно неграмотный отыщет Колю, приходится посмотреть, вроде люд одеваются, ходят по мнению улицам, да приблизительно далее.

малышка сидела на холле, смотрела телевизор. Показывали передачу «Клуб кинопутешествий». Ала засмотрелась получай лента ради Африку. Это была черный континент не принимая во внимание Большого Сахарского канала, да среда после этого был засушливый. Вокруг сидели ходячие больные да никак не отрываясь смотрели получи экран. И предисловий симпатия услышала, наравне назади ко ней некоторый подошёл. Она борзо обернулась. Это был высоконький негодный мальчонок от бледным лицом. Нога у него была на гипсе, да возлюбленный тяжко опирался для костыль.

— Можно аз многогрешный туточки сяду? — спросил мальчонок тихо.

— Садитесь, тутовник свободно, — сказала Алиса.

Мальчик неспособно опустился во безделица креслице да положил костылек неподалёку от собой. Алисе его было жалко. Она сделано знала, что-нибудь во давние пора со сломанной ногой нужно было возлежать на больнице общий месяц, а ведь да больше, нонче лопатка самоё из себя невыгодный срастётся. И отнюдь не было простых лекарств, которые сращивают останки во единовластно с утра до ночи равным образом заживляют раны ради полчаса.

Мальчик несподручно повернулся равно поморщился:

— Больно? — спросила Алиса.

— Иногда больно, — сказал мальчик, — да безграмотный обращай внимания. Смотри.

Передача кончилась, затем пошла другая, безграмотный ужас интересная. Ала равным образом малец со сломанной ногой разговорились.

— На свободе у меня волчье аппетит, — сказал мальчик. — Быка могу ссосать ради одинокий приём. Или двадцать котлет. А в этом месте никакого аппетита.

— А почему бы твоя милость хотел? — спросила Алиса.

— Можно бредить получи полную катушку?

— На какую катушку?

— Ну, сие слово такое. Не знаешь, ась? ли?

— Не слышала.

— Съел бы моя особа в ту же минуту клубники. Или банан.

— Ты на что за палате? — спросила Алиса.

— В четвёртой. А что?

малышка невыгодный ответила. Она знала, ась? Юлька оставила на холодильнике клубнику. Но, заранее нежели обещать, нужно проверить.

Поэтому от некоторое минута Ала встала равным образом пошла поглазеть во холодильнике. Наверху стояло впадина из клубникой.

— Ты проголодалась, девочка? — спросила няня Дуся, увидев, сколько Аля копошится на холодильнике. — Обед скоро, аппетитец испортишь.

— Я только лишь клубнику возьму.

Она вернулась ко телевизору вместе с блюдечком во руке. Но мальчика уж неграмотный было. Видно, ему в свой черед из чего можно заключить жалобно да дьявол ушёл.

Тогда Алиска понесла клубнику во четвёртую палату. Палата была на конце коридора, а дальше, вслед ней, — запасная автолестница вниз.

Мальчика малышка увидела далеко не на палате, а там, у лестницы. Он поднял руку, подзывая её ко себе.

— Иду, — сказала Алиса. — Смотри, что такое? автор во холодильнике нашла! — Она показала ему далеко блюдце.

Но мальчоночек вёл себя странно. Он всё пора махал рукой, торопил её равно ничуть безграмотный обращал внимания возьми клубнику. А когда-никогда Ала подошла поближе, возлюбленный нечаянно повернул ко лестнице равно крикнул:

— Скорей сюда!

Что-то случилось, подумала Алиска равно ускорила шаг. Она забыла что касается клубнике. Почти во всю мочь возлюбленная миновала четвёртую палату. Дверь тама была приоткрыта, равно Ала невольно заглянула внутрь.

И замерла.

Мальчик вместе с костылём на правах крат садился сверху кровать.

Она поглядела вперёд.

Второй мальчугашка манил её, высунувшись ради двери сверху лестницу.

Алисе, конечно, требуется было обратиться равно убегать обратно, для нянечке, вслед за тем бы её малограмотный тронули, однако ей следственно несчастно клубнику — иногда а такое!

Она нырнула на приоткрытую плита мальчишеской хоромы да побежала по прямой для кровати мальчика из костылём.

— Вот, — сказала возлюбленная быстро, ставя впадина получи простыню. — Ты хотел клубники.

— Не может быть! — воскликнул мальчик. — Ты куда?

Но Аля сделано невыгодный слышала. Она была у двери. Выглянула наружу. Коридор был пуст. Второй, подложный мальчишка от костылём исчез.

Теперь скорей!

Ала побежала в области коридору, неграмотный подумав, что-нибудь её враги успели отделять ей колея для палате. Из-за угла коридора протянулись толстые руки…

Назад!

На лестнице дежурил мальчуга вместе с костылём. Он улыбался улыбкой Крысса и, подняв костыль, прицелился на Алису. И Алиска бросилась нате половая принадлежность — возлюбленная знала, что-нибудь посох был в состоянии присутствовать заряжён снотворным газом.



И симпатия отнюдь не ошиблась. Костыль со свистом выстрелил.

Газовый потенциал пролетел до коридору да попал во выбежавшего с подачи угла Весельчака У. Как убитый, толстяк со страшным грохотом рухнул промежду коридора.

— Фркшп! — воскликнул на отчаянии Крысс, кидаясь для своему товарищу. — Как но мы тебя сейчас вытащу! — продолжал симпатия бери космическом языке, каковой тогда никто, за исключением Алисы, отнюдь не знал.

Весельчак У звонко храпел, его объёмный ливер колебался, а уходим подёргивались, как некто продолжал пробегать кайфовый сне.

Но Алиска далеко не стала потратить время, с тем узнать, нежели по сию пору сие кончится. Пока бандит размышлял, что-то ему уделывать вместе с бесчувственным Весельчаком У, симпатия скользнула мимо него, сбежала, безвыгодный оборачиваясь, получи главнейший этаж, пробежала каким-то узким коридором, только-только отнюдь не сбила тележку от обедами, которую нянюшка везла для грузовому лифту, выскочила нате кухню, пронеслась мимо плиты.

— Ты куда? — крикнул кулек во высоком белом колпаке.

Алиска увидела впереди дверь, которая вела держи склад, пронеслась мимо ящиков да мешков от крупой равно оказалась на больничном саду.

Больничный верт был большой, во нём росли старые липы равным образом дубы. Листья сверху них ещё невыгодный распустились, только почки еще набухли. Громко гомонили вороны. День был солнечный, тёплый, равным образом Алисе, примерно возлюбленная была во одной пижаме равным образом тапочках, показалось жарко.

Сад был виден с окна бокса, потому-то Аля знала, в чем дело? катить близкие воды перед ворот долготно равно пахнет порохом — кто-нибудь увидит, что такое? девчушка на больничной пижаме бежит согласно дорожке, её хоть лопни поймают. Поэтому возлюбленная побежала напрямик, для кирпичному забору. Она далеко не знала, гонится кто-нибудь ради ней иначе нет. Только спугнула двух выздоравливающих девочек, которые не торопясь гуляли сообразно мокрой ещё дорожке. Девочки сказали хором: «Ах!» малышка крикнула им получи и распишись бегу:

— Никому ни слова!

Девочки разбежались на стороны, равным образом стезя ко забору был открыт.

Забор был старый, высокий, так кирпичи там и тут выступали, не запрещается вооружить ногу.

В три секунды малышка была для верху забора, прыгнула наверх вместе с двухметровой высоты равно оказалась на тихом переулке.

Никто её никак не видел.

За забором как и видать бы тихо.

И малышка пошла по забора налево, подальше с больничных ворот.

0. ТУРИСТЫ И ДРУГИЕ СПАСИТЕЛИ

Больница, во которой лежали Юлька от Алисой, была районной. Поэтому с неё впредь до Юлькиного на флэту было недалеко. Если бы невыгодный районная, сомнительно ли могло являться такое совпадение, с намерением Юля равно Коля учились на одной школе.

Пешком, переулками, через больницы впредь до Юлькиного на родине шагать минут пятнадцать, безвыгодный больше, только человек, каковой едет получи троллейбусе, повинен исчерпаться нате бойкий брошюра Калинина, дотянуть вплоть до Арбатской площади, своротить для бульварчик равным образом всего со временем разоряться получай троллейбус. Ничего сего малышка отнюдь не знала.

Она выбежала ко маленькой церкви возьми углу проспекта равно остановилась. Надо было выкроить человека, тот или иной ей целое расскажет да далеко не короче задавать лишних вопросов.

Она инда забыла, что в диковинку одета. Хоть солнцепек равно грело, однако народ ещё неграмотный доверяли теплу, равным образом отчего весь шли во плащах, а другие ажно на пальто.

Найти бы кого-то помоложе. Чем моложе, тем лучше. Ни на коем случае не дозволяется было придвигаться для бабушкам alias взрослым женщинам. Для них ребёнок на пижаме — во вкусе рдяный цветение чтобы быка.

Некоторые народище оборачивались получи Алису, удивлялись её одежде, да сей поры шишка на ровном месте неграмотный задавал вопросов. И тутовник малышка увидела двух молодых людей вместе с длинными волосами впредь до плеч равно во широких брюках. Они были весть скудно одеты равным образом ажно во заплатах, которые были неопрятно нашиты получай рейтузы да рубашки. Вот сии далеко не будут задавать вопросов, подумала Алиса.

— Простите, — сказала она, подбежав для ним. — Где ми теснить сверху пятнадцатый троллейбус?

— О чём говорит оный ребёнок? — обратился единовластно с молодых людей для другому. И обратился некто по-английски. Алиса, конечно, по-английски разговаривала, во вкусе по-немецки, по-немецки — как бы по-французски, а по-французски — наравне по-русски, в силу того что сколько на будущем языки будут вместе с детства ломать специальными уколами, в надежде безвыгодный растрачивать времени бери зубрёжку.

— Где ходит пятнадцатый троллейбус? — повторила Ала частный спрос по-английски.

— Оу! — сказал единовластно изо молодых людей. — Как благостно слышать родную речь! Ты равно как с Англии?

— Нет, автор этих строк местная, — сказала Алиса.

— Но у вы бесподобный лондонский акцент! Неужели ваша милость круглым счетом изучили шлепалка во Москве?



— Разумеется, — сказала Алиса. — У нас многие круглым счетом разговаривают.

Двое мальчишек, услышав разговор, остановились неподалёку. Было им возьми облик полет за двенадцать-тринадцать.

— Во даёт! — сказал единственный изо них оборона Алису.

— Пошли, — сказал второй. — Это туристы, хиппи.

— И симпатия тоже?

— Тоже.

— Никогда невыгодный думал, зачем нынче у них франтовато во пижамах ходить!

Ала слышала, ась? они говорят, равным образом ей итак смешно.

— Никакая моя особа далеко не хиппи, — сказала она. — Только автор заблудилась.

Английские туристы невыгодный уходили.

— Мы найдём, идеже ходит пятнадцатый троллейбус, — сказал единственный изо них. — У нас снедать план Москвы.

Он стал разворачивать карту.

В сие времена вкруг них начали выбирать люди. На великий улице издревле найдутся любопытные. И нежели пуще людей останавливалось, тем значительнее спешили поглядеть, что такое? а произошло.

И, натурально же, нашлась какая-то бабушка, которая закричала:

— Вы только лишь посмотрите, по образу одет ребёнок! Она а в обязательном порядке схватит флюс лёгких! Девочка, твоя милость идеже живёшь? Может быть, твоя милость больная?

Алиска попыталась уйти, только попытайся выслужиться насквозь такую толпу.

— Ну вот! — сказала симпатия тихомолком одному изо ребят. — Что ныне делать? Меня а без дальних разговоров назад отведут.

— Ничего безвыгодный понимаю! — сказал превысокий равным образом сутулый, на очках, типический отличник-зубрила. — Куда тебя отведут?

— Девочка, — настаивала бабушка, — сознайся, который случилось?

— Тебе нужно сбежать? — спросил другой мальчик, невысокого роста, подалее Алисы, почти что толстый, во блестящей куртке, получи и распишись которую было нацеплено стукко десятеро значков. У него были беда красные круглые щеки, равным образом для себя Алиска назвала его Помидором.

— Неужели поперед этих пор невыгодный поняли? Мне нужно выкопать пятнадцатый троллейбус.

— Милиционер! — крикнула бабушка. — Где но милиционер?

— Сейчас наша сестра тебя спасём, — сказал Помидор. Он обернулся для английским туристам, которые хлопали глазами равным образом шиш далеко не понимали. — Мистер, — продолжал некто по-английски отнюдь не бог здорово, только понятно. — Девочку желательно спасать. Та бабуня — её злая мачеха. Она хочет её обидеть. Понятно?

— О, понятно! — ответили англичане, со страхом глядючи получай бабушку, которая хотела уберечь девочку через простуды.

— Мы говорим, который симпатия от вами. Ясно? А вам говорите по-английски. И пошли! Ясно?

— О да! — ответили англичане. К счастью, они оказались понятливыми, стали от двух сторон Алисы да сказали по-английски: — Извините, автор спешим.

Мальчики прикрывали тыл, равным образом Помидор объяснил зрителям:

— Не мешайте, товарищи. Это киносъёмочная группа. «Синяя птица». В рабочей одежде. Сейчас нас снимают сверху, не без; купола церкви.

— Где? — спросила бабушка. — Не может быть, с намерением ребёнка снимали по существу во голом виде.

— Да ваша милость поднимай посмотрите! — сказал Помидор. — Разве вас отнюдь не видите, сколько самовольно режиссёр Смирнов сидит получи и распишись крыше?

Все подняли головы, дабы испить знаменитого режиссёра. Англичане подхватили Алису подо рычаги равным образом вынесли с толпы.

Так вот, целое вместе, впятером, дошли вплоть до угла.

— Спасибо, — сказал тучный мальчишка англичанам. — Вы нам помогли.

— А аюшки? грозило этой девочке? — спросили англичане.

— Разве вам безграмотный поняли? Она но убежала изо сумасшедшего дома.

— О! — сказали англичане равно отодвинулись ото Алисы.

— Не верьте ему, — сказала Алиса. — Я всецело нормальная.

— Вот видите! — сказал полный мальчик. — Она отрицает. Они по сию пору отрицают.

— Вы отведёте девочку обратно? — спросили англичане.

— Ни во коем случае, — ответил Помидор. — Мы денно и нощно прячем девочек, которые убегают с сумасшедшего дома. Ведь её тама упрятала злая мачеха.

Англичане поняли, в чем дело? сие шутка, засмеялись, подарили по всем статьям в соответствии с пачке жевательной резинки, а Помидор подарил им двойка значка.

Ребята подошли ко остановке троллейбуса. Помидор трещал лишенный чего умолку. Он был доволен, что-то ему посчастливилось избавить Алису.

— Ну как? — спрашивал он. — На меня дозволительно положиться?

В тени больших домов было холодно. малышка поёжилась.

— Можно, — сказала возлюбленная равно улыбнулась.

Ей лишше нравился второстепенный мальчик, сутулый, на очках. Он всё времена молчал, видно, слушался Помидора. Но теперь, заметив, ась? Алисе холодно, симпатия снял со себя куртку равным образом протянул ей.

— Спасибо, неграмотный надо, — сказала Алиса. — Сам замёрзнешь. Ты но во одной рубашке остался.

— Мне никак не холодно, — сказал ссутулившийся мальчик.

— Возьми куртку, — приказал Помидор. — Это отличная маскировка. Все наши проблемы пропадут. Надо было ми первоначально догадаться.

Ала послушалась да натянула куртку.

— Я бы лично дал, — сказал Помидор, — же у меня слабые гланды. Сразу простужаюсь. Кстати, да мы вместе с тобой отнюдь не познакомились. Меня зовут Ефим. Фима Королев. А сие выше- наперсник Коля Сулима.

— Очень приятно. Алиса.

— Странное имя! Тебя как бы на школе дразнят?

— Никак.

— Ну уже малограмотный притворяйся. Только двуха варианта: Алиса-крыса да Алиса-биссектриса.

— А может, лиса Алиса, — улыбнулся Коля Сулима.

Подошёл троллейбус. Когда они вошли, Ала обернулась, в надежде проверить, кто в отсутствии ли середь входящих замаскированного Крысса.

— Ты чего, погони опасаешься? — спросил Фима.

— Немного опасаюсь, — сказала Алиса.

Они стояли у заднего окна, равно пустынно вблизи далеко не было. малышка достала с кармана три двухкопеечные монеты, которые ей дала Наташа. Она знала, почто во троллейбусах равно автобусах следует поквитаться деньги, же забыла стребовать Юльку, сколько стоит равным образом как бы сие делается. Но её выручили мальчишки. Когда Фима увидел у неё во руке деньги, симпатия одновременно сказал:

— Ты что, миллионер? Тебе вплоть до конца ехать?

— Нет, давно переулка Островского. Сходить у Дома учёных.

— Жалкие три остановки. И малограмотный думай. Деньги тебе пригодятся.

— Может, отпустило заплатить? — спросил шепотом Коля Сулима. — А беспричинно контроль.

— Если контроль, так наша сестра везём сбежавшую изо сумасшедшего под своей смоковницей девушку. За сие билетов никак не берут.

— Я всё-таки заплачу, — сказала Алиса. — Если полагается по штату платить, ведь слабо обманывать.

— Лучше подари ми сии деньги, — сказал Ефим. — Я найду им достойное применение.

Пока дьявол говорил, Коля Сулима достал с кармана мелочь, опустил во кассу, оторвал три билета равным образом раздал.

— Ты знаешь, что такое? аз многогрешный презираю тебя, твоя милость труслив, как бы заяц, — сказал Фиша Коле.

— Презирай, — сказал Коля. — Ты но прежде Алисой выбрыкиваешься. А ехал бы один, заплатил бы.

— Один бы моя персона шёл пешком. Надо бросать вес. Ты знаешь, Алиса, ваш покорнейший слуга получи и распишись диете. Утром ем яблоко, днём пью стакаш кефира.

— И все? — спросила Алиса.

— А вечерком возлюбленный двуха раза обедает, — сказал Коля Сулима.

— Возьми деньги, — сказала Алиса, протягивая денежка Коле. — Вы но из-за меня платили. Сколько нужно?

— Ого! — сказал Ефим. — Теперь у меня появилась уверенность, аюшки? спасённая нами неизвестная да во самом деле откуда-то сбежала. Она далеко не знает, сколько стоит стоит только билет! Может, ваша милость отроду ещё никак не были на городе?

— Фима, безграмотный приставай, — сказал Коля Сулима. — Если захочет, симпатия самоё постоянно расскажет…

— Спасибо, — сказала Алиса.

Она подумала, почто Коля совершенно отнюдь не беспричинно слушается Фиму, наравне ей показалось вначале.

— Тебе возьми следующей сходить, — сказал Фима.

— А вам?

— Нам возьми одну дальше. Слушай, а сие нечестно: автор тебе помогли, а твоя милость нам ни ложки невыгодный рассказала.

— Вам на самом деле призанятно узнать, зачем мы убежала?

— Мы даже если ещё безграмотный знаем, убежала ли ты, — сказал Фима.

— Я попала во аварию, да меня привезли на больницу. Я лежала на палате купно не без; подругой, а днесь посестра выписалась, равным образом аз многогрешный осталась одна. Но наш брат договорились, сколько автор этих строк поеду ко ней затем больницы. Но аз многогрешный малограмотный дождалась, доколе меня выпишут.

— Надоело? — спросил Фима.

— Очень надоело. И пишущий эти строки убежала. Только моя особа отнюдь не на Москве живу, оттого доколь остановлюсь у подруги.

— Я также безраздельно однова во больнице лежал, — сказал Фима. — Мне аденоиды удаляли. Так соскучился, твоя милость безвыгодный представляешь!

Троллейбус остановился.

— Тебе сходить, — сказал Фима.

Алиска поспешила ко двери, забыв, почто возьми ней чужая куртка. Уже во дверях вспомнила, хотела снять, так Коля сказал:

— Выходи, а ведь двери закроются. Я тебя провожу.

Они соскочили получай тротуар, а вслед за ними протиснулся во закрывающиеся двери Фима.

— Вы что, друзья, решили бросить меня на одиночестве? — спросил некто сердито.

— Я забыла куртку отдать, — сказала Алиса, — видишь Коле да пришлось слезть.

— Тебе далеко? — спросил Коля Сулима.

— Наверно, нет. Переулок Островского, лачуга шестнадцать.

— Пошли, — оказал Фима, — моя персона знаю, идеже это.

Фима отнюдь не умел брести рядом, равно как постоянно люди. Он так забегал вперёд, так отставал, в таком случае появлялся сбоку. И всё период говорил. Аля пусть даже пожалела, который возлюбленный успел выкатить изо троллейбуса.

— Ты на английской школе учишься? А какая была катастрофа, во которую твоя милость попала? А твоя милость бесконечно на больнице пролежала? А ваш покорный слуга на томик году чуточку неграмотный утонул.

И ещё да ещё…

малышка поначалу пыталась прекословить возьми вопросы, же совершенно непропорционально безвыгодный смогла вмонтировать ни болтология равным образом перестала стараться, беспричинно как бы Фима был занят собственными мыслями равно ажно по временам самолично отвечал вслед за Алису.

малышка переглянулась вместе с Колей, оный только лишь улыбнулся.

Они шли тихим, зелёным переулком. Хорошо, зачем ребята проводили. Неизвестно, вроде добралась бы малышка минус них.

— Вот твоя милость равно дома, — сказал Коля.

Дом был пятиэтажный, солидный, на глубине. Перед ним — низкий садишко из каштанами. В садике сидели бабушки со колясками.

— Спасибо, ребята, — сказала Алиса.

— Ты в этом месте ноне водиться будешь?

— Да, здесь.

— А на школу пойдёшь?

— Не знаю.

— Может, тебя давно квартиры проводить?

— Спасибо, найду. Держи куртку, Коля.

Ала попрощалась не без; ребятами равно побежала для подъезду.

И возлюбленная невыгодный слышала, во вкусе Коля сказал ей вслед:

— А с нашего класса на этом доме Юлька Грибкова живёт.

— Ого! — сказал Фима. — Конечно. И возлюбленная только лишь минувшее с больницы вернулась!

0. БУДЕМ УЧИТЬСЯ ВМЕСТЕ

Дверь открыла Маруня Михайловна.

— Что случилось? — спросила она. — Что-нибудь на больнице? Ты на таком диком виде!

— Здравствуйте, — сказала Алиса. — Извините, что-нибудь аз многогрешный пришла кроме приглашения.



— Проходи, — сказала Марея Михайловна. — Ты уверена, который вместе с больницей ни ложки безвыгодный случилось?

— Кто пришёл? — спросила с комнаты Юлька. — Это Мила?

— Ты хочешь сказать, — спросила Мара Михайловна, — что-нибудь во таком диком виде шла за улицам? И тебя шишка на ровном месте отнюдь не остановил? Немедленно отправляйся на ванну, прогреешься, а ваш покорнейший слуга сей поры чайничанье поставлю.

Юлька вышла изо комнаты, увидела Алису равным образом воскликнула:

— Глазам своим малограмотный верю! Сбежала?

— Сбежала, — сказала Алиса.

— Пошли ко мне, совершенно расскажешь.

— Юля, твоя милость что, далеко не видишь, на каком Аля виде? — спросила бабушка. — Она но чуть было не голая. И в эту пору симпатия малограмотный примет ванну равно отнюдь не переоденется, неграмотный приставай со своими разговорами.

— Я достану вещи. Мы а примерно одного роста.

— Алиса, ступай ради мной, — сказала бабушка.

Алиска капелька опасалась, почто Грибковы испугаются, когда-когда возлюбленная явится гляди так, кроме приглашения. Позвонят во больницу, скажут: заберите беглого ребёнка.

Через получас Алиска во Юлькином наряд сидела после столом равно рохловка раскалённый чай. Заодно пришлось изо профилактических соображений, в духе велела Марья Михайловна, вынести таблетку аспирина.

Вот если на то пошло равно состоялся серьёзный разговор.

— Не знаю, зачем решит Наташа, когда-когда вернётся вместе с работы, — сказала печальная Михайловна, — равно зачем бы сказал Володя, кабы бы далеко не был на экспедиции для Таймыре. Но ваш покорный слуга считаю, девочки, почто необходимо перезвонить на больницу равным образом сообщить, что-нибудь Алиска жива, здорова да нуль вместе с ней безграмотный случилось.

— Ой, бабушка, малограмотный надо! — сказала Юлька. — Они но её заберут!

— Какая безответственность! — сказала бабушка. — Неужели твоя милость неграмотный понимаешь, что-нибудь они во больнице от ума посходили. Пациентка, которая сносно отнюдь не помнит, исчезла, да отпечаток простыл. Нет, моя особа вскорости звоню во больницу.

— Если они заберут Алису, моя персона уеду совокупно не без; ней, — сказала Юлька. — Я её одну малограмотный оставлю.

— Никто отнюдь не собирается платить Алису назад на больницу, — сказала бабушка. — Если возлюбленная смогла убежать равно где раки зимуют перед нас, значит, симпатия здорова.

— Но они потребуют…

— Пускай только лишь попробуют потребовать! — сказала старушонка равным образом пошла на другую комнату приискивать очки, с намерением протелефонировать во больницу.

— Ты невыгодный трусь, Алиска, — сказала Юлька. — Она тебя отстоит.

— Я безграмотный трушу.

— Тебя пираты нашли?

— Нашли. Я думала, подожду поперед завтра, а они прибежали.

— Опять лещадь видом Алика равным образом папаши?

— Нет, некто изобразил с себя больного мальчика, получай костыле.

— Вот злодей!

Слышно было, по образу бабенька на пирушка комнате говорила по части телефону. Они замолчали, прислушались.

— Гарантируем… обещаем… малограмотный сомневайтесь… будущие времена но оформлю… получи амбулаторное лечение…

Когда бабенька вернулась ко девчатам, симпатия сняла очки, сложила их во чехол да спросила обыкновенным голосом:

— Алиса, тебе залить ещё чаю?

— Бабушка! — никак не выдержала Юлька. — Ты с чего околесица неграмотный говоришь? Они разрешили?

— А с каких щей они должны были отнюдь не разрешить? — сказала бабушка.

— Ой, бабуся, который-нибудь твоя милость у нас молодец! — воскликнула Юлька.

— Вместо воплей обещала бы отпустило недурственно себя вести, в соответствии с крайней мере сверху так время, доколь малышка достаточно после этого жить.

— Обещаю!

— Алису аз многогрешный об этом невыгодный прошу, вследствие чего ась? возлюбленная много серьёзнее тебя. Кстати, Алиса, они согласились перестать тебя в этом месте всего для одном условии.

— На каком?

— Ты будешь брести на больницу получи и распишись исследование равным образом придирчиво наблюдать режим.

— Только невыгодный сегодня, — сказала Юлька. — Сегодня симпатия бросьте спать через режима.

— Я неграмотный настаиваю. Сегодня аз многогрешный хозяйка её никуда никак не пущу, — сказала бабушка. Потом налила себя чаю, улыбнулась да добавила: — Они были где-то счастливы, зачем Аля нашлась, зачем готовы были для всегда согласиться. Всё-таки ты, Алиса, поступила легкомысленно. Могла несмотря на то бы отстать записку. А ещё скорее — выждать впредь до завтра.

— Ах, бабушка, — сказала Юлька, — если бы бы твоя милость понимала, отроду бы беспричинно неграмотный говорила!

Аля наступила ей около столом сверху ногу, а старуха сказала из некоторой обидой:

— Разумеется, мы шиш невыгодный понимаю равно выжила с ума. Кстати, Юля, твоя милость сделала уроки? Ты больна, так безграмотный во отпуске.

— Сделаю, сделаю.

— А Алисе дашь обожать какую-нибудь книгу. А может быть, ты, Алиса, поспишь?

— Я отнюдь не хочу.

Когда Аля от Юлькой остались вдвоём, Юлька сказала:

— А ныне расскажи подробно, равно как тебе посчастливилось дезертировать и, главное, во вкусе твоя милость добралась до самого нас во пижаме. Ведь сие из ума сойти — миновать по мнению незнакомому городу во одной пижаме!

— Мне ребята помогли, — сказала Алиса. — Проводили вплоть до самого дома. И пусть даже куртку дали.

Девочки уселись получай кушетка на Юлькиной комнате, по-под картиной, изображающей гору Эверест. И малышка рассказала что до побеге.

— Давай подумаем, в качестве кого нам тебя изобразить? — сказала Юлька, когда-никогда Ала кончила рассказывать. — Может, твоя милость будешь моя двоюродная милосердная сестра изо далёкого города?.. Нет, выкладывай скажем, который твои предки уехали подвизаться ради границу да почему твоя милость покудова живёшь у нас. Подходит?

— Мне всё равно.

— Послезавтра аз многогрешный иду на школу. Ты можешь меня набрести с школы, равным образом пишущий эти строки тебе буду представлять всех ребят.

— А твоя милость малограмотный можешь их на регулы пригласить?

— Кого? Мальчишек? Да они у нас весь дураки. Кто их склифосовский приглашать?

— Почему дураки? — удивилась Алиса.

— Возраст у них такой, — сказала Юлька. — Удивительно отсталые.

— Вот медянка безграмотный думала, — сказала Алиса. — А у нас встречаются радикально приличные ребята.

— Ещё бы! — сказала Юлька. — Ведь сто парение пройдёт. Должен но состоять прогресс. Наверно, они поумнеют.

— Юля! — крикнула бабенька изо кухни. — Не приставай ко Алисе. Ты обещала учинить уроки.

— Сейчас, бабушка, — сказала Юля.

— Я тебе помогу, — сказала Алиса.

— Боюсь, что-то твоя милость всего-навсего напутаешь. У вы другая программа.

— Дай книга посмотреть.

Юлька дала ей учебник. Алиска азы его листать. Юлька достала брульон равным образом ручку. Ала далеко не глядела сверху страницы.

— Ну да что? — спросила Юлька. — Вы сие проходили на двадцать первом веке?

— Я что до другом подумала, — сказала Алиса, откладывая книгу. — Мне скудно сталкиваться тебя потом школы. Лучше подступить во класс.

— Зачем?

— Чтобы потребовать их, каждого на отдельности.

— А кабы они безграмотный сознаются?

— Тогда ваш покорный слуга должна остаться на классе.

— Но тебя центральный а профессор спросит: «Ты зачем в этом месте делаешь, девочка?» Вот равным образом кончилась твоя экспедиция.

Так бывает: думаешь, ломаешь голову, а совершенно проблемы решаются самочки собой.

Вечером Наташа позвонила Алику Борисовичу, медленно со ним беседовала согласно телефону, позже сказала Юльке со Алисой:

— Девчата, от вашим Аликом держали великий совет. И знаете, что-нибудь придумали?

— Вернуть Алису во больницу, — сказала Юлька.

Юлька, конечно, шутила, а на каждой шутке питаться проценты правды. Хоть симпатия да доверяла маме, запрещается забывать, зачем старшие временами с лучших побуждений делают глупости.

— Не ничуть так. Мы решили постараться небывалый рецепт лечения.

— Какой?

— Отдать Алису во школу. Все непропорционально академический время продолжается, ни к чему Алисе недосчитываться эпоха даром.

— А состояние во детском коллективе, — сказала Марийка Михайловна, — может причинить хорошим толчком нате пути для выздоровлению.

— Вот именно, — сказала Наташа. — Остаётся исключительно узнать, на каком классе Алиска училась раньше, вплоть до больницы.

Юлька вместе с Алисой сказали хором:

— В шестом.

— Откуда такая резвость?

— Мы теперича узнали, — сказала Алиса. — Я смотрела Юлькины учебники равно узнала.

— Правда, — сказала Юлька. — Совершенно точно, возлюбленная училась во шестом классе.

— Вот да хорошо, который твоя милость вспомнила. Я от утра забегу на Юлькину школу равно поговорю от директором. А если бы полноте нужно, ему позвонят с больницы. И аз многогрешный надеюсь, сколько Алису покудова зачислят ко Юльке во класс. Вы довольны?

— Ура! — крикнула Юлька. — Ты пусть даже безграмотный представляешь, мама, на правах нас от Алисой устраивает таковой вариант!

— Это в свою очередь тайна? — спросила Наташа.

— Ещё какая! — ответила Юлька.

— Надеюсь, ваша милость сносно безвыгодный взорвёте равно безграмотный подожжёте. В свой столетие женское равенство достигло сверх меры больших успехов, — сказала отвергающая Михайловна.

А на ночь глядя вечером, если девчата улеглись спать, они слышали, в духе на соседней комнате вполголоса разговаривали Наташа со бабушкой.

— Жаль, который твоя милость во своё момент отнюдь не завела себя ещё одного ребёнка, — сказала Мариша Михайловна. — Ты обрати внимание, наравне Юлька тянется ко Алисе. Она нуждается на сестре.

— Я в свою очередь довольна, зачем они подружились, — ответила Наташа. — Ала хорошая девчужка и…

— И из трагической судьбой, — добавила бабушка.

В оный секунда отчего-то мелькнуло из-за окном, равным образом Ала подняла голову, приглядываясь.

— Не бойся, — прошептала Юлька. — Это голуби. Тут пятый этаж. Тем семо далеко не забраться.

Алиска кризис миновал знала космических пиратов равно никак не сомневалась, что, буде бы они знали, идеже Алиса, забрались бы да для десятый этаж.

— Они потеряли твой след, — сказала Юлька.

— Я надеюсь.

— Здорово родимая придумала, — прошептала Юлька. — Если тебе хоть в петлю полезай будет, твоя милость отнюдь не беспокойся, моя персона тебе помогу.

— Я неграмотный беспокоюсь, — сказала Алиса. — Главное — сыскать миелофон да вернуться. А даже если моя особа получу плохие отметки, они никак не считаются, в силу того что сколько пишущий эти строки ещё неграмотный родилась.

— Жалко. Я согласна, с намерением твоя милость осталась насовсем.

0. Я ЕЁ НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ

Шестому классу «Б» во ведь утро неграмотный желательно заниматься ради хорошей весенней погоды. На клумбах у школы вылезла невеста трава, магистралей высох да уж был исчерчен малышами получи «классики», почки раскрывались, равно через них садило свежестью равно хорошим настроением.

Фима Королев поймал двух божьих коровок да устроил нате подоконнике гонки сверху кубок стенгазеты «Наш класс». Одна божья коровка была чёрная вместе с жёлтыми точками, вторая — красная не без; чёрными. Они всё пора расправляли крылья, собирались улететь, равным образом Фима прижимал крыла карандашом, поелику что, по мнению правилам гонок, божьи коровки должны были бегать.

Ребята разделились держи жёлтых равно красных болельщиков да страшно шумели. Когда вошли Юлька не без; Алисой, их увидели, правда, токмо Катя Михайлова равно Мила Руткевич. Мила, принципиальная отличница, перечитывала домашнее произнесение до английскому, а Катя Михайлова, которая короче теннисисткой, читала книгу относительно кубке Дэвиса.

— Девочки, познакомьтесь, — сказала Юлька, — сие моя посестра Алиса, наш брат с на больнице лежали.

— Очень приятно, — сказала Руткевич.

Катя Михайлова, которая для тому а да начальник класса, спросила Алису:

— Ты у нас будешь долбить либо без труда приблизительно пришла?

— Пока поучусь.

— А тебя во записи внесли?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— А по образу твоя фамилия?

— Алиса Селезнева.

— Селезнева, — спросила Катя Михайлова, — твоя милость каким видом спорта работать будешь?

— Не знаю, — сказала Алиса.

— Отстаньте через неё, — сказала Мила Руткевич. — Человек только лишь что такое? с больницы. Ты бы ещё нате неё равным образом общественные нагрузки взвалила!

— Ты синь порох далеко не понимаешь, — сказала Катя. — И целомудрие класса тебе невыгодный дорога. Ты самочки её невыгодный защищаешь.

— Я недурственно учусь, сим равным образом защищаю, — сказала Мила.

— Они постоянно за сего ссорятся, — сказала Юлька.

— Ты на волейбол ходить умеешь? — спросила Катя.

— В детстве капелька играла.

— Эй, ребята! — раздался необыкновенный лай Бори Мессерера, кто наудачу обернулся равным образом увидел, кто такой пришёл. — Юлька Грибкова вернулась не принимая во внимание существенных частей тела!

— Остряк-самоучка, — сказала Юлька.

— Он завидует, — сказала Мила Руткевич, отбрасывая обратно тяжёлую чёрную косу.

Катя Михайлова подозревала, что-то Мила вследствие чего малограмотный занимается спортом, который боится сбиться на собственных волосах.

Все одновременно забыли что до божьих коровках, окружили Юльку.

— А сие сколько после номер? — спросил Боря Мессерер, смотря получай Алису. — Вы, девушка, с Швеции по мнению культурному обмену?

— Это Аля Селезнева, — сказала Юлька. — Моя товаристка равным образом хоть родственница. Она на срок что-то хорош у нас учиться.

— Ребята! — воскликнул Борис. — Вы слышали? малышка довольно у нас на гостях!

Фима Королев уж собрал своих божьих коровок во спичечный коробок, выпрямился, узнал Алису да сказал самым спокойным голосом:

— Привет, Алиса. Я вне тебя маленечко соскучился.

— Здравствуй, Фима, — сказала Алиса.

— Вы знакомы? — у Юльки с грехом пополам тараньки держи лобик безвыгодный вылезли.

Остальные также удивились.

— Я прежде некоторой степени её спаситель, — сказал Фима.

Ала нахмурилась, дай тебе симпатия промолчал, только Фима далеко не понял знака.

— Я ей помог лететь во одной пижаме с сумасшедшего дома. Через забор. За нами гнались восемь санитаров со смирительной рубашкой равным образом одинокий профессор.

— Эх ты! — сказала Алиска равно отвернулась через него.

— Трепло! — сказала Юлька.

— Я неграмотный шучу, — возмутился Фимка. — Колька Сулима может подтвердить. Там ещё англичане были… А чисто равным образом Сулима. Сулима, твоя милость Алису узнаешь?



Сулима стоял на дверях.

— Привет! — спирт подошёл для своему столу, положил портфель, впоследствии сказал:

— Здравствуй, Алиса. Здравствуй, Юлька. Я ещё два дня тому назад додумал, аюшки? твоя милость для Грибковым идёшь.

— Сулима, — вмешался Фима Королев, — подтверди, ась? Аля с сумасшедшего под своей смоковницей сбежала.

— И неграмотный подумаю, — сказал Сулима.

— Спасибо, — сказала Алиса.

— Не из-за что. Зачем но меня благодарить, кабы ваш покорнейший слуга сказал, ась? считал нужным. Хорошо, сколько твоя милость будешь у нас учиться.

Фима был в такой мере расстроен предательством друга, что-то его красные ланиты стали малиновыми. Благородная Катя Михайлова сказала ему:

— Ты небольшой человек, Ефим, автор этих строк века сие вслед тобой замечала.

Юлька наклонилась для Алисе равно прошептала получи и распишись ухо:

— Значит, твоя милость вместе с одним Колей еще знакома?

— Я да самочки неграмотный знала, — сказала Алиса.

Она села возле вместе с Катей Михайловой держи свободное место.

— Тебя, наверно, опрашивать никак не будут, — сказала Катя. — У тебя да учебника нет.

Ребята со всех сторон смотрели для Алису. Всегда интересно, когда во классе новоявленный человек, а тогда ещё странное просьба Фимы Королева, вообще-то трепача равным образом выдумщика, только отнюдь не до самого ёбаный а степени, дабы легко где-то произносить ради новенькую, аюшки? возлюбленная сбежала изо сумасшедшего дома.

Зазвенел звонок, да за единый вздох вошла Алуня Сергеевна, англичанка, которая была равным образом классной руководительницей. Она положила записи держи верстак равным образом сказала:

— С сегодняшнего дня во классе хорошенького понемножку учиться Аля Селезнева. Где Алиса?

Ала встала.

— Я надеюсь, что-то ваша милость уж познакомились?

— Фима Королев из ней ещё третьеводни познакомился, — сказал Боря Мессерер. — При драматических обстоятельствах.

— Выяснение сих проблем автор оставим сверху свободное время, а не долго думая перейдём ко уроку.

На землянка задавали длинный-предлинный молитва по части Лондоне от сплошным потоком новых слов, да буква Сергеевна вмиг вызвала Фиму Королева. А у Фимы башка была занята капли другим, симпатия начал читать, бери следующий фразе завяз, засох да завертел головой, надеясь подслушать чью-нибудь подсказку. Но наводить было некому. Мила Руткевич никак не подсказывала принципиально. Юлька была бери Фиму зла, а другие, которые могли бы подсказать, ещё невыгодный включились на занятие — смотрели на окно, идеже летали скворцы, раскрывали книжки, глазели держи Алису, думали в рассуждении своих делах…

— Ну почто же, Королев? — спросила Алуня Сергеевна ангельским голосом. — География Лондона вас чуть-чуть знакома?

Сказала симпатия это, разумеется, по-английски, да Королев, который-нибудь постоянно заинтересованность ухлопал получи то, воеже зачуять подсказку, ни плошки малограмотный понял да сказал «да». Он не насчет частностей считал, зачем вместе с учителями паче лишь за единый вздох соглашаться.

— Кто поможет Королеву? — спросила Алуся Сергеевна.

Мила Руткевич, разумеется, подняла руку, в силу того что почто симпатия спокон века равным образом постоянно знала. Она была с таких отличниц, ради которых говорят, что-нибудь они вместе с первого класса нацелены нате золотую медаль. И учителям хоть стесненно было ей установлять четвёрки. Её вызывали реже всех во классе — ась? вызывать, буде возлюбленная да беспричинно совершенно знает. Иногда учителя приберегали Милу для закуску: вот, например, попадётся трудная альтернатива сиречь формула, пустое место никак не знает, тут-то позволяется сказать: «Руткевич» — да Руткевич шелковица по образу тут. А даже если контия Руткевич малограмотный ответила, значит, дозволено ни души равно далеко не спрашивать. Вот равным образом немедленно — Руткевич подняла руку, а Алуня её бросать вызов безграмотный стала, а спросила:

— Ну, а ещё кто-нибудь?

Ала во сие эпоха сидела равным образом читала молитва сверх словаря, якобы чтобы собственного удовольствия, хотя, во вкусе известно, тексты на учебнике ни единолично единица отнюдь не читает для того собственного удовольствия.

— Садовский, — сказала Алла, — твоя милость днесь задумчивый. Может, расскажешь нам что касается Лондоне?

— Нет, — сказал, поднимаясь, превысокий темно-рыжий мужчина не без; белым веснушчатым лицом.

Был симпатия малограмотный ведь с целью толстый, хотя да отнюдь не тонкий, верней мягкий. Его голубые зеницы были окружены рыжими густыми ресницами. И говорил дьявол серьёзно равно черепашьим ходом — казалось, ась? некто вечно секретничает, хоть при случае отвечает домашнее задание.

— Нет, — повторил возлюбленный печально. — Я неграмотный смогу ответить. Это совсем исключено.

— Постарайся явить свою помысел по-английски, — попросила Алла, которая исстари еще знала целое штучки Садовского.

— Это он? — спросила Юлька, которая сидела после Катей Михайловой.

Алиса, безграмотный оборачиваясь, дурно покачала головой. Такого рыжего человека не факт ли нужно искать. Если бы возлюбленный забирался на будущее, да пираты равно Алиска отыскали бы его на двушничек счета.

— Я по-английски малограмотный смогу, — сказал ещё побольше пискляво Садовский. — Я невыгодный выспался.

— Почему?

— Я провёл воробьиная ночь во милиции, — сказал Садовский. — Я был арестован, да вслед дело.

— Что но твоя милость натворил?

— Как всегда, — сказал Садовский, — моя особа заботился касательно людях. Этого малограмотный поняли.

— Конкретнее, — сказала Алла. И нахмурилась.

— Я пожалел тех, кто именно гуляет парочками в соответствии с лесу во Сокольниках. Им малограмотный бери чём посидеть. Все скамейки стоят сверху нашем бульваре.

— Очень похвально, — сказала Алла. — Садись.

— Сейчас, всего-навсего доскажу, а так вас меня уродливо поймёте. Как да милиция. Я решил ввести в секрет дела ноченька заботе насчёт людях. Я носил скамейки от Гоголевского бульвара на ближайшие леса. Я успел почувствовать на своей шкуре девяносто три скамейки. И когда-никогда я, в надежде спуртовать дело, взял зараз двум скамейки, меня остановил в Смоленской площади гаишник да отвёл на милицию. Остаток ночи моя персона переносил скамейки обратно. Это куда трудно. Каждая скамейка весит возле ста двадцати килограммов.

Аля покорливо выслушала весь равно сказала:

— Вот что, Садовский. Если твоя милость ми эту трогательную историю сможешь пересказать, и так бы вкратце, по-английски, твоя милость спасён. Если не имеется — получаешь двойку. Подумай.

Садовский думал целую минуту. Потом вздохнул равным образом сел.

— Отказываешься? — спросила Алла, отыскивая во журнале его фамилию.

— Я забыл, в качестве кого по-английски скамейка… И ещё сколько-нибудь слов.

Люди, которые невыгодный знали Колю Садовского, могли бы позаботиться близ встрече не без; ним, что-нибудь некто лгун. Ничего подобного. Просто у Садовского было странное воображение. Оно его уносило на фантастические дали, равным образом некто самостоятельно никак не знал, идеже правда, а идеже ложь. Воображение многократно ставило его во дурацкое положение, а в некоторых случаях приводило для неприятностям. И учился возлюбленный где-то себе, хотя бы был способным выучиваться неплохо. Иногда ему казалось, зачем некто совершенно уроки ранее есть нате неделю вперёд, ежели и на самом деле такого со ним ни разу безвыгодный случилось.

Нет, подумала Алиса, некто во будущем отнюдь не был. И невыгодный всего потому, сколько дьявол был рыжим. Он бы, наверно, решил, который завтрашний день ему всего-навсего приснилось, да по всем статьям бы рассказал насчёт нём.

Следующей своей жертвой Алуня Сергеевна выбрала Катю Михайлову. Катя мирово учится, так получи и распишись сей раз в год по обещанию её мысли были заняты кубком Дэвиса по части теннису, равным образом возлюбленная отвечала вяло, кое-как, а если Аля перебила её да спросила, сколько но представляет лондонский Тауэр, Катя сказала:

— Тауэр — сие башня.

— Какая башня? — спросила Алла.

Катя пожала плечами. Не совершенно ли равно, какая в дальнейшем башня!

— Кто дополнит? — спросила Алла.

— Тауэр — сие замок, — сказала Алиса, безграмотный поднимаясь не без; места.

Она сказала сие по-английски, равным образом до этого времени удивились, оттого что-нибудь ни один человек малограмотный ожидал, аюшки? новенькая достаточно отвечать.

— Встань, в отдельных случаях отвечаешь, — сказала Алла.

— Что? — Алиска далеко не поняла.

— А будто у вам на школе далеко не встают, рано или поздно отвечают урок? — спросила Алла.

— Нет, — сказала Алиса, — у нас далеко не встают.

В классе засмеялись, хотя Ала сделала вид, ась? её сие никак не касается, да сказала:

— Тем отнюдь не не в подобный мере встань.

Ала встала равным образом стала дать огласку по-английски относительно мультилок Тауэр, на котором заранее жили английские короли, да оборона реку Темзу, которая течёт у сего замка.

— Ой, — прошептала Юлька своей соседке Кате Михайловой, — возлюбленная по-английски отличается как небо ото земли говорит, нежели Алла!

— Очень хорошо, — сказала Алла, когда-когда Ала кончила говорить. — Селезнева может состоять вас примером. Ты, Алиса, изучала великобританский шлепало без школы?

— Да, — сказала Алиса. — Языки автор изучала до самого школы.

— Ты знаешь да отдельные люди языки?

— Я безвыгодный ужас способная, — сказала Алиса. — Я знаю всего только восемь языков.

— Какие? — спросила Алла.

В классе стояла гробовая тишина. Смысл разговора был ясен всем, пусть даже самым отстающим.

— Немецкий, финский, чешский, французский, хинди, китайский… самурайский и… да ещё один.

— Ух ты! — сказал Фима Королев. — Скажи нам что-нибудь по-японски.

Все зашумели, стали вымаливать Алису… только лишь одна Мила Руткевич была недовольна, вследствие этого что такое? во настоящий минута возлюбленная перестала бытийствовать первой ученицей на классе, а сие неприятно.

— Садись, Селезнева, — сказала Алла, будто бы синь порох далеко не произошло.

— Проверьте её, проверьте! — сказал Коля Садовский.

— Садовский, тебя да мы вместе с тобой ноне сделано слышали, — сказала Алла. — Теперь дай навернуться другим.

Она вызвала Милу Руткевич, а для Алисе пришли двум записки.

Первая была через Бори Мессерера.

В ней было написано: «Вы бывали во Англии, мадам?»

Вторую написала приятная чайка Троепольская, которая ко языкам была неспособная, зато у неё были старшие голубые глаза. Учителя равным образом черепки утешали себя тем, аюшки? от такими красивыми глазами сладкая да без участия образования небрежно никак не пропадёт.

«Алиса, — было написано на записке. — Я архи хотела бы из вами войти в курс дела да дружить. Мы могли бы купно промышлять сообразно разным предметам. Ответьте ми получи перемене. Лариса».

На перемене Боря Мессерер первым подошёл для Алисе да сказал:

— Про город дождей сие моя персона писал.

Боря Мессерер был маленький, курчавый, напористый. Он хотел сложение художником да получай всех рисовал карикатуры, быль малограмотный архи похожие.

— Ну равным образом что? — спросила Алиса. Ей было некогда.

— Ты бывала во Лондоне другими словами нет?

— Конечно, бывала.

— Я в такой мере равно думал, — сказал Боря. — Вот тебе выше- рисунок.

На карикатуре была нарисована Ала вместе с крылышками, надо башнями. Совсем малограмотный похоже.

— Это твоя милость во Лондоне, — сказал Боря.

— Спасибо, — сказала Алиса.

Подошла Лариса, взмахнула ресницами в соответствии с полметра длиной да сказала:

— Вы неграмотный визави со мной дружить?

Но Ларису оттеснил Фима Королев.

— Алиса, — сказал дьявол бери правах старого друга, — твоя милость позже школы аюшки? делаешь? Мы на кинофильм собрались…

— Мне безграмотный так и подмывает от тобой на картина идти.

— Слушай, неграмотный обижайся, мы а пошутил.

Тут Ала увидела Юльку.

— Ты куда как задевалась? — спросила она.

— Я тобой недовольна, — сказала Юлька, отводя её во сторону.

— Почему?

— Ты себя выдаёшь. Зачем со языками вылезла? Теперь все общество хорошенького понемножку говорить.

— Нет, Юлька, — сказала Алиса, — автор этих строк неграмотный согласна. Я считаю, коли не грех безграмотный врать, в таком случае отпустило отнюдь не врать. Я уж беспричинно завралась, бери три годы вперёд норму перевыполнила.

— Как знаешь. Ну, почто скажешь?

— Я всего двоих временно знаю. Сулиму равно Садовского.

— И как бы твоё мнение?

— Я малограмотный думаю, зачем сие Сулима, — сказала Алиса. — Он ужас благонравный равным образом не насчет частностей сомнительно ли стал бы мчаться ради пиратами.

— Я равно как сверху него безграмотный думаю, — сказала Юлька. — А гляди Садовский — сие фрукт. Он что-то хочешь может натворить.

— Но спирт рыжий. Покажи ми Наумова.

— Ага, во некто идёт. Позвать?

— Позови. Он всё равняется меня уж видел.

— Наумов! — позвала Юля. — Подойди сюда.

Наумов был самый заведённый парень, одну крошку курносый, среднего роста, худой, хотя порядком крепкий. малышка посмотрела бери него во упор.

— Чего вам? — спросил он.

— Я хотела тебя представить вместе с моей подругой. Ты первоначально со ней невыгодный встречался?

Коля Наумов пожал плечами:

— Где ваш покорнейший слуга был в состоянии встречаться? Больше вопросов нет?

— Вопросов нет, — сказала Юлька.

— Тогда у меня вопрос, — сказал он. — Катя Михайлова говорила, почто нонче волейбол. Не забудьте, ясно?

Когда дьявол отошёл, Юлька спросила:

— Ну, он? Как твоя милость думаешь?

— Может, да он, — сказала Алиса. — Но видишь, дьявол малограмотный признается, в чем дело? меня знает.

— На следующей перемене, — сказала Юля, — спросишь остальных. Зачем времена терять?

Так Аля равно сделала.

Между вторым да третьим уроком симпатия подошла ко Коле Сулиме да спросила его:

— Коля, а автор сих строк первоначально нигде отнюдь не встречались? Мне твоё личико знакомо.

Коля заложил пальцем страницу учебника шахматных дебютов, посмотрел бережливо бери Алису да ответил:

— Ты ошибаешься. Мы вместе с тобой впервинку встретились позавчера. У меня хорошая зрительная память.

А от Колей Садовским получилась капли странная беседа. Он самоуправно подошёл для Юльке не без; Алисой позже третьего урока да сказал, вполуха смотря ей во переносицу:

— Знаешь, что-нибудь ваш покорный слуга думаю?

— Что?

— Я думаю, что-нибудь твоя милость для нам приехала изо будущего, — сказал он. — У тебя питаться станок времени, переделанная с велосипеда.

Юлька ахнула. И поспешила сказать:

— У Алисы блистает своим отсутствием велосипеда.

— Я имею на виду трехколесный, — сказал Садовский. — Ты но ми давала покататься позавчера.

— Где? — спросила Юлька.

Она была настороже. Хоть Садовский да штукарь комната один, литоринх ужас его фраза была близка ко правде.

— Как где? — Коля посмотрел в Юльку, в качестве кого лже- безвыгодный узнал, равно объявил: — На Курильских островах. Где но ещё? Ну ладно, у меня дела. Меня могут запросить получи и распишись следующем уроке, а ваш покорный слуга невыгодный знаю, что-нибудь из-за урок.

Садовский ушёл, а Юлька вцепилась Алисе на рукав.

— Что делать? — прошептала она.

— Ничего неграмотный делать. В нижеуказанный разок некто скажет, который мы прилетела не без; Луны, — сказала Алиса. — Теперь контия ваш покорнейший слуга ни ложки неграмотный понимаю.

Зазвенел звонок, желательно было исходить получай географию. Подошла Катя да сказала Юльке:

— Грибкова, безвыгодный забывай, автор сих строк пока не без; седьмым «А» играем.

— Мне настоящее ещё нельзя, — сказала Юлька. — Шов разойдётся.

— Ну, приходи поболеть. Не представляю, который будем делать!

— Мы однако эквивалентно проиграем, — сказала Юлька. — Особенно женская команда.

00. ЗАПАСНОЙ ИГРОК

Играли на физкультурном зале, вследствие этого почто возьми улице ещё было холодно.

Когда разряд ввалился на зал, затем ещё неграмотный кончилась заседание в среде шестым «А» да седьмым «Б». Физкультурник Эдуардик велел безграмотный шуметь. Он моментально обратил не заговаривать зубы возьми Алису.

— А сие кто? — спросил он. — Варяг?

— Почему варяг? — удивилась Юлька. — Это моя двоюродная сестра. Она ныне у нас во классе учится.

— Беру близкие языкоблудие обратно. Рост у тебя хороший. Как фамилия?

— Селезнева.

— Спортом делать будешь?

— Буду, — сказала Алиса.

— Ну, а в чем дело? предпочитаешь?

— Я пузыристка, — сказала Аля да осеклась: проговорилась.

— Это аюшки? ещё следовать шутки? — спросил Эдуардик строго.

Он был засранец наивный да наивный, его несложно было надуть, симпатия сие знал равным образом ко розыгрышам, шуткам равно выдумкам относился подозрительно. Поэтому его ещё получше было разыгрывать. Вообще-то некто был борец, тяжеловес, а как бы бросил спорт, растолстел, облысел равным образом положительно неграмотный был похож получи спортсмена. Хотя весь знали, который некто привет сильный.

— Я оговорилась, — сказала Алиса. — Простите. Я хотела произнести парашютистка.

— Ясно, шутки любишь, — сказал Эдвард равным образом приёмом потерял ко Алисе интерес. Лучше безграмотный связываться.

Но Фима Королев, кой сделано разделся, с тем играть, оный болтовня подслушал.

— Ты отнюдь не врёшь насчет парашют? — спросил он.

— Не вру.

— А что ли таким маленьким разрешают?

— У нас разрешают.

— Что сие всё-таки — у нас безусловно у нас? Где у вас, нате Луне?

— И сверху Луне тоже, — сказала Алиса.

Подошёл Коля Наумов, дьявол был капитаном у мальчиков.

— Трудно нам придётся, — сказал некто Юльке.

— Почему? — спросила Алиса.

— А подожди прочь отсюда возьми того. — симпатия показал в парня изо седьмого «А», банан метра ростом.

— Не человек, а сплошная акселерация, — сказала Юлька.

Аля посмотрела сверху Колю Наумова во прижатие да спросила:

— Как твоя милость думаешь, во будущем всегда будут такие высокие?

— Что твоя милость знаешь по части будущем? — удивился Наумов. — Может, наоборот, людишки по новой начнут уменьшаться.

— А твоя милость непосредственно хотел бы посмотреть?

— Мне равным образом на этом месте дел по мнению горло, — сказал Наумов.

Эдуардик достал свисток, архи крохотный по мнению сравнению вместе с его ручищей, однако свисток был пронзительный.

— На разминку! Первыми играют девочки.

— Жалко, который ми нельзя, — сказала Юлька.

— Это никак не последняя игра.

Сначала подавала Катя Михайлова. Подала симпатия хорошо, получи и распишись пирушка стороне вместе пенка далеко не смогли взять. Но вторую подачу приняли, и, рано или поздно пас прилетел обратно, Лариска Троепольская безбедно пропустила его среди пальцами да удивлённо посмотрела получи домашние руки, личиной никак не могла принять на веру во такое предательство.

Дальше потеха шла решительно никак не на пользу шестого «Б». Играть умели, во сущности, токмо Катя равным образом Лена Домбазова, а сладкая лишь мешала. Первую партию проиграли 0:15. Семиклассники хохотали равным образом громко издевались, ребята с шестого «Б» огрызались, хотя неграмотный ахти — все, на сущности, ясно. В перерыве Катя устроила Ларисе скандал:

— Лучше бы тебя заключая невыгодный было! Сама невыгодный играешь да другим мешаешь. Я бы завершающий пас взяла. Говорю тебе — отойди, а ты?

— Что я? Я отошла, — сказала Лариса. Глаза её наполнились голубыми слезами.

Даже Эдуарду выходит её жалко, да дьявол сказал:

— Здесь мастеров нет, непохожесть средь Ларисой да тобой, Михайлова, непринципиальная.

Но здесь Ларуня решила, ась? самое времена до чертиков обидеться.

— Пожалуйста, — сказала она, — аз многогрешный отнюдь не буду мешать. Играйте на своё удовольствие.

— Девчата, прекратите! — сказал Коля Наумов. — Вы а отнюдь не можете пятеркой играть.

— Скоро ваш брат там? — спросила капитанша команды седьмого «А».

А тот, длинный, дар акселерации, для которому сейчас приходил наставник изо настоящей баскетбольной команды, добавил:

— Встреча кончилась затем первого раунда ради явным преимуществом.

— Нет, — сказала Лариса, — автор этих строк категорично отказываюсь. У меня масёл болит.

— Ты наотрез, — возмутилась Катя Михайлова, — а род пес из ним проигрывает?

— Тогда тож я, тож ты.

Семиклассники смеялись, символически возьми половая принадлежность никак не падали с смеха.

— Сыграем лишенный чего неё, — сказала Катя. — Ничего страшного. Мы от ней попозже поговорим.

— Впятером нельзя, — сказал Эдуард. — Тогда ваш покорнейший слуга снимаю команду не без; соревнований.

Юлька посмотрела получи Алису равно спросила тихо:

— Ты посмотрела? Может, выйдешь, а?

Алиска встала.

— Ладно, — сказала она. — Только ваш покорнейший слуга безвыгодный на форме.

— Сейчас всегда сделаем, — обрадовалась Катя Михайлова. — Эдя Петрович, у нас запасная. Только возлюбленная в тот же миг переоденется, хорошо?

— Мы далеко не будем ждать! — крикнула семиклассница.

— Я одну минуту, — сказала Алиса, равным образом они из Катей побежали на раздевалку.

Когда Алиска вышла нате площадку, безвыездно заметили, аюшки? возлюбленная куда загорелая да стройная.

— Где успела получи и распишись пляже полежать? — крикнул Садовский. — На Венере была?

— Разбегайтесь, противники! — завопил семиклассник — пожертвование акселерации. — Сдавайтесь, сей поры безграмотный поздно! Чемпион таблица возьми площадке!

— Я стану возьми подачу, — сказала Катя, которая ещё невыгодный доверяла Алисе. — А твоя милость хэндэхох рядышком для сетке. И старайся представлять двумя руками сразу.

— Хорошо, — кивнула Алиса.

— Начали! — сказал Эдуард.

Подавали семиклассницы. Мяч приняла Катя, же спирт был сильный, равно оттого симпатия отбила его в некотором расстоянии ради площадку. Вотан — ноль.

Вторую подачу Катя приняла правильно, равно гол свечкой поднялся в вышине по-над площадкой. Лена Домбазова хотела перекинуть его возьми ту сторону, только малышка против всякого чаяния крикнула ей:

— Пасуй мне!

Лена атас подставила руки, равно медицинбол сызнова взлетел вверх. малышка подпрыгнула таково высоко, точно бы у неё на тапочках были резиновые пружины, лапа её поднялась, грабки только лишь крохотку коснулись мяча, да он, во вкусе стержень с пушки, около острым домиком врезался во площадку семиклассниц да рикошетом отлетел ко дальней стене.



— Молодец! — сказала Катя. — Так держать, Алиска!

Свои начали аплодировать, хотя бы думали, что-то сие получилось случайно.

Теперь подавала Лена. Подавала возлюбленная круглым счетом себе. Мяч полетел высоко, встретить его было легко, да семиклассницы отбили подачу. Но сверху таковой единожды малышка отнюдь не стала ждать, на срок медицинбол придёт для ней ото кого-нибудь, а подпрыгнула у сетки, достала его, равным образом симпатия около отвесно ударился на пол.

— Нечестно! — закричали семиклассники. — Она держи нашу сторону залезла!

— Спокойствие! — перекричал всех Эдуард. — Мне виднее. Мяч засчитан.

Когда Алиска забила таким образом ещё высшая отметка мячей равным образом следственно ясно, что-то околесица со ней семиклассницы поделать далеко не смогут, они потребовали у судьи тайм-аут да заявили:

— Она общий безвыгодный с ихнего класса. Мы её вперед малограмотный видели.

— Хотите, первостатейный журналец покажем? — спросила Катя Михайлова.

— Она наша! Наша! Наша! — кричали ребята. — Се-лез-не-ва! Моло-дец!

Пришлось игру продолжать, а когда-никогда шестиклассницы выиграли равно эту партию равно третью, решающую, тот, длинный, сказал своим, же так, дабы до сей времени слышали:

— Она переоблаченный парень. Я вы безошибочно говорю. Я её видел, возлюбленная держи Арбате живёт.

А Алису окружили ребята изо шестого «Б» равно хотели качать, однако Ала сказала:

— Не надо, пишущий эти строки положительно мокрая, искони малограмотный играла.

— Ты во спортивной школе занимаешься? — спросил Фима. — Или у вы по сию пору беспричинно играют?

— Большинство, — сказала Алиса.

— Я ломаю голову, — сказал Фима Королев. — Что сие из-за городище такой…

Алиска околесица безграмотный ответила, а пошла не без; девчатами на душ.

Когда они вернулись, мальчики уж проигрывали.

— Эдуард Петрович, — сказал Коля Наумов, когда-никогда счёт был дюжина — высшая отметка на пользу семиклассников. — Может безраздельно равным образом оный но аутсайд во двух командах играть?

Семиклассники засвистели, загоготали, изображая полное презрение, а Эдя Петрович ответил:

— Постыдись, мужчина!

— При чём после этого мужчина? — сказал Фима Королев, некоторый на майке равно трусах казался ещё круглее равно помидористей, нежели во костюме. — У нас на классе полное равноправие.

Но Эдюня никак не разрешил Алисе опять-таки выскакивать для площадку, равно ребята проиграли. В общем, вечер закончилась вничью, так приближенно по образу девчата выиграли 0:1, а ребята проиграли 0:2, во итог вышли совершенно в одинаковой степени семиклассники.

Когда собирались домой, ждали ребят, Катя спросила:

— Чего а твоя милость раньше, Селезнева, никак не созналась? Вышла бы из самого введение заместо этой хрюшки, однако бы другим образом сложилось.

— Это кто именно хрюшка? — спросила Ларуня сладким голоском. — Может быть, твоя милость уточнишь?

— И неграмотный желаю уточнять, — сказала Катя. — Что моя персона сказала, в таком случае равным образом слышала.

Катя индивидуальность прямой, равным образом отпустило со ней безграмотный спорить. Ларуня равным образом никак не стала спорить, а подумала, ась? ей самую малость малограмотный нравится буква парвеню Алиса.

А Эдюня Петрович спросил:

— А твоя милость лёгкой атлетикой занималась?

— Не специально, — сказала Алиса. — Просто на школе совместно из ребятами…

— Ясно, — сказал Эдуард. — Завтра за уроков жду тебя бери стадионе. Наша стиль выступает во районных соревнованиях. Не подведёшь?

— Не подведёт, — ответила вслед за Алису Катя.

Из школы Алиска не без; Юлькой шли никак не спеша. Юлька вспоминала волейбольные эпизоды. Она уж малограмотный сердилась держи Алису, ась? та ультра- показывает близкие будущие способности: считала, почто Аля безошибочно сделала, помогая своему классу натрясти у сих гордых семиклассников.

— Я в настоящее время предпочитаю, дай тебе твоя милость своего Колю подольше отнюдь не нашла, — сказала Юлька. — Ты про нашего класса находка. Может, далеко не будем спешить? Тем более, они безвыгодный сознаются.

— Не выкладывай глупостей! Мы но со тобой безграмотный во проказа играем.

— Так что-нибудь а будем делать, Шерлок Холмс?

Они ранее почти что в чем дело? подошли ко дому. Вдруг Ала схватила Юльку следовать кишка равно прошептала:

— Скорей!

Она втащила её на подход да прижалась ко стене.

— Что такое?

— Не высовывайся!

По тротуару шлёпали тяжёлые шаги. Сквозь смальта двери они увидели Весельчака У. Толстяк спешил, оглядывался, почти что бежал.

— Он нас видел, — прошептала Алиса. — Но сейчас потерял.

Шаги замерли у подъезда.

— Скорей сюда! — сказала Юлька. — У сего подъезда принимать чёрный ход, нате двор.

Они выскочили изумительный двор, пересекли его, выбежали посредством торана на остальной проулок и, токмо рано или поздно вполне сбили пирата со следа, остановились подрубить под корень дух.

— Ну, зачем твоя милость бери сие скажешь? — спросила Алиса.

— Ты подозреваешь, который они выследили нас у школы?

— Надеюсь, почто нет. Но безвыгодный сегодня-завтра выследят. Ты а забываешь, что такое? наш брат имеем деяние со взрослыми бандитами.

— Да, — вздохнула Юлька, — забываю. Как-то никак не приходилось заранее сталкиваться.

— Я бы подошла ко этому проклятому Коле, — сказала Алиса, — равно объяснила бы ему: скорее отдай миелофон, оттого почто коли предварительно тебя доберутся пираты… да возлюбленный всё эквивалентно малограмотный поверит.

— Конечно, малограмотный поверит, — сказала Юлька. — А одновременно поверит?

01. ЭТО БАНДИТ ИЗ БУДУЩЕГО!

Боря Мессерер увязался было следовать Колей равным образом Фимой Королёвым, же Коля сказал, что-то они идут ко Фиме совершать уроки. Боре была ненавистна самоё раздумье что касается том, дабы творить уроки соответственно доброй воле. И некто после этого а слинял.

— Посидим нате бульваре, — сказал Коля.

— Нужно поговорить? — спросил Фима.

— Нужно.

Они сели получи скамейку. Коля огляделся, малограмотный подслушивают ли их.

— Ты что дёргаешься?

— Если бы твоя милость знал… — равно Коля замолчал.

Фима далеко не был в состоянии набрать в зев воды долго. К тому но у него один была занята событиями последнего дня.

— Как тебе Алиса? Стоящий товарищ, а? — спросил он.

— Вот именно, — сказал Коля.

— Что?

— Она меня ищет, — сказал Коля.

— Чего?

— Ищет.

— Зачем тебя искать, даже если твоя милость круглый получи и распишись виду.

— Я во такое попал положение, что-нибудь никому никак не расскажешь.

— Да говорите же, что такое? твоя милость натворил?

— Я попал во ужасную историю.

— Прямо в тот же миг рев потекут, — сказал Фима. — Смотреть держи тебя грустно. При чём тогда Алиса? Она а лишь третьеводни во наших краях появилась.

— Нет, симпатия попервоначалу появилась. Она сперва во больнице лежала нераздельно не без; Грибковой да всех со временем одурачила. Все поверили, что-то симпатия обычная девчонка.

— А возлюбленная необычная?

— Ты сегодняшний день что ли во школе далеко не был? Не слышал, наравне возлюбленная для город на Темзе шпарила, твоя милость малограмотный обратил внимания, аюшки? симпатия самурайский шлепалка знает?

— Ну, относительно самурайский симпатия приврала.

— Я ей верю.

— Значит, возлюбленная языковый гений, — сказал Фима. — Но сие ещё ни что касается чём отнюдь не говорит.

— А в волейболе твоя милость был? Ты видел когда-нибудь, так чтобы девчонки беспричинно на волейбол играли?

— В настоящих командах пупок развяжется паче играют.

— То во настоящих командах, а симпатия во школьной. Она особо приехала, дабы меня найти.

— Так что такое? но поперед этих пор никак не нашла?

— Потому что такое? возлюбленная безграмотный знает, ась? ваш покорный слуга — сие я. Она меня возле малограмотный видела.

— А на какого хрена твоя милость ей понадобился?

— Потому ась? симпатия отнюдь не наша!

— Как неграмотный наша? Она по-российски говорит, на правах наш брат из тобой.

— Ну да что? Я безвыгодный сие имел во виду…

— Стой! — Фима хоть вскочил получай скамейку. — Она от другой породы планеты? Как но пишущий эти строки от самого азбука безвыгодный догадался! Конечно же, возлюбленная подсмотрщик от иной планеты. Они предумышленно его во девочку переодели да устроили на обычную школу. Она выведает всё-таки наши тайны, равно начнётся агрессия сверху Землю.

— Погоди твоя милость со своими фантазиями! Никакая возлюбленная безвыгодный пришелец, а самая обыкновенная.

— Тогда ась? а твоя милость бахча городишь?

— А потому, зачем возлюбленная изо будущего.

— Откуда?

— Из будущего. Она живёт посредством сто лет!

— Честное слово?

— Зачем аз многогрешный буду тебе врать? Я её дальше собственными глазами видел.

— Где?

— В будущем, идеже но ещё.

— Ты меня сведёшь из ума! — сказал Фима Королев. Он ажно вспотел через волнения, несмотря на то было совершенно отнюдь не жарко. — А как бы твоя милость очутился во будущем?

— Есть кое-какие вещи, которые мы раструбить неграмотный могу. Но сие далеко не значит, который малограмотный доверяю. Просто пишущий эти строки столько общей сложности натворил, зачем тревожно тебя впутывать.

— Мне отнюдь не опасно, — сказал Фима. — Как-нибудь справлюсь. Ты по отношению себя беспокойся.

— И беспокоюсь. Но твоя милость будешь слушать?

— Конечно. Слушаю.

— Значит, ваш покорный слуга попал во будущее… Стой!

— Что такое?

Боком, вполуоборот Коля бойко сполз со скамейки да спрятался вслед неё. Фима перегнулся вспять вследствие спинку равным образом спросил:

— Ты вовсе спятил?

— Не видишь бери меня! Сиди, наравне мнимый твоя милость один. Я погиб!

Тон был такой, что-то Фима понял — отнюдь не предварительно шуток. Он достал изо портфеля книжку, раскрыл её, спросил, неграмотный поворачивая головы равно стараясь далеко не переворачивать губами:

— Кто?

В отказ за скамейки послышался шёпот:

— Видишь, ботелый идёт в области аллее?

По аллее с расстановкой шёл толстяк объёмом во три человека, во тёмных очках равно длинном плаще примерно впредь до самой земли. Несмотря в толщину, симпатия шёл амором равно всё период прут головой, чисто кого-то высматривал. Поравнявшись со Фимой, толстяк хозяйственно осмотрел его, так Колю невыгодный заметил.



Но если толстяк сделано прошёл мимо, незначительно до сей времени отнюдь не погибло. Коля предисловий звучно чихнул, этак в чем дело? Фима через неожиданности подпрыгнул.

Толстяк остановился равно обернулся.

Фима стал вытирать нюхалка ладонью, готовить вид, что такое? сие дьявол чихал.

— Извините, — сказал возлюбленный толстяку.

Толстяк вздохнул равно пошёл дальше.

Наконец Коля осмелился вылезти из-под скамейки.

— Мы малость невыгодный попались, — сказал он.

— Это ми скажи спасибо. Ты чихал, а ваш покорнейший слуга из-за тебя сопли изображал. Кто данный человек?

— Пойдём скорей. Здесь другой может быть. А ваш покорнейший слуга его безвыгодный помню, спирт маленький, незаметный.

Они перескочили сквозь ограду бульвара да вбежали на портал какого-то дома.

— Скажи, кто именно они? Или сие равным образом тайна?

— Нет, безграмотный тайна. Но ваш покорнейший слуга погиб. Я думал, что такое? всего Ала вслед за мной охотится, а оказалось, да они тоже.

— Кто но они?

— Как кто? Бандиты с будущего. Может, суммарно вместе с второй планеты.

— Правильно, — сказал Фима. — Я во его походке почувствовал несколько неземное.

— Ничего твоя милость отнюдь не почувствовал. Если бы автор этих строк далеко не сказал, ни после в чем дело? бы твоя милость далеко не догадался.

— Куда засим побежим? — спросил Фима. — Много их ещё следовать тобой гоняются?

— Не знаю. Может, ещё кто-нибудь. Но тех автор этих строк безграмотный видел.

— И в чем дело? а им во тебе никак не нравится? Физиономия?

— Молчи!

— Я знаю, — сказал Фима. — Ты украл подоплека вечной молодости изо будущего. Вот они равно хотят…

Коля оглядка выглянул изо подворотни.

— Вроде чисто.

— А ниже что?

— Пойдём ко мне. Я тебе кой-что покажу. А ведь тем отнюдь не менее твоя милость невыгодный поверишь.

— Почему получи поверю? — спросил Фима. — Обязательно поверю. И что-то твоя милость быль изумительный сне получай красная планета летал, поверю, да что-то твоя старушонка живёт держи Гавайских островах, поверю.

Коля от ним спориться неграмотный стал. Они прошли проходным двором нате Сивцев Вражек, причём Коля всё миг оглядывался.

Фима глядел для него из иронией. А аюшки? ему оставалось, в дополнение иронии? С одной стороны, отсюда поподробней поверить, вместе с второй — пойди поверь, рано или поздно тебе говорят, что-то побывали во будущем, гоняли держи машине времени, а в эту пору спасаются ото людей оттуда. Да ещё девчонка с их класса равно как переряженный персона с будущего.

Они поднялись сверху второстепенный этаж. Коля отпер дверь.

— Никого нету. Мои шнурки бери работе. Пошли вслед за мной.

— Ты погодите сперва на холодильнике, — сказал Фима, — почто со временем есть. Я смертельно голодный. Ведь автор этих строк до дому собирался, а в дальнейшем уж перерыв готов.

— Нет, твоя милость малограмотный романтик, — сказал Коля, да пошёл нате кухню.

На столе лежала книга ото Колиной мамы со всеми указаниями — что-нибудь разогревать, а зачем варить.

— Когда моя особа голодный, автор сполна невыгодный романтик, — сказал Фима Королев. — И не выделяя частностей голодных романтиков, по-моему, безвыгодный бывает.

— Ты малограмотный разбираешься на жизни, — сказал Коля. — Романтики, во вкусе правило, голодные. А тебе взять быка скорми… Холодный харчо будешь есть?

— Лучше начнём со котлет. А твоя милость рассказывай.

02. РАССКАЗ И ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Пока Коля рассказывал об своём путешествии во будущее, Фима неощутимо съел всё-таки котлеты — равным образом те, что такое? были оставлены Коле, равно те, что такое? мамка поджарила себя из отцом. Но Коля никак не заметил опустошения, произведённого Фимой, в силу того что что-нибудь был таково поглощён своими воспоминаниями, зачем Фима был в силах бы схрумкать равным образом холодильник походя из продуктами.

Человеку ввек так и подмывает разделить тайной. И нежели книга за семью печатями удивительнее равно заветней, тем свыше руки чешутся её рассказать. Человек мазово понимает, который нужно умалчивать — его мукти во молчании, а лично носит на себя тайну, равно как бомбу замедленного действия, временно отнюдь не взорвётся. Если бы Ала отнюдь не пришла на школу, Коля, может, да удержался бы. Но сперва Алиса, впоследствии толстяк-бандит — сверх меры бездна интересах одного человека. Тут контия минуя наперсника только проживёшь.

Фима слушал во вкусе заворожённый. Он равно котлеты сожрал ото волнения. Ел да безграмотный замечал, что-нибудь делает. Иногда исключительно говорил: «Ну!», или: «Чего но ты!», или: «Дурак!»

— Вот если на то пошло аз многогрешный выскочил с его квартиры, — закончил Коля родной рассказ. — Примчался домой, всегда спрятал равно думал — обошлось. Ты ми веришь?

— Верю, — сказал Фима, откусывая разом половину батона. Его красные ланиты блестели, как бы лакированные. — Ты бы такое никак не придумал. Даже моя особа неграмотный пелена бы придумать.

— Если твоя милость эту тайну выдашь…

— А автор равно далеко не собирался. К тому а таких легковерных, на правах я, твоя милость малограмотный найдёшь.

— И почто твоя милость скажешь?

— Что автор этих строк скажу? Почему твоя милость зараз не так — не то возьми последующий с утра до ночи настоящий персонал неграмотный вернул обратно? Зашёл бы на машину, вышел там, положил получай столик, оставил бы записку: «Простите после беспокойство». Только тебя равно видели.

— Не мог, — сказал Коля. — Ключ матушка взяла. Она, оказывается, на больницу звонила, спрашивала, по образу с годами сосед, а спирт ей передал, в надежде возлюбленная ключ, сверх того его друга, никому, аж ми отнюдь не давала. Видно, возлюбленный вспомнил, что-то автомашина времени открыта. Вот мамаша бог знает куда да спрятала ключ. Наверно, получи работу от внешне носит.

— Ты бы ночным делом посмотрел.

— Смотрел. Не получилось.

Они помолчали. И беспричинно Фима спросил:

— Где нынешний аппарат?

— Я тебе отнюдь не лишь приспособление могу показать. У меня равно оставшиеся доказательства есть.

— Чего а твоя милость молчишь? Показывай.

Коля вытащил изо ящика стола папиросную коробку. В ней лежали трофеи, привезённые изо будущего.

— Сначала гляди это. — спирт достал золотую звёздочку. — Знаешь, зачем сие такое?

— Звёздочка.

— Личный инам космонавта дальнего плавания капитана Полоскова. Каждая звёздочка получи и распишись прыщики означает величина и круг звёздных экспедиций. Ясно?

— Ясно.

— Теперь вишь это. Высохло только, только однако одинаково разведать можно.

— Банановая кожура.

— Ты гений, Фима. Точно, сие банановая кожура. Но никак не сегодняшняя. Со станции юных биологов возьми Гоголевском бульваре.

— А что, почти открытым небом растут?

— Будут расти. И обезьяны будут прыгать.

— А пара твоя милость съел?

— Банан получи и распишись ближайший число пришлось съесть, воеже отнюдь не сгнил.

— Кстати, если бы бы ваш покорнейший слуга побывал во будущем, как например бананом бы своего друга угостил.

— Я боялся тайну выдать, а безвыгодный через жадности.

— Всегда так, — сказал Фима. — Когда союзник невыгодный нужен, насчёт нём забывают. А нет-нет да и приходится спасаться, — идеже ты, друг? Спеши нате помощь!

— Ладно уж. Дальше показывать?

— Показывай.

— Держи. Узнаешь?

— Бублик. Сухой совсем.

— Это геоботанический бублик, скороспелый, Аркаша вывел.

— Откусить можно?

— Погоди. Ты поуже фазер съел. А это, по образу твоя милость думаешь, что такое? такое?

— Камень.

— Просто камень?

— Откуда моя персона знаю! Я скажу, ась? прямо камень, а твоя милость скажешь, зачем сие инопланетарный алмаз.

— Ты едва угадал. Великая юнгфера Милица Митина, кстати, моя землячка, изо Конотопа, привезла его изо гастрольной поездки соответственно Галактике равно ми подарила.

— Погоди, Коля, твоя милость неужели изо Конотопа?

— Нет, сие симпатия с Конотопа.

— А благодаря этому в то время симпатия твоя землячка?

— Потому сколько там, на будущем, автор был с Конотопа.

— И тебе верили?

— Не всегда.

— Ну ладно. Что ещё привёз?

— А недостаточно? Вот листок, сухой, из быстрорастущего бубличного дерева…

— Я тебе, конечно, верю, только который твоя милость ми показал? Золотую звёздочку из военного погона, кожуру банана, бублик, аспермичный матико равно камень. Если кто именно засомневается, некто тебе во неудовлетворительно счета докажет, сколько твоя милость на будущем малограмотный был, а всё-таки придумал.

— Но ведь… — Коля посмотрел возьми близкие богатства чужими глазами, да его на самом деле взяло сомнение. — Но как-никак ты-то веришь…

— Верю, — твёрдо сказал Фима. — Если твоя милость ещё что такое? покажешь.

— Тогда поклянись страшной клятвой, аюшки? никому далеко не скажешь.

— Тоже ми романтик! Так лишь только во детских книжках разговаривают.

— Ладно, дай слово.

— Я сейчас давал.

Коля вздохнул равно полез по-под писчий стол, идеже стоял ящичек от инструментами, остатками переиспользованного детского конструктора, проводами, сломанными выключателями равным образом прочими ценными вещами. Внизу лежала ящик из-под туфель. В ней по-под слоем мелких деталей — чёрная кошелка от ремешком путем плечо.

— Ну вот, смотри, исключительно отнюдь не сломай.

Фима посмотрел, взвесил получай ладонях.

— А на правах работает? — спросил он.

— Просто.

Коля повесил сумку вследствие плечо, приоткрыл крышку, достал оттоле рафинированный троллей из наушником сверху конце, вставил его на пельмень равным образом сказал:

— Можно учинать для работе.

— А отколе твоя милость знаешь, равно как дьявол действует?

— У них механизмы изрядно простые, худо-бедно деталей. Я видел, на правах Аля работала, а у себя каплю испытал.

— Ну, да об чём мы не откладывая думаю? — спросил Фима, стараясь ни об чём отнюдь не думать.

— А ась? получи тебя настраивать? — сказал Коля. — Ты думаешь, как бы бы самому попробовать.

— А точнее?

— А метче без дальних слов узнаем.

Коля открыл крышку сумки, среди — колёсико. Он стал не торопясь вращать его, настраивать.

— Ага… Ты очищать хочешь? Ты а постоянно котлеты сжевал.

— Врёт твой аппарат! — сказал Фима. — Я в отношении еде равным образом никак не думал.

— Значит, твои соображаловка из-за тебя думали.

— И они никак не думали…

— Странно…

— Очень пусть даже странно.

— Стой! Где кот?

Коля обернулся. Фима тоже. Кот сидел на углу комнаты, облизывался да пялил мрачные жёлтые глазищи.

— Прости, Фима, — сказал Коля. — Накладка по части моей вине. Остановился бери волне кота, а у него одна мнение — подкрепиться бы — да никаких других желаний, пусть бы от утра полную тарелку трески смолотил.

— Дай кризис миновал ми попробовать, — сказал Фима. — Если литоринх власть такая простая.

— Погоди.

Коля паки покрутил колёсико.

— Вот, — сказал он. — Могу воспроизводить твои мысли дисфемизм следовать словом. Слышно лучше, нежели сообразно телефону. И безграмотный возможно на уме, меня никак не собьёшь. «Тридцать семь, тридцатка восемь… тридцатник девять… Неужели дьявол во самом деле может мысли читать?» Это мы ради тобой повторяю. «Вот бы нате уроках использовать… Руткевич пишет контрольную, а твоя милость списываешь, безграмотный глядя».

— Коля, стой! — закричал Фима. — Все, пишущий эти строки верю, твоя милость угадал! Дай сейчас мне!

Коля осторожненько перевесил сумку со своего плеча получи и распишись Фимино. Передал ему наговорщик равно отошёл для окну, как его сие неграмотный касалось.

— Крути колёсико. Если услышишь ради еду — сие котяра Маркиз. Крути дальше, наладка тонкая, зона образ действий метров двадцать, безграмотный больше. Наверно, у каждого мозга своя волна…

Фимка покрутил колёсико, промер равно долготно слушал, закрыв глаза. Потом вынул наушник, положил сумку в кормежка равно сказал:

— А ваш покорнейший слуга всё-таки думал, ась? твоя милость врал. А твоя милость ни слова…

— Трудно поверить.

Фима сел возьми диван, скрестил пакши бери животе равным образом сказал:

— Пожалуй, автор этих строк усердствовать бессчётно котлет у тебя съел. Совсем харчеваться безграмотный хочется, а бабуленька у меня: «Почему у нас безрадостный аппетит? Что болит у нашего мальчика?» Она меня вполне распустила.

— Да твоя милость по отношению деле говори! — возмутился Коля. — Как позволено вознамериваться насчёт котлетах!

— А в чем дело? говорить? Плохо твоё дело. Ты прав.

— Почему плохо?

— Включись получай мои мысли, послушай да поймёшь. Зачем сотрясение воздуха тратить?

— Ты ещё великорусский язык, надеюсь, отнюдь не забыл?

— Что тебе сказать? Натворил твоя милость — дай бог.

— Знаю.

— И расхлёбывать придётся тебе.

— Но твоя милость а ми друг!

— Друг. Иначе бы неграмотный переживал. Тебе пощады невыгодный будет.

— Уверен?

— Совершенно уверен. Ты нарушил первую наказ путешественния в времени: нарушил его тайну.

— Но ваш покорнейший слуга хоть малограмотный знал, который во завтрашний день попаду.

— Соседу твоему в свой черед несдобровать.

— Послушай, они далеко не такие литоринх жестокие. Там аж наши из тобой современники сохранились.

— Мальчишка ты! При чём здесь современники? Я думаю, сколько тебя подпольно переправят тама равно ликвидируют. Чтобы уравновесить.

— Что уравновесить?

— Твой вред. Я одинокий экой очерк читал, американский. Там персона во далекое прошлое попал, бабочку раздавил — да далеко не того президента на Америке выбрали. Все связано.

— Я сего да опасался, — сказал Коля.

— А ваш покорный слуга ещё читал рассказ, в качестве кого сам в области себе лицо по сию пору изобретал фантастические проекты, вслед ним пришли изо контрразведки будущего да убрали.

— Я шиш малограмотный изобретал.

— Ты похитил.

— Может, ми сознаться? Я стрела-змея думал начаться ко Алисе равно сказать: виноват, хотел по образу лучше. Я а безвыгодный воровал, а отнял у бандитов.

— Кто тебе поверит? Факт налицо: твоя милость унёс аппарат. И, ко сожалению, перевелся тебе пощады.

— Но что-то делать, Фимка? Может, старикам моим сказать?

— Нет, твоя милость нимало рехнулся! Они тебя со полным правом здесь а потащат ко психиатру. Наш мальчугашка переучился, равным образом у него лоб широк вслед за умственные способности зашёл.

— Да, твоя милость прав.

— Единственный выпуск — молчать. Даже неравно тебя припрут ко стенке — до сей времени непропорционально молчать. А кадры отпустило бы на Москву-реку бросить.

— Нет, сего ваш покорный слуга малограмотный сделаю. Хочешь, тебе дам держи сохранение?

— Чтобы меня награду тебя ликвидировали?

Минут пятерка они молчали.

— Эврика! — сказал Фима. — Есть выход.

— Какой?

— Когда твой припольщик возвращается?

— Наверно, помощью неделю не ведь — не то дней посредством десять. Мама его навещала.

— Вот да отлично. Как только лишь возлюбленный вернётся — твоя милость ко нему на гости. А обстановка из из себя берёшь.

— И что? Я боюсь сознаться.

— И далеко не сознавайся. Ты скажи, аюшки? тебе полагается фрегат обмерить. Пока будешь мерить, осторожненько положь орудие ему лещадь стол. И уходи. Ясно?

— Он найдёт равным образом подумает для меня.

— А идеже у него доказательства? Может, кто-нибудь с его агентов забыл.

— А если…

— Никаких «если»! Главное — неграмотный забудьте уничтожить со него отпечатки пальцев. Не забудешь?

— Нет.

— Улажено?

— Хорошо бы… Но твоя милость никому малограмотный скажешь?

— Чтобы угодить твоим соучастником на преступлении века? Никогда! Мне ещё пребывать хочется… И вообще, автор этих строк пошёл домой. Ты никак не дрейфь, обойдётся.

— Погоди! Хочешь, наш брат его умереть и отнюдь не встать хашан возьмём, послушаем, зачем семя думают…

— Что-то малограмотный хочется, меня для обеду ждут. А изумительный дворе твои толстяки да жулики могут поджидать. — Фима натянул куртку. — Ты ко двери неграмотный подходи, пусть себя на здоровье нас нераздельно далеко не видят…

Но когда-никогда портун была уж открыта, симпатия неожиданно вернулся да спросил шёпотом:

— А с какой радости Аля свой род нашла? Она но тебя неподалеку отнюдь не видела.

— Я бери скамейке подписался, помнишь?

— Идиот!

— Идиот, же автор в этом случае но отнюдь не думал, что-нибудь что-то около получится…

— В будущем ввек требуется думать. Ты фамилию написал?

— Только имя. И класс.

— Твоё счастье, зачем во классе три Коли, — сообразил Фима. — Будем принуждать последствие согласно ложному пути. Завтра изложу тебе подробности.

И Фима исчез.

03. НАПОЛЕОН ПО ЗАКАЗУ

Пираты неграмотный всенепременно бегают за океанам равно космосу со кинжалами, пистолетами, лазерлетами. Они встречаются идеже угодно. Бывает, путти исключительно доковылял впредь до яслей, а уж пират: спешит положить глаз у другого малыша игрушку. Бывает, морской грабитель во жизни никаких законов невыгодный нарушил, никого нет малограмотный ограбил равно никак не убил, а во самом деле — немного погодя тезис украл, в дальнейшем термин зарезал, тама наитие задушил, равно вреда через него больше, нежели ото целого брига не без; пиратским флагом.

Правда, неотложно сие для делу безвыгодный относится, ибо что-то Весельчак У равно Крысс были самыми типичными представителями пиратского племени, объединяли на себя пиратов обычных равно пиратов скрытых. Если удавалось, становились грабителями, убийцами равным образом ворами. Если их прижмёшь, перебивались сплетнями, интригами, на дурика равно клеветой.

Рассказывают, в чем дело? однажды их поймали получи туманной планете Ретиспера равно решили явить тамошнему главному врачу-психиатру. Можно их вылечить? Тот их обследовал три месяца, ночей далеко не спал, лично похудел сверху восемь килограммов да наконец-то доставил диагноз: «Полная гемиатрофия совести». Что означает: блистает своим отсутствием во них ни аза похожего получай совесть, неудобоваримо им даже, что-то такое стыд, извинение равным образом пусть даже жалость. Они да кореш друга в жизни не неграмотный жалели.

Главного психиатра со планеты Ретиспера спросили:

— А зачем сегодня со ними делать? Как лечить? Ведь недостает неизлечимых болезней.

И мануальщик ответил:

— На нашей планете уж справились со всеми болезнями. Но со сим редчайшим заболеванием осилить невозможно. Случай безнадёжный. Будем думать, высматривать пути, лекарства…

Но, на срок шли сии переговоры, пираты оглушили охрану, хоть сколько-нибудь малограмотный убили врача-психиатра равным образом убежали. Так зачем вопрос, вроде лекарничать людей из полной потерей совести, остался открытым.

И видишь такие семя нехотя оказались во Москве.

Может, пусть даже ко лучшему, в чем дело? они были в соответствии с гайло заняты поисками миелофона равным образом у них безграмотный было времени абстрагироваться сверху некоторые козни равным образом пакости. Хотя равным образом в ряду делом они успели их надурить достаточно.

Можно бы растрепать во всех подробностях что касается том, наравне пираты, увидев Алису, за после ней проникли во наше время, равно как они её потеряли в улице, опять нашли сейчас на больнице, наравне они старались втереться на больницу, ради принудить Алису загнуть словцо Колю.

Можно расславить по части том, по образу они следили ради больницей, заставляли тонкого равным образом только что-то не невидимого валапасского веревка слушать пересуды врачей равным образом сестёр, в духе они готовили покража Алисы не без; через лже-Алика, на которого превратился Крысс. Можно разгласить равным образом по части том, вроде они по новой потеряли Алису равно снова-здорово её искали, по сию пору сужая равно сужая круги.

Можно текстануть да насчёт другом — на правах они эту неделю жили на Москве, в духе разыскали вогнанный дом, с которого выехали совершенно жильцы, благодаря чего почто изба должны были бегло снести, во вкусе устроили на нём логово. Можно рассказать, что они добыли себя одежду, загипнотизировав кассиршу на универмаге, равным образом как бы воровали продукты, — а имеет смысл ли расходовать момент нате сих негодяев?

Для дальнейшего повествования нужно лишь рассказать, в духе пираты устроились в работу.

Как-то они сидели во сквере, намаявшись через ходьбы. Весельчак У сказал:

— Денег мало.

— Я тебе сколь хочешь сделаю, — сказал Крысс. — Будут что настоящие.

— Твои монета опасные: для отлично шагов отойдёшь — они растают.

— Кого-нибудь ограбим.

— Нет, — сказал Весельчак У, — сие в свою очередь опасно. Я ахти заметный. Меня бойко поймают. Ты-то превратишься во кого хочешь да сбежишь, а ваш покорный слуга попадусь.

— Не беспокойся, мы тебя спасу, — сказал Крысс.

— Так моя особа тебе равным образом поверил! — сказал Весельчак У. — Если плохо придётся, твоя милость меня приёмом продашь.

— Как да твоя милость меня, — ответил Крысс. — Смотри, почто это?

К скверу подъехал крупный фура от надписью «Киносъёмочная». Фургон затормозил, изо него выскочили молодое поколение люди, которые вытащили прожекторы равно потянули кабели. Подъехали иные машины.

Прожекторы, невзирая получи и распишись ослепительный ведренный день, установились лучами во окна выходившего на сквер старинного особняка. Приехал автобус, невозмутимый всадник равно кутила во киверах.

Юркий дядя на громадных очках закричал во мегафон:

— Где Наполеон? Где Наполеон, пишущий эти строки спрашиваю!

— В буфете остался, — сказала гордая красивая во костюм по земли. — Наверно, получай сарай опоздал.

— Ну что-нибудь твоя милость будешь делать! — воскликнул единица на очках. — Как вам прикажете ми стаскивать сверх Наполеона?

— Едет, едет! — закричали окружающие.

Подъехало такси. Из таксомотор вышел Наполеон. Правда, пираты, по части необразованности равно потому, что-нибудь родились нате прочий планете, полагали, что-то Наполеон — сие должность.

— Иван Семёнович! — воскликнул душа во больших очках. — Ты меня безо ножа режешь!

Крысс насторожился. Он был коллекционером. Коллекционировал пытки.

— Никогда, — ответил Наполеон, сорвал треуголку равно сел получай барабан. — У меня мигрень.

— Не может быть! Но все же твоя милость сделано приехал! — засранец во очках был возмущён, растерян, однако никак не терял надежды.

— А автор отнюдь не приехал, — сказал Наполеон. — Я всего предупредил тебя равным образом поехал во поликлинику.

С этими словами Наполеон сел во такси. Его драконовский контур во окошке мотор был непреклонен.

— Все, — сказал единица во очках, глядючи за машине. — День погиб! — дьявол воздел для небу обрезки равно произнёс: — Полцарства вслед за Наполеона!

— Не беспокойтесь, Ниткин, — сказала женщина на длинном платье. — Не переживайте. Он далеко не игра стоит свеч вашего мизинца.

И между тем с кустов вышел Наполеон, вничью неграмотный отличавшийся с уехавшего.

— Сколько стоят ваши полцарства? — спросил возлюбленный у Ниткина голосом Ивана Семёновича.

— Что такое? Что такое? — удивился Ниткин. — Как можно? Ты но всего аюшки? уехал! Это что, шутка, почто ли? Если шутка, так плохого тона.

— Я непохожий Наполеон, — сказал Крысс. — Несите полцарства.

Он сел возьми барабан, благодаря тому что ась? думал, зачем сие применение всех наполеонов, а округ собралась киногруппа, равным образом последняя вязальная игла в колеснице ни ложки безвыгодный был в силах понять.

В текущий пора с кустов выплыл Весельчак У.

— Могу засвидетельствовать, — сказал он. — Мой сообщник может переснять кого угодно. У него талант.

— Не верю! — закричал Ниткин. — Не верю! Докажи, что-нибудь твоя милость отнюдь не Иванка Семёнович, каковой уехал, бросив нас получи насилие судьбы.

— Одну минутку, — сказал Крысс.

Он провёл до на вывеску ладонью равно превратился на самого режиссёра Ниткина.

— Убедительно, — сказал режиссёр. — Какое перевоплощение! Где а моя особа видел сие неприятное лицо?

— Это вы, Ниткин, — подсказала львица на длинном убор ангельским голосом.

Остальные захихикали. Режиссёр определённо сказал:

— Все в соответствии с местам, начинаем съёмку!

— Нет, — сказал Весельчак У, — вначале что до деньгах. Как расплачиваться будете?

— По ставке, — ответил режиссёр. — Как после массовку.

— А сие много? — спросил Крысс.

— Ну, что вы сказать…

— Тогда платите ми столько, сколечко получал ваш бэу Наполеон.

— Но сие невозможно… Он достойный артист…

— Ах, невозможно? — сказал Крысс.

— Стойте! Платим. Я буду вас всю свою зарплату отдавать. Искусство важнее.

— И мне, — сказал Весельчак У.

— А вас после что? — удивился режиссёр.

— Мой прислужник безраздельно отнюдь не работает.

— Это правда? — спросил режиссёр.

— Он шутит, — ответил Крысс. — Я лишенный чего него пятерка работаю. А возлюбленный найдёт себя другую работу. У вы найдётся с целью него работа?

— Что ж… — режиссёр посмотрел держи Весельчака: — Как у вам по мнению части силы?

— Я сильный, — элементарно сказал Весельчак У. — Одной левой укладываю трех склиссов.

Режиссёр малограмотный знал, конечно, кто такой такие склиссы, только кивнул. Режиссёр надо до сей времени знать.

— Будете становить декорации.

— И получать, по образу Наполеон, — сказал Весельчак.

— Ни во коем случае! — возмутился Крысс. — Он недостоин.

— Ах так! — сказал Весельчак. — Тогда пишущий эти строки ухожу. И кабы сам по себе найду, невыгодный надейся, почто поделюсь.

— Товарищи артисты, — сказал Ниткин, — да мы из тобой по сию пору утрясём. Не беспокойтесь!

С тех пор пираты работали во киногруппе. Крысс заменял соответственно очереди всех заболевших актёров, а от времени до времени ему просто-напросто показывали фотографию, равно спирт изображал кого надо. Режиссёр Ниткин отдавал ему всю зарплату, а самолично брал денежки с возвратом у ассистентов. Но пираты завтракали равно ужинали во ресторане, пили коньяк, ездили для такси, им все время малограмотный хватало денег, равным образом они воровали со съёмочной площадки ценные приборы. Два раза их ловили вслед сим делом, а прощали, вследствие этого аюшки? Крысс был великим дублёром — спирт был способным придуриваться Наполеона, генералов, солдат, светских красавиц, старых монахов, детей, лошадей да пусть даже верного Гастона, любимого пса маршала Мюрата.

Крыссу льстило, в чем дело? совершенно от ним носятся что не без; писаной торбой, зовут в соответствии с имени-отчеству — Крысс Крокрысович — да приглашают на следующую картину Ниткина «Кощей Бессмертный». Он хоть подумывал, далеко не остаться ли ему во кино. Но Весельчак, какой занимался физическим трудом равным образом был работой недоволен, далеко не давал Крыссу всерьёз входить в азарт искусством равно позднее съёмок тащил для поиски Алисы равно Коли.

С каждым днём пираты сужали окружение вкруг своих жертв. Со своим опытом охоты следовать людьми они должны были вопрос дней их найти.

04. СТРАННАЯ ДЕВОЧКА

Вечером Юлька зачем-то подошла на окну да воскликнула:

— Вот сие да!

— Что вслед за тем такое? — спросила Алиса.

— Ты невыгодный поверишь! Погляди.

Но малышка малограмотный враз подошла ко окну. Она спросила ещё раз:

— Всё-таки скажи, Юлька, аюшки? твоя милость после видишь.

— Да никак не бойся, сие отнюдь не пираты, — засмеялась Юлька. — Там внизу целесообразно Наполеон Бонапарт во треуголке. Под самым фонарём. Меня увидел да машет рукой. Вот умора!

Ала этак равным образом безграмотный подошла для окну. Она спросила:

— А у вы что, Наполеоны почасту гуляют за улицам?

— Зачем но пиратам приблизительно чудеса да и только одеваться? — ответила Юлька.

— А моя особа читала, сколько в старину века охотники во Африке одевались по-дурацки, любопытные страусы ко ним бежали со всех сторон, глянуть в чудо. Тут страусов равно пристреливали изо лука.

Юлька отошла ото окна.

— В самом деле, на какого хрена человеку наряжаться Наполеоном равно выситься по-под моим окном?

— Я тебе скажу зачем. Что бы мы делала для месте пиратов? Стала бы контролировать мои связи. Вспомнила бы, сколько моя особа лежала во палате от одной девочкой, которая архи дерзостно вела себя, эпизодически напали пираты. Может быть, Алиска весь этой девочке рассказала. А когда Ала рассказала, может, возлюбленная позже ко этой девочке убежала. Как твоя милость думаешь, логично?

— Знаешь что? Я позвоню Алику Борисовичу.

— Зачем? Твоя маменька вместе с ним сейчас настоящее разговаривала объединение телефону.

— А ваш покорный слуга спрошу, никак не искал ли кто-нибудь моего адрес.

— Это ни плошки безграмотный изменит, — сказала Алиса. — Если они тебя выследили, в таком случае бегло жди гостей. И с какой-либо сие радости моя особа только лишь тебя впутала на эту историю!

— Кого впутала да во какую историю? — спросила Наташа, входя на комнату. — Вы что-то, девочки, секретничаете, а меня на свою компанию взять безвыгодный хотите.

— Нет, что-нибудь ты, мама! — сказала Юлька. — У нас не имеется таких секретов.

— Если нет, неси чай, — сказала Наташа, — равным образом зови бабушку.

Когда еще пили чай, Наташа одновременно вспомнила:

— Я ноне из вашим Аликом Борисовичем разговаривала. Он сказал, что такое? какой-то мальчуга приходил на больницу, спрашивал Юлькин адрес. Когда а твоя милость успела поклонником обзавестись?

— Нет у меня никаких поклонников! — возмутилась Юлька.

Алиска подина столом наступила ей получи и распишись ногу.

— Ой! — моментально поняла Юлька. — А по образу симпатия выглядел?

— Я безграмотный поинтересовалась.

В янус позвонили.

Юлька хотела вскочить, однако Алиска удержала её.

— Ну, который а вы? — спросила Наташа. — Открывайте, девочки.

— Мама, — попросила Юлька, — открой, пожалуйста, равно кабы сие Наполеон, скажи, зачем меня блистает своим отсутствием дома.

— Кто? — спросила бабушка. — Наполеон? Тогда моя персона самоё открою дверь: всю бытие мечтала завести печки-лавочки от Наполеоном.

— Мама, — повторила Юлька, — твоя милость самочки открой.

— Наташа, — сказала Алиса, — нас перевелся дома.

— Мы не насчет частностей на этом месте далеко не живём, — сказала Юлька. — Понимаешь?

Звонок звонил неграмотный переставая.

— Ладно, — сказала Наташа, — попытаюсь разобраться.

— Девочки, автор этих строк никак не понимаю суматохи… — основы Марья Михайловна.

— Тишшше!

Слышно было, вроде Наташа открывает дверь. Потом её голос:

— Вам кто именно нужен?

И снег бери голову всё-таки услышали аристократический девический голосок:

— Я ко Алисочке.

— К какой?

«Молодец Наташа!» — подумала Алиса.

— Я с школы, — послышался девочкин голос. — Мне просветительница велела ко Юле со Алисой пойти.

— Зачем? — спросила Наташа.

— Они должны помочь заготовляться ко экзамену. Они обещали.

Голос у девочки был подобный тоненький, точно бы возлюбленная вопрос дней заплачет.

— А ко какому экзамену? — спросила Наташа.

— К какому, ко какому? — напев девочки изменился, равным образом на нём прозвучала злость. — К самому главному экзамену.

— А твоя милость во каком классе, девочка? — спросила Наташа.

— Не скажу.

— Боюсь, сколько такие маленькие девочки далеко не сдают экзаменов, а играют на куклы. Тебя раком семо послали.

— Алиса на этом месте живёт? Вы ми безграмотный ответили, женщина.

— Это он, — прошептала Юлька.

Ала кивнула.

— Странная девочка, — сказала бабушка, — пойду посмотрю.

— До свиданья, — сказала Наташа.

— Мы ещё увидимся, — сказала девочка. — Только твоя милость меня безграмотный узнаешь.

Хлопнула дверь.

Бабушка из Наташей вернулись во комнату.

— Странная девочка, — сказала Наташа. — Кто да на какого хрена был способным её ко нам послать?

Юлька молчала. Аля в который раз села вслед табльдот равно подвинула ко себя чашку.

— Может, кто-нибудь хочет со мной по чести поговорить? — спросила Наташа.

Девочки молчали.

— Ну ладно, — сказала Наташа. — Но безграмотный воображайте, что такое? у меня плохая память.

— Мы тебе бесспорно по сию пору расскажем, мама. Честное слово! — сказала Юлька.

— Только неграмотный опоздайте, — сказала Наташа.

Поздно вечером, нет-нет да и девочки уж легли спать, Юлька забралась для Алисе держи канапе равным образом зашептала:

— Может, ей всегда рассказать? Она поймёт, симпатия своя.

— Ты малограмотный понимаешь, — ответила Алиса. — Наташа благонравный человек, так возлюбленная во первую хвост мама. Она должна нас из тобой защищать. Ты представляешь, зачем симпатия достаточно думать? Она а не без; ума с беспокойства сойдёт.

— И повитуха тоже, — безутешно сказала Юлька.

— Теперь наш брат должны существовать вдвойне осторожны, — сказала Алиса. — Завтра иначе говоря послезавтра они доберутся перед школы.

— А пишущий сии строки ещё синь порох малограмотный знаем.

05. СПРОСИ У САДОВСКОГО

На вытекающий будень Алиска паки себя выдала нате математике.

Это стряслось так.

Коля Садовский бился у доски, исписав половину свободного пространства, равно казаться безграмотный был способным освободиться изо уравнения. Правда, оно было никак не простое, а мокропогодица следовать окном стояла солнечная, равным образом у всех, опричь Милы Руткевич, было нерабочее настроение. Наконец математичке поперек середыша биться вместе с Садовским, да симпатия спросила, который ему поможет. Конечно, Мила протянула руку, прошла ко доске, откинула после спину свою чудесную косу, стёрла все, зачем написал Садовский, да гладко вывела ответ: «x» у неё был равен 0,25.

И позднее малышка вместе с места, безграмотный вставая — хоть твоя милость что такое? хочешь безвыгодный могла научиться, — сказала:

— Икс равен единице.

Мила вспыхнула, косичка шевельнулась после задом с негодования. Она посмотрела в математичку Нелю, а та кивнула ей да сказала:

— Селезнева безвыгодный права. Садись, Руткевич. Ты как следует решила.

— Это никак не на волейбол играть, — сказал Фима Королев.

И доколь торжествующая Руткевич шла для своё место, Неля отправилась ко доске, ради начертать упражнения сверху дом. И тут-то Аля оглушительно сказала:

— Икс равен единице. Я могу доказать.

— Доказать? — удивилась Неля равным образом подняла тонкие брови.

Неля молоденькая, завитая, в духе барашек, во длинном платье, ахти модная, да совершенно девочки во классе её обожали.

— Конечно, — сказала Алиса. — Вы разрешите?

— Ну аюшки? ж, айда ко доске.

Юлька шепнула:

— Алиса, твоя милость опять?

Но Ала всего только отмахнулась.

Она далеко не стала мыть от доски приговор Милы, а сверху свободной стороне основные положения амором равным образом неглубоко составлять своё решение. И стряслось то, а боялась Юлька: Аля писала целиком невероятные значки равно символы, которые, наверно, ажно на десятом классе далеко не проходят. Все на классе затаили дыхание, а Мила отвернулась ко окну, можно представить сие её окончательно никак не касалось.

Неля смотрела для доску, склонив хорошенькую завитую головку, равным образом весь ждала, в чем дело? будет. Если бы наставительница была старая, опытная, она, наверно, сказала бы, в надежде Аля садилась, вследствие этого зачем на шестом классе отнюдь не изучают высшую математику. Но Неля была невеста равно капли забыла, который симпатия во классе. Вдруг возлюбленная воскликнула:

— Нет! Вот тогда твоя милость равно напутала!

Она выхватила у Алисы мел, перечеркнула последнюю строчку да стала чиркать своё, равно как со значками.

— Как а так? — удивилась Алиса. — А ежели так?

Со стороны сие было есть преимущество на получи теннисный матч. Соперники перекидывали сквозь сетку мячик, безвыгодный обращая внимания держи зрителей. Обе были беспричинно заняты своим делом, аюшки? безвыгодный услышали звонка, несомненно да ни одна собака на классе малограмотный услышал звонка. Вдруг дверца раскрылась, во ней возникла рожица изо соседнего класса да спросила:

— Вы что, безграмотный слышали? Уже перемена.

Тогда соперницы оставили мел, отошли через доски, равным образом Неля сказала:

— Тем безвыгодный меньше твоя милость безграмотный права.

— Докажите, — сказала Алиса.

Мила Руткевич, собирая книжки, сказала громко, так, с целью постоянно слышали:

— И зафигом токмо отдельные люди хвалятся своей образованностью, если сего в отлучке во программе!

Все окружили Алису от Нелей, а Катя Михайлова спросила:

— Ты на математической школе училась?

— Нет, — сказала Алиса.

— Молодец! — сказала Неля. — Если хочешь, оставайся по прошествии уроков, ты да я от тобой разберёмся во этой штуке.

— Извините. Но пока за уроков аз многогрешный занята.

— Тебе нужно принимать участие во математической олимпиаде, — сказала Неля.

— Вряд ли, — сказала Мила Руткевич, которая подошла поближе. — Там нужно прямо решать, сверх выкрутасов.

В коридоре Юлька накинулась возьми Алису:

— Зачем твоя милость обращаешь держи себя внимание? Хочешь репутация математическим гением?

— Но тем безграмотный менее возражение был на самом деле неправильный. Как а ваш покорный слуга могла молчать? И не насчет частностей жуть испытующий казус…

— Хорошо тебе, что-то посредством сто планирование ваша сестра такие выкрутасы будете не без; детства знать. Если бы пишущий эти строки во пушкинский лицей приехала, ваш покорный слуга бы как и стала вундеркиндом.

— В лицей тебя бы безграмотный пустили, — сказала Алиса. — Туда девочек отнюдь не брали. Ты самое лучшее посмотри, какую ми записку подкинули. В тетрадища заложили.

— Кто?

— Я никак не видела.

Юлька прочла: «Спроси у Садовского, чему короче равен „x“ вследствие сто лет. Доброжелатель».

— Ой! — сказала Юлька. — Это он?

— Не знаю. Ты настоящий фрактура знаешь?

— Знакомый почерк. Я подумаю да вспомню. Знаешь, аз многогрешный не без; самого азы подозревала, зачем сие Садовский. Он присущий авантюрист. И кому-то ажно рассказал, зачем у тебя был. Давай устроим ему допрос.

— Подожди. А может, бог знает кто с умыслом ради него написал?

— А для чего предумышленно писать?

— Чтобы предотвратить через себя подозрение. Представь себе, что-нибудь неизвестный перепугался.

— Кто?

— Сулима. Или Наумов.

— И чтоб они стали вину сваливать для Садовского? Слушай, Алиска, автор этих строк тебе поуже говорила — вышел у нас на классе таких жуликов. Чтобы аннектировать миелофон, а ещё следом держи другого домысел сваливать. Ты но самочки говорила, почто Коля отнюдь не крал, а всего только хотел отторчь у пиратов.

— Говорила.

— Я всё-таки думаю, что-то некто с ребят узнал тайну Садовского равно хочет тебе помочь.

— Хотел бы — подошёл равным образом сказал.

— А ежели симпатия боится?

— Он-то кого боится? Садовского?

— Не знаю, лишь только совершенно сие не запрещается разузнать минуя твоей деликатности. Коля Садовский, подойди сюда!

Коля, вроде нарочно, проходил неподалёку.

— Тебя не возбраняется заломить об одной вещи? — сказала Юлька.

— Спрашивай, лишь только двоек безграмотный ставь.

— Юлька, неграмотный надо, — сказала Алиса. — Ты постоянно испортишь.

— Так серьёзно? — спросил Садовский. — Тогда далеко не отстану, непостоянно далеко не узнаю, во чём дело.

— Коля, твоя милость отнюдь не брал одной ценной вещи? — спросила Юлька.

— Я?

— Да. А позже безвыгодный вернул обратно.

— Какой вещи? — спросил Садовский. — Может, аз многогрешный взял, однако никак не заметил?

— Заметил, заметил, безграмотный притворяйся.

— Да скажи, аюшки? вслед вещь? В чём твоя милость меня подозреваешь?

— Значит, отнюдь не брал?

— Я брал, моя особа до этого времени беру равным образом вовеки невыгодный возвращаю. Кстати, пишущий эти строки лишь ныне наутро взял сто рублей рублями у одной старушки, дай тебе обклеить ими калитка во ванной.

— Коля, безотлагательно но хватит паясничать! — возмутилась Юлька. — Я тебя всерьёз спрашиваю.

— Если тебе всерьёз отвечать, — сказал Коля, — ведь аз многогрешный полагается в тебя обидеться. Ты меня обвинила на воровстве ценных вещей да вплоть до этих пор безграмотный извинилась. Ты никак не намерена сие содеять не долго думая же?

Аля удивилась, во вкусе изменился напев Коли Садовского. Вот тебе халда равно выдумщик. Только почто был сонным рыжим пугалом, а немедленно на глазах такая злость, кажется то-то и оно треснет Юльку по части голове кулаком.

— Мы обе добро пожаловать прощения, — бегло сказала Алиса. — Это был задача такой, неграмотный обращай внимания.

— Какой тест?

— На пять чувств: вкус юмора, — сказала Алиса. — Ты его безграмотный выдержал.

— Впервые во жизни, — сказал Садовский.

Непонятно, поверил alias нет.

— Глупая ты, Юлька, — сказала Алиса, в некоторых случаях Коля отошёл. — Ведь просила аз многогрешный тебя, никак не вмешивайся!

— Это сейчас малограмотный только лишь твоё дело, — сказала Юлька. — Это точки соприкосновения дело. Всего класса. Неужели твоя милость отнюдь не понимаешь?

— Я одно понимаю, — сказала Алиса, — который единолично изо наших ребят прячет у себя миелофон. Это плохо равно трусливо. К тому но симпатия подвергается страшной опасности.

Последним уроком была география. Учительница рассказывала для среда равным образом жители Индии. Только возлюбленная кончила бросать для безнравственный мир, во вкусе Фима Королев со места сказал:

— А Селезнева во Лондоне была.

— Ну да что? — удивилась учительница. — Мы но настоящее проходим Индию.

— А может, возлюбленная да на Индии была, — сказал Фима Королев.

«Чего симпатия пристал? — подумала Алиса. — Ещё его невыгодный хватало!»

— Селезнева, — спросила учительница, — твоя милость на самом деле была на Индии?

«Сейчас так-таки сознаётся», — подумала Юлька.

Алиска встала равно сказала:

— Да, ваш покорнейший слуга была на Индии.

— Это беда интересно! — сказала учительница, которая уж была наслышана об новой, необыкновенной ученице. — Поделись от нами впечатлениями.

— Я дальше была недолго, — сказала Алиса.

— Всё равно. Ты что-нибудь видела же?

— Видела.

— Какие твоя милость видела города?

— Я видела Дели, Мадрас равно Гандибад.

— Что-то моя персона невыгодный слышала касательно третьем городе, — сказала учительница.

— Он назван во чистота Индиры Ганди, — сказала Алиса. — Мы на нём приземлялись, от случая к случаю летели во Австралию.

— Странно, — сказала учительница.

— В Австралию! — сказал Мессерер. — С ума сойти!

«Конечно, — поняла Юлька, — сего города ещё нет, симпатия только лишь будет. Ну кто именно неймется Алису вслед язык!» И здесь ещё вмешался Фима Королев. Он раз как-то странно, вредным голосом произнёс:

— Пускай симпатия скажет, на каком году возлюбленная тама летала.

Аля моментально повернулась ко Фиме:

— Что твоя милость хочешь сим сказать?

— Что слышала, — сказал Фима.

— Дети, тише, — вмешалась учительница. — Садись, Алиса.

И возлюбленная в качестве кого ни во чём невыгодный в прошлом продолжала описание об Индии, так её плохо слушали. Все шептались равным образом смотрели нате Алису. А симпатия написала записку Фиме Королеву:

«Что твоя милость имел на виду? Алиса».

Скоро пришёл ответ:

«Сама знаешь».

Аля обернулась ко Юльке равно сказала шёпотом:

— Не спускай не без; него глаз.

— Сама понимаю, — ответила Юлька.

После уроков Аля за единый вздох пошла ко Фиме, же возлюбленный перепрыгнул вследствие кассореал равно убежал во коридор.

Юлька догнала Алису на коридоре, сделала страшные глазищи равно прошептала:

— А что, ежели после был безграмотный Коля?

— Как так?

— А что, разве сие Фима Королев? Он жутковато хитрый. С него станется контрасигноваться чужим именем.

— Этого да мы из тобой отнюдь не подумали, — сказала Алиса. — Мне кажется, аюшки? обе сегодняшние мемуары написаны одним почерком!

— Это он! Может, побежим ради ним? Припрём его для стенке!

— Погоди. Я всё-таки думаю, ась? спирт записку об Садовском написал, с тем меня скучить со следа.

— В любом случае симпатия несомненно знает, у кого миелофон, — сказала Юлька.

— Голову даю тебе для отсечение!

— Ты права, — сказала Алиса. — А от кем некто сильнее дружит? С Сулимой?

— Пожалуй, да. Хотя симпатия со всеми дружит. А дальше ссорится.

— А Сулима где?

— В шахматишки пошёл играть. В актовом зале турнир, магистр приехал.

— Бежим туда!

06. СУПЕРГЕРЛА!

В актовом зале составили на линия столы равным образом поставили держи них тридцатник шахматных досок. Гроссмейстер был худой, опаленный солнцем равным образом схожий получи весёлого курчавого разбойника. Ала поднялась держи цыпочки, высматривая Сулиму.

Боря Мессерер протолкался для ней да сказал:

— Я знаю, как бы тебя называть, — сказал он.

Ребята обернулись. Катя Михайлова спросила:

— Как?

— Алиса на волейбол играет паче всех. Математику знает. В Лондоне была, во Австралию летала, по-английски разговаривает ажно отличается как небо ото земли меня. Она супермен.

— Чепуха какая! — возмутилась Алиса. — Смотрю пишущий эти строки получи тебя, Мессерер, равно думаю, давно почему твоя милость легкомысленный!

— Поменьше думай, облысеешь, — сказал Коля Садовский.

— Супермен — сие мужчина, — сказала Катя Михайлова.

— Значит, возлюбленная супергерл, — сказал Коля Садовский.

— Не супергерл, а супергерла, — поправил Мессерер. — Надо узнавать законы русского языка.

Фимы Королева отнюдь не было видно.

малышка увидела Сулиму да старалась наступить поближе.

Вдруг Ала оглянулась, увидела Юльку:

— Вспомнила!

— Что вспомнила? — спросила Юлька.

малышка приблизила цедильня ко уху Юльки равно прошептала:

— Это самая страшная тайна, которую автор тебе могу рассказать. Но у нас на родине вкушать книга, которая называется «Творчество Бориса Мессерера».

— Однофамилец, — отмахнулась Юлька. — Ничего изо него безграмотный получится, благодаря тому что ась? возлюбленный несерьёзный.

— Садитесь, шахматные бойцы, — сказал страж богатства Петрович.

Ребята начали передвигать стулья, рассаживаться. Из девчат играли лишь только Мила Руткевич равным образом одна девчужка с восьмого класса.

— Ну, совершенно готовы? — спросил Эд Петрович.

— А идеже Тимошкин? — спросил кто-то.

Место вблизи из Колей Сулимой пустовало.

— Тимошкин заболел.

— Ну ладно, — сказал Эдуард, — начнём минуя Тимошкина.

— Алиса, — спросил Боря Мессерер, — может, твоя милость равно во шахматишки играешь? Как у вас, у супергерлов?

— У супергерл, — поправила его Юлька.

— Эдуард Петрович, — крикливо сказал Боря, — Селезнева хочет шалить где бы Тимошкина.

— Селезнева? — сказал Эдуард. — Да-да, конечно. Садись. Только быстрее. — равно дьявол показал возьми независимый стульчак рядышком из Колей Сулимой.

— Ну, девочка, — сказал звание да улыбнулся, — невыгодный стесняйся.

Все во зале уставились нате Алису. Она души села возле из Сулимой.

— Здравствуй, коллега, — сказал Коля равным образом улыбнулся. — Если туго станет, моя персона тебе постараюсь помочь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Только самое лучшее ужак ваш покорнейший слуга самодостаточно поиграю.

Гроссмейстер пошёл по-под ряда стульев, души протягивая вперёд руку равно двигая держи неуд полина королевскую пешку. Некоторые ребята враз отвечали, оставшиеся начали думать. Когда звание другой однова пошёл сообразно этому но маршруту, оказалось, что-нибудь все, не считая Милы Руткевич, сделали встречный ход. Гроссмейстер, бегло взглянув нате доску, делал дальнейший аллюр во зависимости через того, в качестве кого ответил ему противник. После четвёртого аллюр дьявол отошёл с стола, поговорил об чём-то вместе с Эдуардом, закурил, да ни одна собака малограмотный ес ему замечания. Болельщики стояли ради спинами самых сильных игроков равно смотрели сверху доски. Таких игроков было особа шесть. У Сулимы было объединение крайней мере двадцать болельщиков.

На пятом одна нога тут содеялось драма в второстепенный доске. Водан пятиклассник получил младенческий мат, равно магистр сказал: «Простите», по образу лже- наудачу наступил ему получи ногу. Пятиклассник покраснел равно полегоньку выполз по причине стола.

Мила Руткевич сдалась, эпизодически вслед за столами оставалось безграмотный не столь десяти человек, — возлюбленная зевнула ладью, оттого сколько ахти переживала да боялась что-нибудь зевнуть.

Сулима на долгое время задумался, да магистр сейчас двушничек раза проходил мимо да безвыгодный делал хода, благодаря этому что такое? фигуры Коли оставались вне движения. Вдруг Алиса, которая всё времена поглядывала сверху соседнюю доску, сказала:

— Конём для эф-6. — да отвернулась.

— Ого! — сказал Коля Наумов, некоторый стараясь далеко не пропустить ни слова следил вслед за делами Коли.

— Ты посмотри, точно, в эф-6! А если бы некто ладьёй, в таком случае твоя милость дальше.

— Не подсказывайте! — сказал Коля сердито. — Теперь быстро ваш покорный слуга эдак безграмотный пойду.

— Ну что, молоденький человек, — спросил гроссмейстер, — ваша милость готовы?

Коля молчал.

— Он хотел удаться конём в эф-6, — сказал Боря, — однако сомневается.

Гроссмейстер улыбнулся.

— А ась? же, мудрый ход. Попробуйте. Могут выйти интересные осложнения.

И Коля покорно подвинул коня.

Гроссмейстер задумался. Но безграмотный стал колыхать вперёд ладью, на правах решил ради него Наумов, а отступил королём.



Теперь еще около однако аудитория столпились вслед Колиной задом да напирали ему бери спину, в такой мере аюшки? Эдуарду пришлось замешаться равно сказать:

— Ребята, безвыгодный мешайте играть. Вы а опрокинете стол.

Все приблизительно переживали следовать Колю, что, вдобавок Юльки, шишка на ровном месте далеко не обратил внимания в то, наравне продолжительно стоял магистр у Алисиной доски, следом вздохнул равно сказал задумчиво самому себе:

— Нет, этой жертвы автор невыгодный приму.

Двинул вперёд пешку равным образом перешёл для оставшейся получай конце стола доске. Но из полдороги вернулся, ещё раз в год по обещанию взглянул сверху Алисину доску, покачал головой.

Ала ответила нате течение пешки равно стала смотреть, сколько собирается совершать Коля со через советчиков, которые его в любви и согласии сбивали из толку, пускай бы Эд требовал, дабы далеко не подсказывали.

— Ферзём, ферзём! — шептали, шипели, говорили, инда кричали следовать его спиной.

— Слоном! — настаивали другие.

Вот-вот могла наступить потасовка.

Коля во полной рассеянности взглянул держи Алису. Она для его доску далеко не смотрела. Одними губами сказала:

— Пешкой получай аш-4.

И если звание подошёл, Коля двинул пешку получи аш-4.

Гроссмейстер обрадовался ради Колю.

— Молодец! — сказал он. — Этого побежка ваш покорный слуга боялся.

Но, видно, однова боялся, наперед придумал ответ.

— Шах, — сказал он.

— Ой! — раздалось на толпе болельщиков.

Коля схватился вслед за голову.

— Я а говорил, — сказал Боря. — Я но предупреждал!

Тем временем звание вернулся для Алисе, да затем местоположение ему решительно невыгодный понравилось.

— Да, — сказал он, — ваш покорный слуга увлёкся.

Юлька потянула ради проток Колю Наумова.

— Ты исключительно погляди! — прошептала она.

— А что? — Коля равным образом впериться неграмотный хотел.

— Погляди же!

Наконец магистр прошёл во оный ликвидация стола, поставил мудрёный очкастому десятикласснику. Теперь у него оставалось лишь двуха противника. Эдюня Петрович встал назло Алисы, оценил позицию, покачал головой равным образом сказал Юльке Грибковой заговорщическим голосом:

— Надо, воеже возлюбленная осталась у нас на школе. Если твоя милость патриот, твоя милость этого, Грибкова, добьёшься.

Тогда Юлька поняла, который Аля может пересилить у самого гроссмейстера.

— Я бы хозяйка мечтала, — сказала симпатия физкультурнику.

А Аля смотрела держи доску Коли Сулимы да деньги безграмотный могла придумать, вроде преодолеть гроссмейстера. Получалось, который звание навяжет Коле сделка ферзей, а в дальнейшем добьётся вечного шаха. Получится ничья.

— Сдаваться? — спросил Коля Алису.

— Ты из ума сошёл!

В данный минута подошёл гроссмейстер.

— Каково ваше решение? — спросил спирт у Сулимы.

— Можно пишущий эти строки ещё подумаю? — спросил Сулима.

— Думайте.

Гроссмейстер вернулся ко Алисе.

— Так, — сказал он, увидев её ход. — Что ж, спасибо. Мне предупреждение следовать самоуверенность. Сдаюсь. — некто пожал Алисе руку.

Алиска встала равно сказала:

— Вам спасибо. На вашем месте мы изо тридцати партий цифра бы проиграла. Это а тяжёлый усилие — содержать на голове столько позиций.

— Нет, вас безграмотный правы, — сказал гроссмейстер. — Я держал во голове всего только три-четыре позиции. Остальные неграмотный вызывали у меня опасений.

Они повернулись ко Коле Сулиме.

Он ещё думал.

Кроме Юльки да Эдуарда Петровича, ни одна собака отнюдь не заметил, сколько магистр проиграл Алисе. Все уставились возьми доску Коли Сулимы.

Коля три раза тянул руку для своему королю, безвыездно не делать что-л. далеко не был способным решить, куда ни на есть его отвести, пускай бы сие сделано безграмотный играло роли.

Гроссмейстер двинул вперёд своего ферзя.

— Шах.

— И отмычка возьми твоего ферзя, — сказала Мила Руткевич вслух, пусть бы равно помимо неё по всем статьям сие было ясно.

Коля взглянул во отчаянии в соседственный стул, идеже должна была отсиживать Алиса, же в дальнейшем её далеко не было.

— Ешь королеву, — сказал Наумов, кто играл плохо да отчего называл совершенно фигуры по-любительски.

— Не «ешь королеву», а «возьми ферзя», — поправила его Мила.

Коля во полной тишине поставил своего ферзя нате поле гроссмейстерского, равно оный туточки но объявил ему нескончаемый государь ладьёй да конём. Три раза они повторили ходы.

— Ничья! — объявил Эдик Петрович.

— Ничья! — закричали болельщики. — Ничья! Ура!

— Сулима из гроссмейстером победила дружба сыграл!

— Минуту внимания! — сказал Эдвард Петрович. — Разрешите ото вашего имени выразить благодарность Владимира Аркадьевича следовать то, который спирт безграмотный пожалел своего времени, приехал для нам равно провёл текущий сеанс.

Все захлопали во ладоши.

— Общий счёт сеанса, — продолжал страж богатства Петрович, — двадцать восемь вместе с половиной в один от половиной на пользу гроссмейстера.

Все таково равно ахнули.

— А кто такой но ещё победила дружба сыграл? — спросила Мила Руткевич. — Это, наверно, ошибка.

— Никакой ошибки, — сказал гроссмейстер. — Я в свой черед благодарен вам, ребята. Некоторые изо моих сегодняшних соперников показали себя настоящими бойцами. Я пусть даже думаю, что-то разве бы мои окончательный соперник, со которым наш брат сыграли вничью, был слегка решительнее равным образом в меньшей степени слушался своих болельщиков, некто был в силах бы выгадать у меня, во вкусе равно та девочка…

— Какая девочка? — спросила Мила Руткевич.

Гроссмейстер стал выискивать глазами Алису.

— Так сие но Алиска Селезнева! — далеко не выдержала Юлька. — Она выиграла у гроссмейстера!

— Где Алиса? Какая Алиса?

Ребята с других классов Алису ещё безвыгодный знали, да поднялась суета, да погромче всех был слышен бас Бори Мессерера:

— Я но вы говорил, зачем возлюбленная супергерла! Моё открытие! Я её основной нарисовал!

07. ЧЕРЕЗ ЗАБОР И ОБРАТНО

— Как маскировщик твоя милость никуда безвыгодный годишься, — заявила Юлька Грибкова, от случая к случаю им от Алисой посчастливилось малозаметно утеряться изо школы.

— Знаю, — сказала Алиса.

— «Знаю, знаю»!.. — Юлька ещё в большинстве случаев распалялась через Алисиной покорности. — Ты приехала семо миелофон выискивать сиречь демонстрацию устраивать?

— Очень горестно блядовать людей, — оправдывалась Алиса. — Если начинаешь что-нибудь делать…

— Ну извольте ещё, если по-английски заговорила. Это иногда хоть не без; нашими ребятами. Я допускаю, почто на волейбол твоя милость могла играть. В конце концов, твоя милость меня заменила равным образом классу помогла. Но все каста регесты из математикой…

— Я увлеклась. Уж ахти интересная трудность возникла.

— Я сидела да дрожала, что-нибудь тебя разоблачат. А твоя милость думала всего что до проблеме. Эгоистка проклятая! И из шахматами твоя милость который натворила? Кто тебя просил у гроссмейстера выигрывать? Ты думаешь, у нас десятиклассницы то и дело у гроссмейстеров выигрывают?

— У нас в свою очередь редко. И коли бы со ним сам получай сам до себе встретились, ваш покорнейший слуга в жизни не бы безвыгодный выиграла.

— Ой, скромница! Я безотлагательно упаду на отключка ото умиления!

Сзади согласно переулку стучали тяжёлые шаги.

— Алиса! — Юлька оглянулась равным образом схватила Алису следовать рукав. — Мы попались!

По переулку ко ним бежали двое. Толстяк большого роста да рядышком из ним маленький худенький человек. Они махали руками да нечто кричали.

— Скорей.

Юлька вместе с Алисой припустили с них. И, по образу назло, ни одной подворотни, ни одного открытого подъезда, ни одного поворота. Не спрячешься.

— Беги зигзагами! — крикнула Алиса. — Они снотворными пулями будут стрелять.

— Стойте! — доносилось сзади. — Стойте! Остановите их!

Как назло, какой-то подданный из портфелем да сумкой услышал визжание равно решил, что такое? сотрудничать выгодно отличается тем, который догоняет. Он королем расставил пакши — портфелишко равно фотосумка загородили полпереулка, равным образом малышка не без; Юлькой разбежались ко самым стенам, чтоб кончиться сие неожиданное препятствие. Мужчина развернулся да побежал после ними.

Вдруг у Юльки подвернулась нога, да возлюбленная упала возьми мостовую.

Алиска услышала её вой равным образом остановилась.

— Беги дальше! — крикнула Юлька. — Мне они ни плошки никак не сделают! Я их задержу!

Но малышка безвыгодный слушала. Она вернулась для сидящей держи асфальте Юльке да постаралась вздуть её.

— Ну, скорее, — повторила она. — Ещё маленько осталось.

— Нет, ваш покорнейший слуга неграмотный смогу. Беги без участия меня.

малышка еще подхватила Юльку перед мышки да приподняла. Юлька поджала ногу, равно они заковыляли вдвоём получай трех ногах.

Тут их догнал эфеб от портфелем равно сумкой. Он вместе с налёта обхватил их да завопил:

— Я их держу!

— Отпустите! Что, малограмотный видите, ноге больно! — рассердилась Юлька.

Остальные преследователи сделано были рядом. Большой толстяк сказал мужчине, задержавшему девочек:

— Да отпустите их, что такое? вас делаете?

Голос у толстяка был знакомый.

— Грибкова, который от тобой? Ты ногу подвернула?

Да сие но страж богатства Петрович! Собственной персоной. А не без; ним незнакомая худенькая подросток со жёлтыми завитыми волосами да решительным выражением маленького, худенького личика.

Мужчина не без; портфелем равно сумкой отошёл во сторону равно сказал обиженно:

— Тогда безграмотный полагается нате всю улицу кричать, неравно ваш брат знакомые. Я думал, может, украли чего.

— Как вас никак не стыдно! — сказала рюмка желтоволосая женщина. — Как ваш брат могли позаботиться плохо что до наших девочках?

Эдуардик Петрович опустился для колено, стал щупать лодыжку Юльки Грибковой. Юлька морщилась, а терпела.

— Ничего страшного, — сказал Эдуард. — Завтра поуже забудешь. Подвернула.

— Я равно сверх вы знаю, который подвернула! А дьяволом вас нас испугали?

— Мы неграмотный хотели вы пугать, — сказал Эдуард. — Вы круглым счетом борзо исчезли с зала, почто автор этих строк безвыгодный успел со вами поговорить. А госпожа Скрыль предумышленно пришла на школу, с тем войти в курс дела от Алисой Селезнёвой. А благодаря чего ваша сестра побежали? Разве безграмотный узнали? Меня до фигуре позволено из-за версту узнать.

— Из-за вашей фигуры наш брат равно побежали, — сказала Юлька мрачно. Она политично наступила нате ногу. Больно, да претерпевать можно. — Спутали вместе с непохожий экой но фигурой.

Эдик безграмотный понял, решил, что-то шутка, улыбнулся.

— Так смотри твоя милость какая, Алиса, — сказала чекушка желтоволосая женщина. — Очень приятно. Надеюсь, да мы из тобой от тобой подружимся.

— Познакомься, Селезнева, — сказал Эдуард. — Марфа — тренак нашей районной спортивной школы. Я ей рассказал касательно тебе.

— Мы спешим, Эдик Петрович, — сказала Юлька. — Нас под своей смоковницей ждут. Извините, пожалуйста.

— Ничего, — сказала госпожа Скрыль. — Мы вы проводим. Ты давнёхонько занимаешься волейболом?

— Я сообщил, что такое? нашёл во нашей школе блестящий талант, — важно сказал Эдя Петрович. — И уже поверьте моему опыту, автор такого ещё невыгодный видел.

— Алиса невыгодный в этом месте живёт, — сказала Юлька.

Она шла хромая равно мечтала побыстрее освободиться с тренеров. А ведь ещё Аля снова согласится равно завязнет во спортивной деятельности. А миелофон Юльке одной искать, зачем ли?

— Мы сие обеспечим, — сказала госпожа Скрыль. — Если надо, перейдёшь во московскую школу. Надеюсь, черепа отнюдь не будут возражать.

— Её черепки будут возражать, — зарычала Юлька.

Но владычица её отнюдь не слышала.

— Кстати, твоя милость получи и распишись в какой мере прыгаешь на высоту? — спросила возлюбленная Алису.

— Я с заранее обдуманным намерением сим невыгодный занималась, — сказала Алиса, — токмо во летнем лагере во прошлом году.

— Ну да что?

— Метр семьдесят, — сказала Алиса. — Или метр семьдесят пять.

— Что-о-о-о? — воскликнула госпожа Скрыль, равным образом её грызло стал кружочком, лупилки стали кружочками.

— А пишущий эти строки что-нибудь говорил! — Эд Петрович был что-то около горд, ровно самовластно научил Алису плясать эдак высоко.

— Сумасшедшая! — прошептала Юлька. — Со своей дурацкой правдивостью…

— А что, сие много? — спросила Ала наивно.

Юлька ажно перечить невыгодный стала. Чего скручиваться со этими будущими кривляками!

— Не можжжжжжет быть! — под конец вымолвила владычица Скрыль. — Ты обманываешь меня, девочка.

— Обманываю? — Аля сего стихи полностью неграмотный выносила. — Я вам обманываю?

Они наравне единовременно проходили мимо забора. Забор на правах забор, вслед ним — какое-то строительство.

— Сколько во этом заборе высоты?

— Ну, метр семьдесят, — сказал страж богатства Петрович неуверенно. — Может быть, больше.

— Юлька, подержи сумку.

Ала сунула Юльке сумку, отбежала бери мостовую, примерилась, разбежалась равно прыгнула. Не привычно, а рыбкой, как бы прыгают пловцы. Над забором возлюбленная пролетела так, что-нибудь ещё сантиметров цифра запаса оставалось, подобрала ноги, сделала сальто, в надежде по мнению ту сторону забора упасть нате ноги.

— Ах! — сказала владычица Скрыль. — Так а скакать нельзя! Никакой школы!

За забором раздался звучный удар, громоподобный вопль.

— Алиса! — крикнула Юлька. — Что из тобой?

И во оный но секунда по-над забором сызнова появилась Ала — симпатия летела рыбкой, вытянув ноги, перевернулась на воздухе и, сложившись на комочек, опустилась получи и распишись землю.

— Бежим! — крикнула симпатия Юльке. — Как твоя нога?

— А в чем дело? там?

— Там пираты. Они идут в области ту сторону забора да подслушивают. Я напрямую получай Крысса грохнулась. Временно вывела его с строя.

— Куда но вы, девочки? — закричала Марфа Скрыль. — Мы только лишь начали беседу!

Забор зашатался, неизвестный ломился насквозь него.

— Эдуард Петрович, — сказала Юлька, убегая вдогон после Алисой, которая взяла обе сумки, — подержите забор, а в таком случае в дальнейшем единовластно безобразник его искорежить хочет. Скорее же!

Эдвард Петрович без слова прижался тяжёлым животом ко забору, каковой колыхался, на правах убиквист на бурю. Доски разошлись, равно Марте Скрыль, которая на изумлении наблюдала ради этой сценой, поди было, почто не без; противоположный стороны получай улицу ломится неграмотный не столь обширный да ботелый человек, нежели Эдик Петрович.

А девочки сделано убежали…

У самого под своей смоковницей они остановились передохнуть. У Юльки разболелась нога.

— Погоди секундочку, — сказала она. — Эд их задержит, симпатия обещал.

— Весельчака некто задержит, а вишь Крысса нет, — ответила Алиса, хотя остановилась.

— Девчата! — услышали они. К ним бежал Коля Сулима. — А мы вы сделано минут двадцать дожидаюсь.

— Что случилось?

— Мне нужно потолковать от Алисой.

— Говори присутствие Юльке, у меня ото неё вышел секретов.

— Но сие заморский секрет! — сказал Коля Сулима. — Я ажно неграмотный знаю…

— Говори же, — сказала Юлька. — Мы аспидски спешим.

— Я хотел сказать… на общем, моя особа хотел всего-навсего сказать, что такое? знаю, почто Алиса… на общем, возлюбленная безвыгодный изо нашего города да весь с другого места, только ваш покорный слуга думаю…

— Вот мямля! — возмутилась Юлька. У неё болела нога, равным образом оттого симпатия стала нетерпеливой. — Ты можешь бредить по-человечески?

— Погоди, Юлька, — остановила её Алиса. — Говори, Коля.

— Фима послал тебе записку, позволительно сказать, странную, так твоя милость должна понять, что-то дьявол защищает друга, а сие можно…

Тут Сулима вдругорядь запутался во словах, а тем временем за угла выскочили Крысс да Весельчак У. Как-то им посчастливилось обмануть Эдуарда, равным образом они сызнова пустились во погоню ради девчатами.

— Беги, — крикнула Юлька Сулиме, — воеже они тебя вместе с нами безграмотный видели! Ну, что такое? твоя милость стоишь?

Сказав так, Юлька побежала для подъезду. Алиска — из-за ней.

Сулима поглядел получи девчат, далее получи и распишись толстяка на чёрной шляпе, чёрном плаще равным образом Наполеона Бонапарта во треуголке и, безграмотный раздумывая больше, побежал во другую сторону.

Девчата успели входить во подъезд, кверху соответственно лестнице равным образом найтись во квартире.

Когда щёлкнул замок, Юлька закрыла проем держи цепочку, а Ала сбросила бери павел сумку равным образом сказала:

— Какие а наша сестра из тобой глупые! Мы должны были Сулиму жениться вместе с собой! Он выпивши был целое рассказать.

— Ты думаешь, спирт знает?

— Он но начал говорить. И для записку, равным образом оборона то, что-нибудь спирт знает об мне.

— Значит, сие он?

— Наверное, он. И дьявол — дружок Королева.

— И дьявол хотел совершенно рассказать?

— Я эдак думаю. Надо бросать ко нему. Ты знаешь, идеже некто живёт?

— Я у него невыгодный была. Но дозволено звякнуть Кате Михайловой. Она всегда адреса знает.

— Тогда автор этих строк пошла.

— Да? — спросила Юлька, снимая туфлю. Нога во лодыжке распухла. Хорошо ещё, бабусенька легла спать, безвыгодный видит, во каком виде вернулась внука домой. — Ты погляди во окно. Как а твоя милость пойдёшь мимо пиратов? Мы во осаде.

— Что а делать?

— Вот ножища пройдёт немного, пишущий эти строки самочки сбегаю для Сулиме да возьму у него миелофон.

— Если спирт у него.

— Если дьявол у него. А может, с грехом пополам его потребовать сюда?..

— Нет, просить его семо — следовательно уступить во лапы пиратам. Им сие равно нужно. Давай не чета компресс тебе поставим, ради вернее конечность прошла.

Но во оный раут выступить с в домашних условиях таково равным образом далеко не удалось. Юлька одну Алису малограмотный выпустила, а её масёл прошла токмо для утру, равно в таком случае никак не совсем.

08. ОПАСНАЯ БЕГЛЯНКА

На следующее утро перипетии помчались, во вкусе борзый поезд.

Первым на оный день-деньской на школу шёл Коля Садовский. Шёл симпатия в такой мере чуть свет потому, аюшки? неграмотный было смысла доходить до нас дома, идеже гремел большенный скандал. Виновником скандала был, во вкусе всегда, самовластно Коля. Он задумался ещё из вечера: как бы а стало быть на математике — знак получай да даёт плюс, а огрех сверху порок равным образом даёт плюс. Он стал рассуждать: неравно у тебя ростверк сшита с мягкой, чистой, выглаженной материи — сие плюс? А кабы симпатия набита близ этом мягким пухом, сие плюс? А неравно мягким пухом набить чистую наволочку, до этого времени сообща приведёт для образованию аспидски удобной да положительной подушки. Плюс? Плюс.

С этой мыслью Коля уснул возьми мягкой да положительной подушке. А проснулся да стал беспокоиться дальше. Если ухватить что-нибудь вполне непригодное на набивания подушек равно забашлять сие кайфовый самую малость совсем непригодное чтобы создания наволочки, получится ли положительная подушка? Надо попробовать. Разумеется, Коля знал, что такое? околесица малограмотный получится, да ему весть понравилось соображать философски. Поэтому некто пошёл не без; утра для кухню, взял десяток яиц, двум электрические лампочки да утюг, безвыездно сие положил на сетку, со которой его родительница ходила вслед за картошкой, отнёс на ванну, положил в секс равно лёг возьми эту подушку.

Плюса невыгодный получилось.

Коля набил шишку об утюг, измазался яйцами да обрезался осколком электрической лампочки. Его заставили размывать паркет во ванной, вербовать стекло, попозже оставили помимо завтрака — равным образом весь сие сотворилось на семь часов утра.

Вот симпатия равно ушёл изо дому.

А возьми подходе ко школе его остановил весть гладкий персона во длинном чёрном плаще равным образом шляпе, натянутой бери самые уши.

— Здравствуйте, — сказал толстяк. — Вы изо шестого класса «Б»?

— А отчего вам эдак думаете? — спросил Коля. — Неужели просвечивает?

— Что просвечивает? — спросил толстяк.

— Мой номер, — сказал Коля.

Он говорил, прямо ради говорить, даже если безграмотный задумывался. А толстяк ему никак не понравился. Уж адски у него было доброе лицо, можно представить поперек нарисованное. Поэтому Коля попросил толстяка:

— Вы никак не будете любезны сместить маску?

— Какую маску?

— Под которой у вы спрятаны клыки.

Толстяк хоть ощупал своё лицо, кажется равно во самом деле опасался, далеко не вылезают ли клыки из-под маски.

Садовский неграмотный стал ждать, пошёл дальше. Он решил нафантазировать манера хождения перед землёй. Такой средство бог выгоден, оттого почто не грех превышать улицу идеже хочешь, даже если держи румяный свет. Вот только лишь рычаги будут грязные.

— Погодите, — догнал его толстяк. — Вы знаете во вашем классе Колю?

— Вам прямолинейно парировать не в таком случае — не то нечестно? — спросил Садовский.

— Честно! — сказал толстяк. — Честность — сие самое лучшее человеческое качество.

— Если честно, ведь автор Коля.

— Нет, — сказал толстяк, — твоя милость неграмотный Коля. Или безвыгодный оный Коля.

— Как аккуратно ваша милость заметили! — сказал Коля Садовский. — Я да своевольно на последнее промежуток времени задумываюсь, оный ли автор Коля, ась? был сначала. Уж бог моя особа рыжий. Вам невыгодный кажется?

— А что, вначале твоя милость противоположный был? — толстяк любовно разглядывал Колю.

— Раньше ваш покорнейший слуга был блондин, — сказал Коля. — И кроме всего прочего девочка.

Толстяк вздохнул.

— Ещё нераздельно вопрос, — сказал он. — Ты знаешь Алису?

— Она уж кончила школу, — сказал Коля. Нет, толстяк ему непременно малограмотный нравился. Коле желательно скорее через него избавиться. И контия тем сильнее возлюбленный отнюдь не хотел вызвездить ему об Алисе. — И улетела получай Памир. Просила изобразить вам, дай тебе ваш брат безграмотный трогали её любимую собачку. Больше вопросов нет?

— Ты весть неблаговоспитанный мальчик, — сказал толстяк. — У нас таких сейчас нет.

— Всех истребили? — спросил Коля.

— И прежде тебя доберёмся! — прошипел толстяк так, воеже невыгодный слышали проходившие мимо прохожие. — Я твою рыжую физиономию запомню!

— Какое счастье! — сказал Коля, так для какой только лишь есть инцидент отступил держи акт назад. — Поэтому, когда-никогда вам приведут ко мне, вам будете отрекаться через своих слов?

— Куда приведут? — спросил толстяк.

— Ко ми на кабинет. Я а первенствующий сюрвейер милиции согласно распутыванию в отдельности серьёзных преступлений сравнительно не без; чем шестиклассников. Разве малограмотный слышали? Моя имя Холмс. Колюня Шерлокович. Будем знакомы. А вам равно как зовут?

Но толстяк поуже бог весть куда исчез. Словно через землю провалился.

Коля постоял немножко, после вздохнул равно сказал:

— Он меня обогнал. Он умеет брести лещадь землёй. Придётся измыслить что-нибудь новенькое, а так столкнёшься вместе с ним перед мостовой — задавит.

Минут вследствие пятеро получай этом самом месте со толстяком встретилась Мила Руткевич.

Толстяк наравне возвышение встал у неё получай пути.

— Простите, девочка, — сказал он, — вас с шестого «Б»?

— Да, — ответила Мила.

— Скажи возьми милость! — сказал толстяк. — Не дашь ли твоя милость ми ценную информацию?

Толстяк пошёл недалеко из Милой. Говорил симпатия вежливо, аж подобострастно.

— А что такое? ваш покорный слуга могу вас рассказать? — спросила Мила.

— У меня большое личное несчастье, — сказал толстяк. — И только лишь вы, добрая девочка, можете ми помочь.

— Но опять-таки ваш покорнейший слуга спешу на школу, — сказала Мила. — У нас ранний задача английский, равным образом ми приходится подтвердить перевод.

— Я неграмотный займу сильнее двух минут твоего драгоценного времени, девочка, — сказал толстяк. — Мне нужно перешепнуться от тобой об Алисе.

— О который-нибудь Алисе? — насторожилась Мила.

— Я малограмотный знаю, подо кой фамилией возлюбленная фигурирует во вашем классе. Но, наверно, у вам одна Алиса?

— Алиса Селезнева? — спросила Мила. — А сколько случилось?

— Надеюсь, шиш страшного. Пока нуль страшного.

И толстяк нашел длинную, значительную паузу.

— А аюшки? может случиться? — спросила Мила, закидывая после спину чёрную косу. — Вы изо милиции?

— В некоторой степени, — сказал толстяк. — Когда равно вследствие этого Ала появилась на вашем классе?

— Сегодня незаинтересованный день, — сказала Мила. — Она живёт у Юли Грибковой. Они совместно во больнице лежали.

— Та-а-а-ак, — сказал толстяк. — Все сходится.

Они проходили мимо маленького скверика, идеже стояла пустобрюхая скамейка.

— Если вас далеко не возражаете, — сказал толстяк, — присядем возьми минутку.

Мила кивнула. Время ещё было. Она была заинтригована. Особенно разве учесть, почто малышка ей совершенно далеко не нравилась.

— А далеко не замечали ли ваша сестра на её поведении чего-нибудь странного? — спросил толстяк. — Чего-нибудь невыгодный нашего, изо ряда прочь отсюда выходящего?

Мила пожала плечами.

— Как сказать…

— Ясно, — сказал толстяк. — Вы безграмотный хотите барабанить плохо по отношению своей приятельнице. Это похвально, разумеется, похвально. Вы производите отклик весть разумной девушки. Но теперь словца два средь нами такого склада серьёзный равно тайный, аюшки? придётся балакать чистую правду. Нравится ли вас её характер?

— Нет! — вырвалось у Милы не беря в расчет воли.

— Почему?

— Она выскочка, — сказала Мила.

Мила на самом деле приближенно думала. Всегда симпатия была первой отличницей на классе. Все годы. Её ставили во прототип учителя равно хвалили получи и распишись родительских собраниях. И сразу пришла на сословие какая-то Алиса, которая, оказывается, равно британский знает отпустило Милы, да географию, равно математику, а контия что до физкультуре равным образом барабанить нечего. Неприятно, сколько ужак говорить.

— В самом деле? — спросил толстяк. — Это в свою очередь сходится со нашими наблюдениями. А отнюдь не показывала ли, девочка, малышка каких-нибудь знаний больше, нежели нужно?

— Как вы сказать… — ответила Мила. — Особенных способностей ваш покорнейший слуга у неё неграмотный заметила, а передать себя возлюбленная умеет.

— Правильно! — воскликнул толстяк. — А во классе у вы питаться определённый Коля?

— Коля? У нас три Коли.

— А от каким изо них дружит Алиса?

— Она ни от кем малограмотный дружит, за исключением Грибковой, — сказала Мила. — Хотя автор этих строк чужими делами малограмотный занимаюсь.

— Похвально, — сказал толстяк. — Теперь ваш брат должны нам помочь.

— Кому?

— Дело во том, что-нибудь ваш покорный слуга работаю главным врачом во больнице ради дополнительно опасных детей. В прошлом году ко нам поступила неизлечимо испорченная девоха по мнению имени Алиса. У неё предрасположение ко жестокому хулиганству. Это болезнь. Она била детей равным образом взрослых, кусалась, а позднее украла на школьном музее кукла тигра, оделась во тигровую шкуру равно ночным делом грабила прохожих. Когда Алису поймали, возлюбленная искусала трех милиционеров, задушила служебную собаку, да нам пришлось Алису связать.

— Ой, который-нибудь ужас! — сказала Мила.

— Нет, безвыгодный ужас. Надо раскаяться Алису. Она все же никак не виновата, что такое? заболела, — раздался сладкогласный бабский голос.

Мила увидела, сколько недалеко овчинка выделки стоит миловидная стопка хрупкая девушка во белом халате вместе с красным наперекрест нате рукаве.

— Ах, познакомьтесь, — сказал толстяк. — Это акушер Иванова. Она провела сто бессонных ночей, успокаивая несчастного ребёнка, давая ей лекарства равным образом рассказывая сказки.

— Да, сие так, — сказала ученый Иванова. — Но всё-таки мои деятельность пошлепали прахом. И буква негодная девчонка убежала ночным делом с больницы, выломав плечом дверца равно прыгнув из пятого этажа.

— И ничего? — спросила Мила.

— Ничего. Осталась токмо выщербинка на асфальте по-под окном. Глубиной во один от половиной метра. В таком состоянии больным синь порох безграмотный страшно. Мы обошли ранее по сию пору школы равным образом больницы, да возлюбленная исчезла бесследно. И беспричинно автор сих строк узнали, почто похожая объединение описанию девчонка была замечена во вашем классе.

— Но возьми наружность возлюбленная такая спокойная, — сказала Мила. — И беспричинно важнецки знает великобританский язык.

— Это ненормальность, — сказал толстяк. — У неё всё лоб широк направлен для то, в надежде пушку окружающих равно притворяться, в чем дело? симпатия абсолютно нормальная. В этом её опасность. И её ответы нате уроках равным образом ненормальность. Скажите нам, может ли нормальная девчурка этак беда сколько знать, что ваша Алиса?

Этот задание Миле весть понравился. Он приёмом уничтожал по сию пору её сомнения. Конечно же, малышка без затей ненормальная, благодаря тому симпатия приблизительно ладно постоянно знает. Обычный смертный нуль бы сего невыгодный знал. Ни сам цветущий шестиклассник безграмотный может состоять поумнее Милы Руткевич.

И в некоторых случаях Мила всё-таки сие поняла, раздраженность визави Алисы в духе рукой сняло. Ей аж итак вот досада Алису.

— А когда-когда её найдёте, вам что-то сделаете? — спросила Мила.

— Мы возьмём её не без; собой.

— Погодите, — сказала Мила. — Алиска тогда что-то около тихонько себя ведёт. Может быть, ей выгодно отличается во школе, со ребятами? И возлюбленная у нас выздоровеет равным образом горазд поплоше учиться… в качестве кого все.

— А если бы возлюбленная который раз начнёт буйствовать? Если возлюбленная кого-нибудь укусит? Вы забыли касательно своих товарищах, которые подвергаются опасности.

— Ах, — сказала Мила, — аз многогрешный об этом далеко не подумала. Пошли скорей ко директору школы равным образом по сию пору расскажем.

— Нет, этак невыгодный годится, — сказал плохо толстяк. — А когда ты да я ошиблись? Если сие отнюдь не та Алиса? Представляете, какую травму автор нанесём невинному ребёнку?

— Это та, та, — настаивала Мила. — Она всецело аномально весь знает.

— Но наш брат бог деликатные люди, — сказала хрупкая уролог Иванова. — Сначала автор заглянем на группировка равным образом убедимся, сколько сие наша беглянка. Ты нам должна помочь.

— А как?

— Проведи нас во школу задним ходом так, с намерением нас Алиска невыгодный видела. И покажи, идеже ваш класс. Всё остальное автор берём держи себя. О твоём участии на этой операции последняя ганшпуг в колеснице безвыгодный узнает. Хорошо?

— Если сие нужно пользу кого медицины равным образом про безопасности других людей, пишущий эти строки согласна, — сказала Мила. — Только пойдёмте быстрее, оттого ась? спешно звонок.

И возлюбленная провела их двором, при помощи школьный глупый участок. Показала, в духе повыситься сверху незаинтересованный этаж, равно сказала:

— Только далеко не желательно её прихватывать со собой неуклонно с класса. Мне её беда жалко.

— Не беспокойся, девочка, — сказала добрым голосом акушер Иванова. — Мы будем гуманные да добрые. Мы постоянно такие.

09. ДВЕ АЛЛЫ

Мила попрощалась со ними равно побежала наверх, для своему классу.

И у самой двери столкнулась со Алисой да Юлькой.

— Ой! — Мила уставилась в Алису дикими глазами, быть жалась для стенке равным образом ждала, доколь симпатия пройдёт во класс.

— Что со ней? — спросила Юлька. — Она для нас смотрела, вроде сверху привидения.

— Не знаю, — сказала Алиса. — У меня целое на порядке? И туфли в ту ногу?

— Все во порядке.

— И у тебя тоже. Чем-то Руткевич напугана.

Мила поспешила получи своё место, ни возьми кого безвыгодный смотря равно отнюдь не слыша, на правах ребята, окружив Алису, шумно вспоминали вечорошний день. Боря Мессерер подарил ей последний портрет: Алиска во шахматной короне. Портрет был непохож, да весь беда смеялись.

— Где Фима? — спросила Алиса, оглядываясь.

Уже прозвенел звонок, вопрос дней должна была завернуть Алуся Сергеевна, а Фимы отнюдь не было.

— С ума сойти! — испугалась Юлька. — А против всякого чаяния они предварительно него добрались? Мила, твоя милость невыгодный видела Фиму Королева?

— Нет, — сказала Мила, листая учебник.

Но её лупилки ни ложки невыгодный видели — симпатия ждала, который то-то и есть откроется янус равно войдут педиатр Иванова равным образом управляющий больницы, изо которой сбежала опасная Алиса.

— Алиса, — спросил Коля Садовский вследствие огулом класс, — у тебя очищать ведомый толстяк?

— А что? Ты идеже его видел?

Мила Руткевич услышала да замерла: будто? сей Садовский подслушал?

— Ты идеже его видел? — повторила Алиса.

— Я его отшил, — сказал Коля, — запутал, что милость Божия Сусанин поляков на лесу.

Дверь на группировка шаг за шаг распахнулась.

«Они! — подумала Мила. — Сейчас начнётся».

Но сие всего-навсего Фима Королев.

— Смертельный номер! — закричал он, бросаясь ко учительскому столу. — Впервые держи экране!

— Фима, твоя милость из ума сошёл! — крикнула Катя Михайлова. — Сейчас буква придёт.

— Не придёт, — сказал Фима. — Она на коридоре получи первом этаже от каким-то толстяком разговаривает. В нашем распоряжении высшая отметка минут. Прошу внимания!

Фима открыл кошель да вытащил обалделого котёнка.

— Внимание! — продолжал Фима. — Вы видите хуй с лица суперкошку объединение имени Алиса. Она умеет счислять по ста!

И тогда вошла Алуня Сергеевна.

Учительница остановилась у доски, отнюдь не замечая Фиму, который-нибудь ловил котёнка, убежавшего перед стол.

— Это шестой разряд «Б»? — спросила Алуня Сергеевна, ровно сие невыгодный симпатия с и оный и другой день-деньской приходила сюда.

Но ни аза удивительного на этом вопросе безграмотный было.

Как всего только Мила Руткевич провела пиратов во школу, они поспешили ко учительской равным образом встали следовать углом, наблюдая из-за учителями. Когда буква от того места вышла, держа на руке журнал, держи котором было написано «6-й разряд „Б“», Весельчак У враз а стал у неё держи пути:

— Одну минутку, уважаемая учительница. Я вы полагается говорить двушничек болтология исключительной важности.

А Крысс, превратившись во Аллу, поспешил сверху незаинтересованный этаж. И чтоб невыгодный попасть впросак, первым делом спросил:

— Это шестой комната «Б»?

Настоящая Алуся никогда в жизни бы неграмотный задала такого вопроса. Она сказала бы: «Королев, вскорости кончай сие безобразие!» И вследствие чего группа был несложно поражён таким странным вопросом. Ала за единый вздох поняла, который занятие неладно, пригнулась, спрятала лицо. А Коля Садовский, умевший забавлять далеко не вовремя, оглушительно сказал:

— Нет, сие следующий комната «А».

Вдруг, ко всеобщему удивлению, буква Сергеевна сказала:

— Не может быть! Ты вторично лжёшь, мальчик!

Чтобы Алуся этак сказала что касается Садовском? Это немыслимо!

Аля оглядывала класс, так-таки впивалась глазами на ребят. Увидела Милу Руткевич равным образом спросила её:

— Где Алиса?

— Вон там, подо партой, — сказала Мила послушно.

— Ага! — воскликнула Ала Сергеевна. — Значит, равным образом симпатия здесь!

Ала подбежала для тому столу, перед которым скрылась Алиса, так присутствие этом продолжала вызариться глазами сообразно лицам.

— Где Коля? — спросила симпатия у Милы.

Мила на ужасе зажмурилась. Нет, сего отнюдь не может быть! Ала говорила никак не своим голосом, а голосом доктора Ивановой.

— Ага! — закричала Алла. — Вот твоя милость где!

Но на данный одну секунду ради дверью раздался кошмарный шум.

Дверь повсюду распахнулась, да до этого времени увидели, в духе на категория рвётся другая Аля Сергеевна, а её позывает наоборот на переход аспидски пухлый особа во съехавшей для слух шляпе да длинном чёрном плаще. А того человека обхватил физрук Эдик Петрович. Всё сие было эвентуально нате иллюстрацию ко сказке по отношению репке.

— Отпустите меня! — отбивалась Аля Сергеевна. — Это хулиганство!

— Я вы вынужден ещё сказать! — кричал толстяк. — Вы меня забыли! Я ваш пропавший во детстве братишка! Вы меня качали в руках!

страж богатства Петрович, вспыхнув ото натуги, приподнял толстяка не без; пола — фактически нет дыму без огня спирт вперед занимался вольной борьбой.

Громадным усилием Эдюня оттянул отворотти-поворотти одну с рук толстяка равно провёл неслыханный за красоте борцовский приём. Толстяк отпустил Аллу Сергеевну, взлетел на атмосфера равным образом шмякнулся носом об пол.



— Ура! — закричали двадцать полдюжины зрителей изо шестого «Б». — Ура Эдуарду Петровичу! Чистая победа!

Тут раздался шумный стук, посему аюшки? двум Аллы Сергеевны столкнулись предварительно доской, обе потеряли стеклышки равно уронили классные журналы.

— Этого пишущий эти строки неграмотный выдержу! — воскликнула настоящая Алуся равно упала кроме чувств.

Поддельная Алуня перепрыгнула чрез неё, пролетела фошка метра головой вперёд да врезалась во чрево Эдуарду Петровичу. Физкультурник невыгодный ожидал нового нападения. Он потерял экилибр да сел получи и распишись пол.

С невероятной для того слабый пол насильно лже-Алла подхватила лежавшего минус движения толстяка после сматываем удочки равным образом потянула его на коридор.

Через не уходи их равно отблеск простыл. Лишь слышно было, вроде стучит в области лестничным ступенькам лысая один толстяка.

Только чёрная лопух пирата ага рукав, оторванный через его плаща, остались быть промежду класса, напоминая что касается битве. Аля Сергеевна лежала во обмороке получи полу, а Эдик Петрович сидел, прислонившись для стене, равным образом околесица никак не был в силах сообразить.

Ребята опомнились первыми. Одни кинулись ко Алле доводить её во чувство, некоторые люди помогали подняться не без; постели Эдуарду Петровичу. Только малышка во этом невыгодный принимала участия. Она подняла не без; полу шляпу да кишка плаща Весельчака У, бурно подбежала для окну равно выкинула сии улики сверху улицу.

Прошло минут пять, перед нежели по сию пору утихомирилось. Аллу отпоили водой, страж богатства Петрович встал и, покачивая головой, равно как учёный слон, ушёл во физкультурный зал, а ребята уселись по мнению местам.

— Садитесь, дети, садитесь, — повторяла Алуня слабым голосом. — Какая-то невероятная история, равным образом ваш покорный слуга ещё ни ложки во ней неграмотный понимаю.

— Может, вас отпустило отдохнуть? — спросил Боря Мессерер. — А наш брат приблизительно посидим.

Он с всех ситуаций хотел извлечь пользу. А выгода заключалась во том, дай тебе не так изучать равным образом сильнее очерчивать приманка картинки.

— Нет, — сказала твёрже Алуся Сергеевна. — Ничего особенного никак не случилось. Мы разберёмся потом. А немедленно начнём урок…

Алиска малограмотный садилась. Она осматривала класс. Как жаль, зачем симпатия спряталась по-под стол! А нужно было бы следить, кого с Коль узнал пират. Поэтому возлюбленная осматривала группа равно считала:

Коля Сулима — здесь.

Фима Королев — здесь.

Коля Садовский — здесь.

Коля Наумов… Коли Наумова нет. Вон лежит его портфель… раскрытая тетрадь… а Коли нет.

— Юлька! — сказала Алиса. — Нет Наумова!

И симпатия бросилась для окну.

— О бог мой! — воскликнула Алуся Сергеевна. — Селезнева! Что ещё!

Алиска успела увидеть, в качестве кого соответственно дорожке для воротам бежит Коля Наумов, а с школы выбегают пираты. Весельчак У на плаще от одним рукавом, после ним Крысс. На глазах симпатия сбрасывал внешность Аллы да превращался во Наполеона, ибо аюшки? на мундире кризис миновал было бежать, нежели во юбке.

— Юлька! Они гонятся из-за ним! — крикнула Алиса. — Я побежала!

— Кто? Кто после кем гонится? — спросила Алла. — Я сего безграмотный вынесу.

Ала распахнула время — шишка на ровном месте пусть даже обомлеть никак не успел, — вскочила для подоконник равно прыгнула для большому дубу, что рос держи школьным дворе. Ветви дуба невыгодный доставали двух-трех метров перед школьного окна. На лету Алиса, как бы обезьяна, схватилась ради гладкий сук, качнулась сверху нём равным образом слетела бери нижнюю ветвь. Оттуда спрыгнула для землю да побежала потом следовать Колей равно пиратами.

Все ребята видели сей последний номер, вследствие чего ась? подбежали для окнам. Алуся Сергеевна также видела, хотя неграмотный по конца: ко счастью ради неё, симпатия по новой упала во обморок. Такое сотворилось не без; ней попервоначалу всего-навсего сам крата — если ей было дюжина парение равным образом возлюбленная увидела мышь. А шелковица — нужно же! — двуха раза следовать десяток минут.

Пока Аля совершала приманка прыжки, девочки ахали, а ребята подбадривали Алису криками, исключительно одна Мила Руткевич была спокойна. И при случае Ала скрылась с мигалки равно девочки начали вновь повергать во вкус Аллу, возлюбленная звучно сказала, так чтобы всегда слышали:

— Ничего удивительного. Это с ненормальности. Я из её лечащим врачом разговаривала. Её не вдаваясь в подробности ищут, дабы во специальную больницу вернуть.

— Как тебе никак не стыдно! — закричала Юлька. — Она нормальней да здоровей тебя. Я-то отпустило знаю.

Алуня пришла на себя равным образом сказала:

— Вы быстро извините, автор пойду во медпункт. У меня нервишки расшатались.

Мила Руткевич первой успела ко ней бери помощь, помогла выступить во коридор.

Остальные вмиг окружили Юльку. Катя Михайлова сказала:

— Грибкова, вскорости расскажи нам все, который знаешь!

— Я сносно невыгодный знаю, — ответила Юлька. Она держала во руках родной сумка равным образом сумку Алисы. — Пропустите меня, ваш покорный слуга пойду домой.

— Никуда автор тебя далеко не пустим! — сказал Фима Королев. — Я равным образом что знаю, и, если бы возлюбленная далеко не расскажет, ваш покорнейший слуга лично расскажу.

— Рассказывай, Юля, — сказал Коля Сулима. — Ведь ребятам, наверно, надлежит помочь.

00. ИШУТИН НЕ ВМЕШИВАЕТСЯ

Алиска выбежала в улицу, увидела в отдалении впереди бегемотовую спину Весельчака У да наряд Аллы Сергеевны равно бросилась вслед за ними. Она понимала, аюшки? не дозволяется отвязывать их издали ото себя, а в таком случае потеряешь на двум счета.

Ведь возлюбленная плохо знала улицы да переулки, если на то пошло вроде оставшиеся были пупок развяжется опытнее. Коля Наумов жил во сих местах от детства, а пираты, которые последнюю неделю ухлопали получи и распишись поиски Алисы да Коли, хорошо успели одолеть соседние переулки да дворы. И пусть даже кое во чём стали образованней Наумова.

Когда Алиска увидела, зачем они повернули во переулок, возлюбленная совершенно полетела стрелой, символически малограмотный сшибая прохожих, и, свернув ради угол, успела увидеть, почто пираты предприняли эдакий хитрый манёвр.

За Колей гнался только лишь Весельчак У, а Крысс во облике Наполеона перебежал сверху другую сторону переулка равно понёсся по стены так, с намерением обойти Колю равным образом схватить его во тиски.

Коля оглянулся равным образом увидел, что-то его окружают.

Справа с него был подъезд.

Если бы дьявол продолжал протекать вперёд, пираты его во зачем бы так ни стало поймали бы, потому ему шиш отнюдь не оставалось, что погружаться во оный подъезд.

Хлопнула дверь.

Весельчак У громогласно крикнул: «Ширшшфк!» — что такое? означало: «Попался!»

Аля поняла: у подъезда несть другого выхода. Они загнали Колю на угол.

Весельчак нырнул на парадное следом из-за Колей. Но Крысс побежал дальше, для арке, ведущей вот двор.

Аля отнюдь не успела сообразить, что-то а ей совершать дальше, в качестве кого неизвестный подхватил её нате бегу, равным образом сарафановый баритон произнёс:

— Тебя-то ми равным образом надо, моё сокровище!

малышка попыталась вывернуться, однако крепкие грабки легкоатлетической тренерши Марты Скрыль держали её, равно как во тисках.

— Ты аж по части улице бежишь, как намерена городить рекорды, — сказала желтоволосая тренерша. — Считай, который ми повезло. Шла для твоей школе, глядишь вижу — моя рекордсменка, чаяние нашего спорта, собственной персоной. Ну почто ж, самое времена поговорить.

— Простите, — сказала Алиса, болтаясь на воздухе. — Я ахти спешу!

— Что как видим твоя сиюминутная спешка соответственно сравнению не без; будущим, которое открывается прежде тобой на спорте? Ты а самородок! Если нам удастся тебя переломить…

Даже на таком неудобном состоянии малышка удивилась:

— Зачем меня переламывать?

— Как зачем? Чтобы отвадить ото доморощенных приёмов. Кто эдак прыгает во высоту во наши дни?

Алиска смотрела, малограмотный появится ли кто-нибудь изо подъезда либо — либо из-под арки. Но переулочек точно бы вымер.

— А во какие полоса круглым счетом прыгают? — спросила Алиса. Все непропорционально тренершу силом неграмотный одолеешь, придётся вынимать хитростью.

— В доисторические, — сказала тренерша уверенно. — Сегодня данный приём бесперспективен.

— Ну олигодон нет! — возмутилась Алиса. — Вы бы знали, какую высоту взял Пулярдкин таким способом!

— Мне неважно, ась? в дальнейшем взял Пулярдкин. Я знаю только, что-то тебя пытались испортить. Мы всерьёз займёмся техникой. Ты у меня запрыгаешь.

— Тогда отпустите меня сверху землю.

— Хорошо, токмо малограмотный убегай. Я безотлагательно запишу твои координаты. Все звон вместе с родителями беру для себя.

— Вряд ли сие вы удастся, — сказала Алиса, далеко не отрывая мигалки через подъезда.

— Мы равно неграмотный таких родителей уговаривали.

Алиска малозаметно отступила нате полшага.

— Записываю, — сказала тренерша. — Неужели тебя безвыгодный прельщают старшие соревнования? Слава, аплодисменты, возвышение почёта равным образом заграничные стадионы… Ты куда, девочка? Остановись! Остановись немедленно! Ты но всегда равняется ото меня никуда безграмотный скроешься! Я тебя вследствие школу отыщу!

Алиска поуже подбежала ко тому самому подъезду. Тренерша трусила назади да продолжала её уговаривать.

Вбежав на подъезд, малышка нырнула вниз, ко двери, которая вела на подвал. Там на темноте, следовать углом, возлюбленная остановилась равно замерла. Она слышала, на правах хлопнула дверь, вошла тренерша да голосисто спросила:

— Девочка, твоя милость идеже скрываешься? Зачем отлынивать своей перспективной судьбы? Разве твоя милость неграмотный слышишь, наравне зовут фанфары?

Ала молчала. Слышно было, как бы тренерша с оглядкой поднимается по мнению лестнице, позднее останавливается равным образом говорит:

— Если твоя милость меня слышишь, в таком случае учти, ась? на спорте дух — настойчивость. Этой настойчивости у меня много. Я вернусь на школу да однако узнаю у Эдуарда Петровича.

Послышались чёткие шаги, хлопнула дверь, только малышка безграмотный спешила выпутываться с своего укрытия. Не доверяла возлюбленная настойчивой тренерше. И оказалась права. Прошла минута, две, равно дверка снова-здорово отворилась. На таковой единожды медленно, почитай неслышно. Снова послышались шаги, однако осторожнее, некоторый шёл нате цыпочках. Тренерша, а сие была она, прошла ко спуску во подвал, идеже скрывалась Аля равно заглянула вниз. В полумраке Алисе был виден её силуэт. Тренерша прислушивалась. Ала затаила дыхание.

— Ты прячешься? — спросила предисловий тренерша.

Но на подвальчик безвыгодный пошла. Может быть, боялась мышей?

Наконец тренерша горько вздохнула да пробормотала:

— Всё равно… всё равно… мы найду сей самородок.

И удалилась окончательно.

Только в этом случае Аля с величайшими предосторожностями вылезла сверху свет. Она была расстроена. Ещё бы, потеряла, наверно, минут десять, безграмотный меньше. Если сие проходный подъезд, ведь Коля равно пираты могли убежать далеко. Ищи их теперь.

малышка огляделась. Так равно есть. Вот тыльный ход. За лифтом. Алиска подошла ко куцый тёмной двери да толкнула её. Дверь без слова открылась. Перед ней был двор, окружённый домами. Посреди него стоял забитый двухэтажный флигель, творенный для слом. Кроме арки, которая вела во переулок, изо двора допускается было выбиться токмо помощью другую арку, во дальнем его конце.

Двор был пуст. Только для лавочке по-под старым деревом сидел новобракосочетавшийся личность на замшевом пиджаке, замшевых туфлях да замшевых брюках. Был возлюбленный модный, точный равным образом солидный. Он курил трубку да читал детективный роман.

— Здравствуйте, — сказала Алиса.

— Здравствуйте, — сказал он, закладывая пальцем страницу книжки. — Здравствуйте, неравно безвыгодный шутите.

— Совсем безграмотный шучу, — сказала Алиса. — Здесь невыгодный пробегали мальчонок да неуд других человека?

— Мальчик? — удивился несовершеннолетний человек, закованный на замшу. — А какого возраста некто был?

— Моего возраста, — сказала Алиса. — А вслед ним гнались двое. Водан архи толстый, на рваном плаще равно сверх шляпы. А второстепенный никак не знаю, на каком виде.

— Гнались, говоришь? — спросил несовершеннолетний человек. — Очень странно. А на хрен они гнались? Мальчик что-либо натворил иначе говоря как?

— Нет, симпатия ни аза невыгодный натворил. Он первоначально натворил, а неотложно всё отнюдь не виноват. Это те, кто такой после ним бежал, кайфовый всём виноваты.

— Очень интересно, — сказал новобрачный человек. — Даже любопытно. А на хрен между тем они из-за ним гнались?

— Ну, дабы поотнимать одну вещь. Они преступники.

— Не может быть.

Молодой особа был адски розовым равно гладким. Словно исключительно зачем кончил мыться равным образом тереть физиомордия жёсткой щёткой. И получай розовом лице, равно как двум гусеницы, сползали вниз, ко подбородку, чёрные усы.

— Очень странно, — настаивала Алиса. — Они должны были на этом месте мелькнуть минут чирик назад, безвыгодный больше.

— Если бы мы увидел какое-нибудь срыв порядка, — сказал молодожен человек, — пишущий эти строки бы срочно сигнализировал.

— Значит, ноль без палочки отнюдь не пробегал?

— Ты первая тогда суетишься.

— Вы правду говорите?

— Слушай, тебе русским языком сказали: ноль без палочки после этого невыгодный пробегал. Никакие мальчишки равно общо никто. Ты ми пробегать мешаешь! Я с подачи тебя забыл, возьми чём остановился. У меня свободное время, надлежит его взять правильно, из толком. Так почто топай отсюда, сей поры аз многогрешный тебя неграмотный прогнал вместе с через физической силы.

С этими словами замшевый индивидуальность открыл книжку, заложенную указательным пальцем, равно вновь углубился во чтение.

Молодой куверта врал.

Десять минут отступать дьявол увидел, в духе изумительный мешок вбежал необычный персона во одежде Наполеона Бонапарта (а новобракосочетавшийся персона был ученый да узнал Наполеона) равным образом рыскнул на чёрный ход. Молодой персона удивился, что-нибудь Наполеоны стали бежать в соответствии с дворам. Он отложил книжку равно принялся мыслить что до сложности жизни. Может, киноискусство снимают? Скрытой камерой? На что ни есть обстоятельство симпатия вынул расчесочку равно причесался. Если попадёшь на кадр, принуждён фигурировать во полном порядке. Увидит его сверху просмотре режиссёр да спросит: «Кто сие во кадре, экой ранний да красивый?» А ему ответят: «Это актёр-доброволец, на беду оказался возьми съёмках, зовут его Пётр Ишутин, служит возлюбленный во ресторане старшим поваром, архи начитанный, неглупый… Готов рукоположить свою дни искусству». — «Он короче выступать функция полководца Багратиона…»

Пока Петя Ишутин что-то около мечтал, проем чёрного аллюр отворилась, да его глазам предстало удивительное зрелище. Впереди шёл, озираясь, Наполеон Бонапарт. За ним — невероятной толщины старик во рваном плаще. Мужчина нёс лещадь мышкой неподвижного мальчика.

Если сие было кино, в таком случае никак не историческое, а приключенческое. С похищением ребёнка. Пётр Ишутин поднялся со скамейки, заложил пальцем детективный роман, так чтобы малограмотный утратить страницу, да решил, ась? в тот же миг спирт остановит похитителей равным образом скажет им решительно: «Руки вверх!»

И кабы таковой ухажер снимается на кино, так режиссёр в обязательном порядке отметит смелость незнакомого молодого человека равно воскликнет: «Кто оный неизведанный равным образом бесповоротный герой? Немедленно разыщите его да выкладывайте ему функция следователя милиции на новом детективе!»

Пират Крысс, некоторый шёл первым, увидел перемещение Петра Ишутина равно обернулся ко нему:

— Ты чего? — спросил он.

— Я? — удивился Пётр. — Я лишь хотел…

Тем временем толстяк прошёл для заколоченному двухэтажному флигелю равно отодвинул доску во окне первого этажа.

— Слушай, — сказал Крысс, сдвигая треуголку получи и распишись глаза, — ежели твоя милость будешь совершать ошибки у меня подо ногами, моя особа с тебя отбивную сделаю. Понял?

— Понял, — сказал Петя Ишутин. — Конечно, понял.

— Ты в чем дело? видел?

— Я нисколько малограмотный видел, — сказал Пётр Ишутин. Лучше далеко не вмешиваться, в некоторых случаях тебя безграмотный просят.

— И учти, — сказал Крысс, вынув изо кармана нож, — когда твоя милость кому-нибудь пикнешь касательно том, который на этом месте видел, тебе неграмотный жить. И отнюдь не бегай ради милицией, равно никак не пытайся с меня скрыться. Ты меня знаешь?

— Нет, — сказал Пётр. — То очищать автор относительно вы читал ахти похвальные отзывы…

— Твоё счастье. Те, который меня знал, считанные минуты жили.

Пират приставил воображаемый резак для замшевому животу повара Ишутина да ухмыльнулся.

— Я никогда… — сказал Ишутин. Он а отнюдь не был в силах догадаться, который лезвие безвыгодный настоящий. Ему шишка на ровном месте ещё неграмотный приставлял лезвие ко животу, зато на детективных романах дьявол читал, наравне сие делается. Правда, в некоторых случаях дьявол читал детективные романы, спирт постоянно был ради следователей, с тем они победили. Он даже если воображал, который во единолично образцовый дата поймает особенно опасного преступника равным образом его пригласят заниматься главным следователем. Но теперь вернее всего делов неграмотный вмешиваться. В книжках равно кинокартина одно, а на жизни равным образом порезать могут.

— И ещё учти, — сказал Наполеон, — пишущий сии строки тебя знаем. Ты Ишутин, живёшь во фолиант доме. Так сколько кабы пикнешь, тебе через нас далеко не скрыться.

— Я всё понял, — сказал Ишутин. — И по отношению ко всему автор этих строк всего-навсего помочь хотел. Может, доложить чего…

— Не нужна нам твоя помощь.

Тем временем толстяк не без; мальчиком уж скрылся с глаз.

— Так моя особа пошёл? — спросил Ишутин. — А ведь ми есть пора. Должен сказать, в чем дело? ваша сестра поразительно по-российски говорите.

— Погоди. Садись для лавочку.

Пётр беспрекословно сел.

— Тут теперь одна девчонка побежит, — сказал верзила. — Она тебя, наверно, спросит, безвыгодный видел ли твоя милость нас. Что твоя милость ей ответишь?

— Что ни одной души безграмотный видел… Разве пишущий эти строки безвыгодный понимаю? Люди должны благоприятствовать побратанец другу. Все народище — братья.

— Ну равно молодец! Садись. Сиди, читай равным образом отвечай, ась? нуль отнюдь не видел. А моя особа из-за тобой вглядываться буду. Если безвыгодный сдержишь слова, отнюдь не проживать тебе. И бифштексы за тебя полноте громить противоположный повар. Ясно?

— Так точно! — сказал Пётр.

И остался до второго пришествия девчонку.

Он по сию пору выполнил, в качестве кого ото него требовалось. Сидел, читал, ему даже если понравилось, сколько некто выполняет секретное задание. Наверно, равно данный мальчишка равным образом его желанная — опасные преступники, решил он, ибо почто эдак воображать спокойнее.

А нет-нет да и Алиса, постояв во нерешительности в середине двора, пошла для дальней арке, Пётр тихонько поднялся со скамейки равным образом поспешил домой. Там некто лёг бери диван, равным образом у него стали двигаться шуршики да ноги. Потом симпатия сказал: «В нашем деле костяк — далеко не вмешиваться». И успокоился, задремал.

Алиска поверила Ишутину равным образом решила, аюшки? пираты равным образом Коля убежали чрез следующие ворота.

Она миновала их равно оказалась на другом дворе. Этот сахн отличался ото первого. В нём было числа распускающихся кустов, перед ними — скамейки, нате скамейках — бабушки да молодое поколение матери со колясками. В колясках дети. Другие дети, хоть сколько-нибудь постарше, строили форт с песка.

Алиска подошла ко ближайшей бабушке равно спросила:

— Простите, на этом месте безвыгодный пробегал мальчик?

— А возлюбленный тебя обидел? — спросила бабушка.

Она не без; детства была уверена, что такое? мальчики с заранее обдуманным намерением созданы на того, чтоб трепать девочек после косы. Поэтому симпатия всю век сторонилась мальчиков всех возрастов, ото семи впредь до семидесяти лет, малограмотный вышла замуж равно пока что ходила шиковать от внучкой своей сестры.

— Нет, — сказала Алиса. — Он меня безвыгодный обидел. Но после ним гнались двушничек бандита.

— Что? — повитуха пусть даже подскочила. — Бандиты! — закричала она.

— Где бандиты? — спросили прочие бабушки равным образом мамы, стали вызывать детей да подкатываться ближе коляски.

— Не волнуйтесь, — постаралась усмирить их Алиса. — Я лишь спросила, малограмотный пробегал ли в этом месте мальчик, вслед которым гнались двойка человека, единственный толстый, иной тонкий, сродный получай Наполеона.

— Какое варварство! — сказала другая бабушка. — Гоняться после ребёнком!

— Значит, последняя чулочная игла в колеснице малограмотный пробегал? — спросила Алиса.

Она уж поняла, сколько ноль без палочки малограмотный пробегал. Иначе бы текущий молчаливый закута переполошился.

— Нет, — сказала молоденькая мамусечка на широких брюках. — А они должны побежать? Скажи правду, между тем автор отвезу малыша домой. Детям грешно волноваться.

— Нет, нет, миздрюшка далеко не побежит, — сказала Алиска равным образом поспешила назад во коренной двор.

Сзади доносились возбуждённые голоса мам да бабушек. Некоторые изо них стали намереваться домой.

Что а получается? В первом дворе их неграмотный было. Иначе замшевый индивидуальность от книжкой их заметил бы. Во втором дворе их как и безвыгодный было — бабушки да мамы невыгодный оставили бы лишенный чего внимания такое событие. Значит, остаётся едва подъезд, на котором Аля пряталась ото настойчивой тренерши. Там равным образом желательно высматривать Колю. Но по образу искать? Обойти по сию пору квартиры? А что-то спрашивать?

Задумавшись, малышка вышла после арку на переулочек равным образом остановилась.

И в этом месте её увидели ребята с шестого «Б».

01. ВОЕННЫЙ СОВЕТ

Когда Юлька кончила особый рассказ, до крайней мере полкласса решили пробегать получи и распишись вспомоществование Алисе да Коле. Никто подробно никак не знал, ась? желательно делать, до этого времени смотрели нате Юльку. Ведь возлюбленная Алисина содружебница и, не возбраняется сказать, старшая милосердная сестра — получи и распишись сто полет старее Алисы.

— Вы куда? — удивилась гардеробщица тётя Луша, когда-никогда увидела, по образу во середине урока из грохотом равно шумом несётся за лестнице шестой категория «Б», в книжка числе отличников да двоечников.

Некоторые оделись, остальные побежали раздетыми — до сей времени одинаково дата тёплый, почти что летний.

Пробежали по ближайшего угла равно остановились. Куда дальше?

Боря Мессерер сказал:

— Давайте разделимся для отряды согласно три человека — отдельный обыщет по части переулку.

— Глупая мысль! — сказала Мила Руткевич. Она злилась держи себя. Теперь возлюбленная должна первой уберечь Алису через пиратов — тогда возлюбленная а её предала. — Мы а отнюдь не знаем, куда как они убежали. Может, они неотложно ранее во Марьиной роще.

В данный час ребята увидели, что-то встречь им спешит четвертинка барышня со завитой жёлтой чёлкой.

Катя Михайлова узнала её равно спросила:

— Здравствуйте, Марфа Скрыль. Вы никак не видели девочку изо нашего класса…

Договорить ей тренерша отнюдь не дала.

— Эта ваша малышка вполне неуправляема! Я раскрыла на пороге ней светлые планы на будущее во области спорта, равно знаете, сколько возлюбленная ми ответила?

— Знаем! — вместе закричали ребята.

— Нет, побольше того! — воскликнула тренерша. — Она потом…

— …убежала! — в унисон крикнули шестиклассники.

— Вы, автор этих строк вижу, мазово информированы, — обиделась тренерша. — Боюсь, что-то безответственные настроения овладели да вами.

— Овладели! — закричали ребята.

— А несравнимо симпатия убежала? — спросила учтиво Катя Михайлова.

— Вот немного погодя видите подход во сером доме? Я из-за ней была вынуждена гоняться по мнению подъезду, так безрезультатно. Она вслед за тем живёт?

Но десятая спица тренершу отнюдь не слушал. Шестой жанр «Б» бежал ко подъезду. И чисто во данный мгновение с ворот на флэту вышла малышка равным образом остановилась сверху тротуаре.

Шестой категория «Б» окружил её интенсивный толпой.

— Ну, идеже Коля?

— Ты их догнала?

— Они спрятались?

— Не стесняйся, наш брат совершенно знаем. Нам Фима не без; Юлькой рассказали.

— Ты их догнала?

— Мы знаем, аюшки? твоя милость изо будущего.

— Мы тебе поможем встретить машинку…

Все говорили сразу, рассоединить что-нибудь было трудно, же Аля поняла равно обрадовалась.

— Спасибо, ребята! — сказала она.

Все перебивали дружище друга, такого типа говор поднялся, зачем стекла зазвенели на домах. Сквозь рокот пробивался седовласый гик Ларисы:

— Ой, они, наверно, Колю пытают! — её прекрасные голубые глазищи были полны слез.

— Скорее давайте искать! — крикнул Боря Мессерер.

Сверху держи втором этаже появилось круглое заспанное лицо. Оно сказало:

— Дети, устраивайте домашние военные зрелище где-нибудь на другом месте. Я только лишь собрался заснуть, а ваш брат начали реветь в отношении пытках равно проходных дворах. Стыдно!

Тут но на форточку этажом перед этим высунулась дева на папильотки равно поддержала заспанного человека:

— Сумасшедшие времена! В наши существование наше будущее невыгодный думали в отношении хулиганстве, а играли на прятки.

— Что вас понимаете! — возмутилась Юлька.

Но Катя Михайлова её остановила.

— Не спорь. Пошли получи и распишись бульвар. Там устроим совещание.

— Только полагается кому-то остаться здесь, — сказала Алиса. — Они могут убежать равным образом увести Наумова.

— Я останусь, — сказал Коля Сулима. — Кто ещё?

Вторым остался сторожить Боря Мессерер. Сулима стоял на переулке. Боря прошёл нет слов двор. А другие поспешили держи бульвар, дабы дальше решить, что-то делать.

Такого перипетии классу ещё малограмотный приходилось мучиться после последние цифра лет.

Во-первых, новая ученица, супергерла Алиса, оказалась дерьмовый неграмотный супергерлой, а самой обыкновенной девочкой изо будущего.

Во-вторых, Коля Наумов побывал во будущем да после набезобразил, пускай бы равно никак не по части злому умыслу.

В-третьих, Фима Королев об этом знал да никому малограмотный успел проговориться, опричь Коли Сулимы. А Коля Сулима хотел всегда текстануть Алисе, однако безграмотный успел.

И, наконец, в круглых цифрах подле сидят настоящие космические пираты, а единолично изо них умеет переходить на разных людей.

Событий больше, нежели достаточно.

Ала села для скамейку так, с намерением любоваться переулок. Остальные окружили её.

— Совещание открывается, — сказал Фима Королев. — На повестке дня банан вопроса.

— Почему два? Один, — сказала Катя Михайлова.

— Нет, два. Первый — во вкусе выкопать равным образом избавить Колю Наумова. Второй — равно как помочь Алисе возвернуть миелофон равно послать её домой.

— Это единодержавно равно оный но вопрос, — сказала Юлька.

— Не перебивай! — сказал Фима Королев. — Должен оказываться порядок, а в таком случае да мы от тобой отроду неграмотный договоримся.

— Тебя последняя стержень в колеснице невыгодный выбирал во председатели! — сказала Мила.

— В решительные минуты некто в особенности подобающий повинен жениться господство во приманка руки. Тебе, Руткевич, мы в свой черед невыгодный давал слова. Может быть, твоя милость одновременно со пиратами?

— Как тебе безвыгодный стыдно!

Катя Михайлова положила руку бери плечо Милы:

— Ты что, неграмотный знаешь Фиму, от его дурацкими шутками?

— Это безграмотный шутка! — Мила сразу заплакала. — Если бы мы знала…

— Что случилось? — спросила Алиса. Она опять-таки малограмотный знала, что-то Мила провела пиратов на школу.

— Я тебе дальше расскажу, — сказала Юлька. — Ничего особенного.

Мила отвернулась, с целью десятая спица неграмотный видел её слез. Последний в один из дней симпатия плакала годок назад, рано или поздно практикантка, которая безграмотный знала, зачем Мила круглая отличница, поставила ей четвёрку из-за сочинение.

— Слово предоставляется Алисе Селезнёвой, — сказал Фима. — Она нас ознакомит от состоянием дел объединение поискам товарища Наумова. Регламент будем устанавливать?

— Фима, безвыгодный валяй дурака! — сказала требовательно Катя. — А ведь автор тебя сниму от председателей. Говори, Алиса.

— А ми почитай нет причины сказать. Я бежала следовать ним предварительно того дома, хотя меня поймала тренерша, и, ноне аз многогрешный через неё спасалась, Коля вбежал во подъезд. Весельчак У — вслед ним.

— Кто? — далеко не понял Коля Садовский.

— Весельчак У зовут толстого пирата, — объясняла Юлька Грибкова.

— Крысс — сие другой пират, тот или иной Аллу изображал, — побежал кайфовый двор.

— А подход проходной? — спросила Катя Михайлова.

— Да, проходной.

— Всё ясно, — сказал Фима. — Он хотел хватить лишку Колю в выходе.

— Но невыгодный перехватил, — сказала Алиса. — Во дворе сидел особа да читал книжку. Он ми сказал, что-то миздрюшка мимо далеко не пробегал…

— А одновременно сие был неграмотный человек, а переряженный Крысс? — сказала Юлька. — Вдруг некто тебя обманул, а тем временем Весельчак У убежал из-за Наумовым?

малышка подумала маленько равным образом ответила:

— Нет, сие был реальный человек. Я вместе с ним до второго пришествия говорила. К тому но они безвыгодный могли мелькнуть во нижеупомянутый двор. Там было двадцать бабушек равно мам.

— Ясно, — сказал Фима Королев. — Имеем рабочую гипотезу: пираты скрылись на книга доме, получай чердаке.

— Почему возьми чердаке? — удивилась Катя Михайлова. — В подъезде соответственно крайней мере двадцать квартир. А кабы они одну с них заняли?

— Начнём из чердака. У меня предчувствие, зачем они там. А предчувствия меня никогда в жизни безграмотный обманывают, — настаивал Фима Королев.

— Конечно, — съехидничала Юлька. — Ещё бы! Помнишь, равно как два дня назад у тебя было предчувствие, который тебя до географии отнюдь не спросят?

— Грибкова, — сурово сказал Фима Королев, — выйди получай девятина переулка. Оттуда тебе хорэ виден Сулима. Спроси у него знаками, весь ли во порядке.

— Сам сходи, — сказала Юлька. — Тебе ближе.

— Подчиняюсь грубому насилию, — сказал Фима, побежал ко ограде бульвара равным образом взмахнул рукой, туточки но вернулся да сказал: — На горизонте однако чисто.

— Я что-то около переживаю, девочки! — сказала красота Лариса. — Я умру через страха. Лучше бы ваш покорнейший слуга осталась на классе.

— Ну равным образом ступай домой, — сказал Фима. — От тебя безвыездно в равной степени никакого толку.

— Фима, сие последнее предупреждение, — сказала Катя Михайлова. — Если твоя милость неграмотный перестанешь хамить, я тебя уволим!

— Уволим, — сказали остальные.

— Я никак не эдак хотела сказать, — пожаловалась Лариса. — Я хотела сказать, что-то у меня через переживаний прорезается аппетит. Я ажно в контрольных издревле голодаю.

— У меня так шоколад была, — сказала Юлька равно открыла близкий портфель.

— Ладно, ребята, — в который раз встал Фима, — давайте ваши конкретные предложения.

— Какие могут взяться предложения? — удивился Коля Садовский. — Надо двигаться во оный подъезд. Это равно ежу ясно.

— Есть высказывание выходить на оный подъезд, через квартиры для квартире. Если что-нибудь подозрительное, ты да я берём квартиру получай заметку, — сказал Фима. — Но начинаем от чердака.

— Только пишущий эти строки бери голова безграмотный пойду, — сказала Лариса. — Там могут оказываться крысы не ведь — не то тараканы. И автор умру.

— Ладно, ото чердака твоя милость освобождаешься. Будешь отбывать заключение внизу в лавочке. Все встают?

— Погодите, — сказала Мила Руткевич. Она еще успокоилась равным образом взяла себя на руки. — Фима говорил, зачем миелофон лежит у Коли Наумова дома. В ящике почти столом. Правильно?

— Правильно. Он самовластно ми показывал.

— А предисловий Коля сознаётся? Пираты пойдут для нему до дому да найдут аппарат. Это все же хорэ ужасно!

— Совершенно ужасно, — сказала Алиса, которая предварительно сего почитай безвыгодный вмешивалась во разговор. — Тогда однако наши протоколы пропадут даром.

— Он сроду неграмотный сознаётся. Даже подина страшными пытками, — сказал Фима Королев. — Он моего друг, моя особа его знаю, вроде себя.

— «Себя, себя!» — сказала Мила, полная презрения ко Фиме. — Тебя равным образом испытывать малограмотный надо. Поглядеть получай тебя требовательно — твоя милость в всём да сознаёшься.

— Мы совершенно знаем, что-нибудь Коля безграмотный трус, — сказала Катя Михайлова. — Но тем безграмотный менее пираты могут его обмануть.

— Как?

— Как? Крысс превратится на его матерь равно скажет: «Коля, отдай машину». Коля да послушается.

— Ой, какой-никакой ужас! — сказала Лариса.

— Что он, идиот, ась? ли? — сказал Фима, а неграмотный эдак уверенно, как бы прежде.

— Значит, кто-либо не долго думая идёт ко Коле Наумову на дом да беретка после этого миелофон, — сказала Мила Руткевич. — И аз многогрешный думаю, который паче всего делов удаться Алисе не без; Фимой. Алиска отличит особенный аппарат, а Фима может заявить родителям, в чем дело? они пришли в соответствии с просьбе Коли.

— А буде наш брат найдём аппарат, — спросил Фима, — ась? тут делать?

Все замолчали. Смотрели получи Алису.

Аля безвыгодный поняла, с чего получи и распишись неё смотрят. Тогда Мила Руткевич сказала:

— Мы понимаем, почто Алисе необходимо рекуперироваться домой. И во вкусе не возбраняется скорей. Как только лишь найдёте машинку, пусть себе малышка идёт на ту квартиру, идеже автомобиль времени. Фима ей покажет.

— А симпатия кроме ключа невыгодный попадёт…

— Придумаешь что-нибудь, с намерением Колина родимая его отдала, — сказала Катя Михайлова. — Ты а сообразительный. Употреби раз в год по обещанию на жизни особенный искра божья получи и распишись пользу народа. Проводишь Алису — равно спешно обратно…

Юлька почувствовала, в качестве кого у неё перехватило дыхание. Как а так, сразу… Юлька хотела сказать, аюшки? необходимо бы заглянуть для Грибковым, попрощаться, а в таком случае Маруля Михайловна хорош переживать…

Лара протянула руку да сказала:

— До свиданья, Алиса. Очень приятственно было познакомиться.

И между тем Ала заговорила злым голосом:

— Вы что, от ума посходили, зачем ли? Вы хотите, чтоб пишущий эти строки убежала ко себе, а вас лишенный чего меня Колю пособлять будете? Вы который же, меня после человека безвыгодный считаете? Думаете, в чем дело? ваш покорнейший слуга схвачу миелофон равно убегу, прощайте? Значит, вас не грех всегда ситуация бросать да струить близкие воды ми получи помощь, а автор паршивая эгоистка?

У Алисы пусть даже драгоценности появились возьми глазах. Хоть она, конечно, далеко не плакала…

У Юльки через сердца отвалился камень. Она приблизительно боялась, аюшки? Алиска послушает разумную Руткевич да уйдёт насовсем… пусть бы она, Юлька, конечно, равно плетение словес бы безграмотный сказала.

Все молчали. Стало неловко, ровно они предложили Алисе нечто нехорошее. Хотя, когда этак подумать, Мила рассуждала правильно. С разумной точки зрения.

Первой заговорила Катя Михайлова:

— Алиса права. Если возлюбленная столько времени эту машину искала, не запрещается равно подождать. А Алиска нам нужна. Она вроде воднолыжница может забраться, куда ни на есть ни одна душа с нас неграмотный сможет. И симпатия сих пиратов славно знает. Их так-таки тоже, наверно, отнюдь не есть смысл на этом месте оставлять.

— Ой, безвыгодный стоит! — сказала Лариса. — Ой, безвыгодный стоит! А автор этих строк быстро хотела от Алисой прощаться…

Юлька по-серьезному вздохнула да увидела, зачем у неё раскрыт портфель. Зачем но возлюбленная его раскрыла? Ну конечно, симпатия а хотела пошакалить шоколадку ради этой обжоры Ларисы. Юлька запустила руку во портфелишко равно за шоколадки нащупала тяжёлый свёрток.

— Что сие такое? — спросила она, вытаскивая его.

Свёрток был объёмистый, ровно во него была завёрнута буханочка хлеба. Он был завернут во газету.

Юлька зашуршала газетой, разворачивая свёрток.

Внутри лежала чёрная сумка.

— Вот сие да! — сказала Алиса.

— Что? Что случилось? Что-нибудь страшное? — спросила Лариса.

— Ведь сие далеко не шоколад.

— Нет, — сказала Алиса. — Это миелофон.



02. ПОИСКИ

— Из-за него твоя милость для нам ваш покорнейший слуга приехала? — спросила Катя Михайлова.

— Он вовсе неинтересный, — сказала Лариса.

Алиска раскрутила провод, вставила во уши наушничек, нажала получи и распишись красную кнопку сверху крышке. Подождала, нажала вторую кнопку равным образом стала повертывать колёсико.

Потом одновременно засмеялась.

— Ты что? — спросила Юлька.

— Работает, — сказала Алиса. — Все во порядке.

— А вследствие чего засмеялась?

— Потому в чем дело? сладкая думает, будешь ли твоя милость высматривать шоколадку во сумке другими словами забыла об ней.

— Глупости! — сказала Ларуня да покраснела, как бы варёный рак. — Я равным образом отнюдь не думала в рассуждении шоколаде. И заключая пишущий эти строки ранее безграмотный голодная. Это неграмотный аппарат, а полный обман.

Но постоянно хохотали так, что такое? Фима Королев свалился со скамейки.

Все знали, кто именно прав.

— А откудова а возлюбленный во сумке? — спросила Мила Руткевич, подождав, ноне накипь успокоятся. — Кто-то в долгу был его тама положить.

— Я видела, — сказала Лариса. — Но далеко не догадалась. Ещё на пороге уроком Коля Наумов подходил ко Юлькиному столу да черт знает что дальше делал. Я его спросила: «Ты что, записку подкладываешь, влюбился?» А симпатия ми где-то неинтеллигентно ответил, что такое? аз многогрешный мгновенно об этом забыла.

Аккуратная Катя Михайлова складывала газету, во которую был завернут аппарат.

— Смотрите, записка, — сказала она.

— Дай сюда, — сказала Алиса. Она взяла записку равным образом прочитала её вслух: — «Ты всё-таки так же сделано до этого времени знаешь сиречь бегло узнаешь. Если твоя милость считаешь, зачем автор прости великодушно равным образом заслуживаю наказания, аз многогрешный безграмотный буду спорить. Но даю честное слово, что-то мы далеко не хотел взять сей прибор, а хотел избавить его ото бандитов. Извини ради задержку. Жалко, сколько твоя милость малограмотный можешь остаться вместе с нами». И все, — сказала Алиса.

— А подпись? — спросила Мила.

— Нет дерьмовый подписи.

— Это его почерк, — сказал Фима Королев, заглядывая сзади. — Я его творческий почерк знаю.

— Вот равно все, — сказала Катя Михайлова. — Можешь ворочаться домой, Алиса.

Аля шиш малограмотный ответила.

— Что ему стоило отдать орудие и так бы вчера? — вздохнула Мила Руткевич.

— Всё-таки мальчишки у нас умом невыгодный отличаются, — сказала Лариса. — Прятать чужую вещь, а позднее поддвигать её на чужие сумки! Детский дендрарий какой-то.

Алиска повесила миелофон после плечо.

— Лучше спрячь его во сумку, — сказала Юлька. — Потеряешь ещё.

— Нет, — сказала Алиса. — Он нам днесь пригодится.

— Дай ми поносить, — сказал Фима Королев. — Мне бы кое-чьи мысли подслушать.

— Ребята, вам меня простите, — сказала Алиса, — же моя персона никому его выделять невыгодный буду. И невыгодный потому, который боюсь, аюшки? сломаете, сиречь никак не доверяю, а нынешний устройство изобретут лишь только сквозь сто лет. Его ещё нет.

— Жалко, — сказал Фима.

Мила поддержала Алису:

— К тому а возлюбленный ей далеко не принадлежит.

Аля поднялась со скамейки.

— Понесёшь мою сумку? — спросила симпатия Садовского.

— Давай, — сказал Садовский.

— Какие указания? — спросил Фима, что надеялся потом, эпизодически совершенно утрясётся, всё-таки выклянчить у Алисы миелофон. На одну минутку.

— Миелофон принимает человеческие мысли метров следовать десять, а когда равным образом больше, — сказала Алиса. — Если ты да я без дальних разговоров пройдём соответственно квартирам того подъезда, да мы не без; тобой услышим, вышел ли дальше пиратов равным образом Коли.

— Конечно! — воскликнула Юлька. — Все гениальное просто!

— Всем вышагивать блистает своим отсутствием смысла, — сказала Катя. — Пускай пай ребят ждёт здесь. Зачем кучей разгуливать согласно этажам?

Но никому невыгодный желательно оставаться. Договорились, аюшки? четверо пойдут в соответствии с квартирам, а другие будут охранять закачаешься дворе да нате улице. Ларису равным образом Милу Руткевич отправили домой. Сначала отправили всего Ларису — дабы возлюбленная малограмотный голодала, малограмотный мучилась, поела равно остальным равно как сделала бутерброды. Когда ходишь во дозоре или — или стоишь сверху посту, снедать хочется. Это отдельный боец знает. Но на правах лишь Ларуся ушла, всех охватило сомнение: вернётся ли она? Она известная соня. Поест, заснёт, ввечеру спохватится. Вот тут Мила Руткевич пожертвовала собой. Она сказала, аюшки? сделает во всем бутерброды. И ещё у них в домашних условиях остался примерно целенький торт — в канун был праздник рождения у брата, три торта съели, а получи и распишись четвёртый сил никак не хватило.

В подход идем Алиса, Фима Королев, Коля Сулима равным образом Катя Михайлова.

Фима сказал:

— Я настаиваю — раньше получай чердак. Ты, Алиса, нашу житьё немного славно знаешь. Должен тебе сказать, что-нибудь на гражданскую войну контрреволюционеры чаще общей сложности укрывались бери чердаках.

— Сказал тоже! — удивилась Юлька. — Это но было только аюшки? не сто парение назад.

— Я читала, — сказала Алиса.

Лифт остановился получи и распишись верхнем этаже. Ребята, стараясь безграмотный шуметь, вышли с него. Фима прошептал:

— Плохо вне оружия.

С оружием да во самом деле было неважно. Оружия ажно безграмотный было, неравно безвыгодный расчислять свистка у Фимы Королева.

— Ничего, — сказала Алиса. — Все преступники трусы. Они но боятся, зачем их разоблачат.

— Ты выгодно отличается замри сзади, — прошептала Катя. — Чтобы они поперед миелофона невыгодный добрались.

Алиска кивнула. Катя была права. Если пираты увидят миелофон, могут подхватить его да умчаться.

Ребята поднялись для одинокий пролёт равно очутились пизда дверью нате чердак. Дверь была заперта получи и распишись тяжёлый замок.

— Здесь их неграмотный было, — сказала Алиса.

— Нельзя бросаться их хитрость, — возразил Фима. — Они могли отстранить замок, а далее паки закрыть. Мы а малограмотный знаем всех их штучек.

Катя Михайлова подошла ко двери равным образом провела пальцем согласно замку. Замок был пыльный.

— Здесь ни одна собака уж изрядно дней безграмотный был, — сказала Катя.

Коля Сулима улыбнулся:

— Сейчас Королев скажет тебе, почто порошина они впоследствии изо хитрости насыпали. В кармане принесли.

— А что, — далеко не сдавался Фима, — совершенно может быть. Пиратам свойственна дьявольская хитрость.

Алиса, с тем малограмотный растрачивать времени получи пустые споры от упрямым Фимой, пошла вниз.

— Стой! — окликнул её Фима. — Потом пожалеешь. Всё-таки послушай.

— Ну ладно…

Алиска подошла ко двери, включила миелофон да основные положения сплетать колёсико, настраивая возьми отличаются как небо и земля волны. Ведь произвольный визига излучает мысли нате своей, особой волне. Как радиостанция.

— Ну что? — далеко не вытерпел Фима.

— Ничего. Там всего лишь голуби.

— Дай послушать, — сказал Фима. — Хоть немножко.

— Нечего слушать.

— Фима, пошел к чертям собачьим через Алисы. Договорились же, — сказала Катя Михайлова.

Аля выключила миелофон.

Они спустились этажом ниже. На этаже было три квартиры.

— Будем звонить? — спросил Коля Сулима.

— Попробуем без участия звонков, — сказала Алиса. — Ведь при помощи портун мысли проникают.

Она подошла для ближайшей двери.

— Никого не имеется дома, — сказала она, прислушавшись.

— Слушай, Алиска, — возмутился Фима, — может, твой приспособление невыгодный беретка мыслей? Может, Наумов его сломал?

Алиска хотела огрызнуться, да Коля Сулима, стоявший у остальной двери, сказал тихо:

— Ребята, мы слышу, с годами кто-нибудь разговаривает.

Аля тута а перебежала ко пирушка двери.

— Ну, что-то слышно?

— Не мешай, Фима. Там во самом деле принимать люди.

— Какие? Пираты?

— Нет. Там благоверный да жена. Они старые. Они поссорились равным образом от утра безграмотный могут договориться, кому топать следовать молоком. Вот равным образом сидят лишенный чего молока. И киса у них сверх молока.

— Бедная кошка! — сказала Катя.

— Там Коли нет, — сказала Алиса.

— Ясное дело, — сказал Фима. — Но дай-ка моя особа проверю.

Ала протянула Фиме наушник. Все эквивалентно безвыгодный отделаешься. Тот наклонил голову, прислушался.

— Техника возьми грани фантастики!.. Ой, равным образом кошку слышу!..

— А ну-кася хватит, — сказала чинно Катя Михайлова. Ей в свой черед желательно предаться власти мысли, хотя горделивость безграмотный давала попросить. — Королев, гляди тебе шестнадцать копеек. Беги до самого угла равным образом спешно неси семо пачка из молоком.

— Зачем? — малограмотный понял Фима.

— Непонятно? А что-то киска голодная сидит — сие тебе всё-таки равно?

— Но беспричинно без участия меня что-нибудь случится?

— Ничего, от нами Сулима. А на случае зачем крикнем. Во дворе отлично лицо сверх состояние маются.

— Вот им равно поручу! — крикнул Фима, бросаясь ниже за лестнице.

Ала уж перешла для следующей квартире.

— Хочешь послушать? — спросила возлюбленная у Кати Михайловой.

— Спасибо, от удовольствием, — сказала Катя. — Если аз многогрешный невыгодный сломаю.

Алиска передала ей наушник.

В наушнике слышалось шуршание. Аля крутила колёсико настройки.

— Подними руку, нет-нет да и услышишь, — сказала она.

Катя подняла руку.

В наушнике звучал далёкий, бестелесный голосок:

— Ну с каких щей а возлюбленный малограмотный звонит? Ну хрен из ним позвонит… Может, спирт радиотелефон искаженно записал? Нет, моя персона хозяйка вертушка записала. Ведь дьявол обещал вместе с утра позвонить… на пороге лекциями…

— По-моему, какая-нибудь дура влюблённая, — сказала Катя. — Даже дискомфортно подслушивать.

— Мы а далеко не из-за собственного удовольствия, — сказал Коля Сулима.

— Хочешь послушать? — спросила Алиса.

— Нет, спасибо… Как-нибудь во ниженазванный раз.

— Все, — сказала Катя. — Он ей позвонил. Она сделано во всеуслышание воркует. Бери наушник. Пиратов тама нет.

Они спускались получи и распишись подклет ниже, когда-никогда появился лифт, во нём Фима Королев.

— Где молоко? — определённо спросила Катя.

— Я Садовского послал.

— Ох да мудрец!

— Он всё эквивалентно ото безделья мучится. Он уж придумывает, в качестве кого вне аппаратура времени на судьба ходить.

— Ну, равно как? — спросила Алиса.

— Очень просто: напечатать адрес-календарь получи и распишись двухтысячный год.

— И который а изменится? — невыгодный понял Коля Сулима.

— Как — сколько изменится? Будем населять во двухтысячном году. А вроде пробывать — наше дело.

— Гениальная идея! — сказала Катя. — Пошли вниз.

На следующем этаже двум квартиры были пустые — видно, постоянно в работе. В одной изо них спала шавка равным образом видела изумительный сне цифра кошек, которые отнимали у неё кость. Мысли были никак не бог понятными равным образом сбивчивыми, однако Фима, который-нибудь слушал оный сон, сказал, сколько кошки полосатые равным образом большие, по образу тигры. Хотя не факт ли некто уловил сие миелофоном ага ещё на собачьем кошмаре.

В третьей квартире сидела шкалик девочка, матерь которой ушла на ряды равным образом целую вечность невыгодный возвращалась. Девочке было грустно, равным образом симпатия представляла себя всякие страшные картинки, равным образом ей вместе с каждой минутой постоянно более казалось, сколько мамашенька отроду безграмотный вернётся. Никакой корсар безвыгодный был в силах бы приблизительно притворяться. Только ребята собрались спуститься ещё в жилье вниз, в качестве кого сверху лестничной площадке возник запыхавшийся Садовский, букли получи его голове сверкали таким красным огнём, почто в рассуждении них дозволяется было обжечься.

Он нёс куль со молоком.

— Кто в этом месте проголодался? — спросил он. — А в таком случае Фима сунул во руку деньги, сказал, сколько сие срочное задание, равным образом убежал.

— А твоя милость на правах думаешь? — спросил Фима.

— Я думаю, ась? ваш брат нашли Колю, вполне обезображенного. И его первые плетение словес были: молочка бы мне. Нет?

— Нет, никак не нашли я Колю. — Катя взяла у Садовского куль равным образом сказала: — Спускайтесь, пишущий эти строки не долго думая вернусь.

Но последняя стержень в колеснице неграмотный стал спускаться. Все слушали, ась? будет. А Ала ажно чрез миелофон.

Слышно было, в духе Катя нажимает звонок. Наверху открылась дверь.

— Простите, — сказала Катя, — ваш покорнейший слуга принесла сперма вашей кошке. Она у вы ничуть голодная.

— Спасибо, — сказал голос. — А в таком случае автор ни за что невыгодный можем договориться.

Дверь захлопнулась.

Катиных шагов малограмотный было слышно. Видно, симпатия осталась бездействовать у двери. Она-то думала, что-нибудь человек удивятся, может, ажно откажутся через молока…

— Идёт обратно, — сказала Алиса, которая слышала мысли хозяйки кошки.

— Зачем? — спросил Фима.

— Сейчас узнаешь, — сказала Ала равно безвыгодный смогла унять улыбку.

Снова послышался дребезжание отворяемой двери. И оный но баритон произнёс:

— Хорошо, что такое? твоя милость безвыгодный ушла, девочка. Держи шестнадцать копеек. Я тебе после ацидофилин должна. Спасибо ещё раз. Ты будущие времена секрет принесёшь?

Смущённая Катя спустилась, держа для ладони шестнадцать копеек.

— Ну что, пока что кажинный табель будешь ходить? А ведь кисуля голодная.

— Придётся, — сказала Алиса. — Знаешь, сколько буква повитуха своему мужу неотложно говорит? «Слава богу, кошачье спецмолоко стали соответственно квартирам носить. Теперь нам от тобой, Ваня, спорить ни ко чему».

— А некто что такое? отвечает? — спросил Садовский.

— Он говорит: «Не беспокойся, найдём, с подачи зачем поссориться».

— Вот да хорошо, — сказал Садовский. — А ведь им жительствовать короче скучно.

Осталось ещё три этажа. Ребята прошли их минут вслед за двадцать. Алиска во всех отношениях дала смириться миелофон, а нисколько подозрительного безвыгодный обнаружилось. За дверями квартир жили самые обыкновенные люд — ссорились, мирились, разговаривали… же ни один человек пустынно невыгодный пытал, далеко не угрожал. В подвале в свою очередь ни души далеко не было.

03. ИШУТИН ПЕРЕДУМАЛ

Во дворе ждала Мила Руткевич не без; промасленным пакетом.

— Перерыв получай обед, — сказала Юлька. — Ничего безграмотный нашли?

— Ничего, — сказала Алиса. — В данный подход они целое вошли, равно последняя вязальная игла в колеснице изо него отнюдь не вышел. Не представляю, что-то делать.

— Пошли бери скамеечку, — сказала Катя. — Ум хорошо, а цифра лучше. Перекусим да что-нибудь придумаем.

— Обязательно придумаем, — сказал Фима Королев. — Во ми уж формируются кое-какие идеи.

— Я знаю, — сказал Садовский. — Я сделано научился просматривать мысли лишенный чего миелофона. В голове у Королева формируется мнение космических полётов получи воздушных шарах.

— Отстань! — сказал Фима. — С тобой всецело невмоготу серьёзно разговаривать!

— А аз многогрешный из тобой да безвыгодный намерен серьёзно разговаривать, — сказал Садовский. — Если не без; тобой серьёзно разговаривать, позволительно растреснуться с смеха.

Мила раздала бутерброды равно половинки огурцов.

Тут, ко всеобщему удивлению, пришла равным образом Лариса. Она шла, мешковато зевая, равным образом тащила целую корзинку съестных припасов.

— Умираю, почивать хочу! — сказала она. — Я аж объединение дороге сверху быстрее спала.

— Лариса, твоя милость значительный человек, — сказал Коля Сулима.

— Ты эдак серьёзно думаешь? — спросила Лариса. — Мне жуть приятно.

Сулима ей нравился, вследствие чего что-нибудь был серьёзный, играл во шатранг равным образом носил очки.

— Он таково безграмотный думает, — сказал Фима. — И разве ми невыгодный веришь, возьми миелофон равным образом послушай его мысли.

— В жизни неграмотный слушала чужих мыслей. И безвыгодный буду.

— Почему? — спросила Юлька, распаковывая её корзинку.

— А беспричинно во мыслях неприличное дисфемизм встретится?

— Где а твоя милость набрала столько продовольствия? — спросила Юлька.

— Это ми бабенька дала, — сказала Лариса. — Я ей объяснила.

— Что твоя милость ей объяснила? — испугалась Катя Михайлова.

— Я ей околесица лишнего неграмотный сказала, — ответила Лариса. — Я всего лишь сказала, который ко нам приехала одна девчуга изо будущего равным образом возлюбленная проголодалась.

— А бабушка? — спросила Катя.

— А повитуха ахнула равным образом сказала: «Ой, таковой конец — равным образом ни аза неграмотный поесть!» Вот наша сестра со ней да опустошили холодильник.

Пока ребята ели, Ала прислушивалась для мыслям двух женщин, которые остановились средь двора равным образом обсуждали плохое нрав какого-то Ивана Петровича, который-нибудь играет по мнению ночам держи аккордеоне равно никак не даёт никому спать. Алиска слушала их мысли, оттого сколько надеялась, почто они могли замечать пиратов alias Колю.

Вдруг Ала поднялась, спрятала проводок во сумку, подошла для женщинам, да ребята услышали, что симпатия сказала:

— Вы чисто беспокоитесь касательно вашей девочке. Она ранее получас плачет горючими слезами, благодаря чего почто думает, в чем дело? ваша милость отроду еще отнюдь не вернётесь. Она плачет, а ваша сестра тута обсуждаете норов какого-то Ивана Петровича!

Сказав так, Алиска вернулась для скамейке, а слабый пол удивлённо смотрели ей вслед. Потом одна изо них сказала:

— Я равным образом во самом деле заболталась, — равно скрылась на подъезде.

Вторая посмотрела нате Алису темно да сказала:

— Какая невоспитанная девочка!

— Ты ей ради какую девочку сказала? — спросила Юлька.

— Её дочка в домашних условиях сидит да думает, зачем маменька сроду безвыгодный вернётся. А мамулечка решительно относительно ней забыла. Пришлось напомнить.

— Попробуй пирога, — сказала Лариса. — Моя старушенция велела беспременно тебя угостить. Она сказала, сколько таких у вы невыгодный делают, отчего почто симпатия унесёт личный причина от на вывеску во могилу.

— А черт со ним симпатия тебя научит, — сказала Юлька.

— Меня далеко не научишь, — вздохнула Лариса. — Я абсолютно неспособная для домашнему хозяйству.

малышка жевала пирог да думала, что такое? а творить дальше. Время идёт, еще борзо двенадцать.

— Что будем делать? — безо миелофона угадала её мысли Юлька.

— Ясно что. — Фима жевал торт, да у него получились старшие розовые усы в красных щеках. — Сейчас передохнем да пойдём дальше.

— Куда идти? — сказала Алиса. — Мы целый парадное обошли.

— По другим домам пойдём, — сказал Фима. — Если твоя милость устанешь, мы тебя подменю.

— Зачем прогуливаться поперед другим домам? — удивилась Алиса. — Ведь они отселе безграмотный выходили.

— Постой, — сказал Садовский. — А твоя милость уверена, что-нибудь у них вышел шапки-невидимки?

— Нет, — сказала Алиса, — сие антинаучно.

— А с чего твоя милость этак уверена, Алиса, почто они далеко не выходили с подъезда? — спросила Мила Руткевич. — А нечаянно оный лицо соврал?

Сулима поднялся со скамейки равным образом сказал:

— У нас глотать неуд варианта. Первый — отшагать от миелофоном весь на родине на этом дворе.

— А другой вариант? — спросила Алиса.

— А дальнейший вариация — выискать того человека, тот или иной сказал, что-то неграмотный видел пиратов, равно ревизовать его мысли.

— Гениально! — сказала Лариса. — Даже безграмотный нужно скандовать мысли. Мне довольно осмотреть человеку на глаза, равно моя особа махом вижу, лжёт возлюбленный не ведь — не то говорит правду.

— И всё-таки надёжней со миелофоном, — сказал Сулима. — Ты никак не помнишь, Алиса, много симпатия исчез?

— Я отнюдь не заметила. Наверно, сюда. — равно малышка показала получай портун небольшого жёлтого трехэтажного дома.

И бывают но такие совпадения: во настоящий миг дверца открылась, да на ней показался полный, монотонный старик на замшевом пиджаке, замшевых брюках равным образом замшевых ботинках.

— Это он, — прошептала Алиса, шаря рукой на сумке, воеже выискать наушничек.

Увидев Алису, персона сам собой нашел резьба назад. Он испугался.

Человек, наверно, целую один момент стоял на дверях, делая вид, что-нибудь вспоминает, безграмотный забыл ли под своей смоковницей ключи. Но ключи были получи месте. Затем некто достал с кармана кошель равным образом заглянул на него.

малышка принимала его мысли:

«Зачем каста проклятая девчонка здесь? И ещё других привела. Что, безвыгодный поверила, аюшки? ли? Неужели подозревает? Но в чем дело? а пишущий эти строки был в состоянии поделать? Я а невыгодный хочу ни умереть и малограмотный встать почто вмешиваться. Это их положение — наверно, весь они хороши, преступники… Попытаюсь прорваться. Главное — с намерением миздрюшка безграмотный подумал, в чем дело? ваш покорнейший слуга по какой-то причине опасаюсь…»

И Пётр Ишутин, особа во замше, вовсе пошёл при помощи придворный ко воротам.

— Он несколько знает, — сказала памяти Алиса. — Но скрывает.

— Я заговорю со ним, — сказал Фима, вскакивая со скамейки.

— У меня отличается как небо ото земли получится, — сказал Садовский. — Это ваш покорный слуга гарантирую. А твоя милость доедай пирог.

Садовский на серия шагов догнал Петра Ишутина, встал у него в дороге да спросил громко, так, ась? весь ребята слышали:

— Скажите, ваша милость будете Наполеон Бонапарт?

— Что? — спросил Пётр Ишутин. — Что такое? Какой Наполеон?..

А во его голове неслись мысли, которые с удовольствием слышала Алиса:

«Наверно, намекает. Тот как и был подина Наполеона одет. Только вничью себя далеко не выдать… Вот попал меж двух огней! И через сих пощады безвыгодный хорошенького понемножку да с тех… В милицию, сколько ли, бежать… Но в чем дело? моя персона скажу во милиции?»

— Если ваша милость Наполеон, — сказал Садовский, что был величайшим мастером беседовать чепуху от серьёзным видом, — значит, вам на каждый минута могут подстрелить. Разве ваша милость невыгодный знаете, ась? время охоты получай Наполеонов сейчас открыт? А ваша курва короче замечательным украшением моей гостиной. Разрешите пощупать? А токосъемник ваш брат забыли дома?

Садовский протянул руку, с целью ощупать оленью замшу.

Ишутин во страхе отпрыгнул на сторону. Он забыл, в чем дело? втройне мощнее Садовского. Его мысли неслись наперегонки:

«Намекает, что такое? ми живым отсюдова далеко не уйти. Закричать? Наверно, не чета итого загалдеть — без дальних слов день, кто-нибудь дома, меня спасут. Но заметить равным образом нельзя. Тот, наверно, смотрит вслед за мной с окна и, по образу только лишь мы скажу, тутовник а меня укокошит…»

Услышав это, малышка поднялась со скамейки равным образом пошла ко воротам. По дороге возлюбленная сказала Садовскому:

— Дай ему пройти.

— Правильно, сие хулиганство, — сказал Ишутин, в спешке для воротам.

Коля отвали ему уступил, хотя малограмотный отстал, а шёл во трех шагах по-за равно задумчиво бубнил:

— Скрытность ещё вовеки невыгодный доводила до самого добра. Мой дедушка, если собирался травить получи и распишись Наполеонов, издревле брал из лицом ведерко вместе с керосином. Он брызгал керосином Наполеону нате хвост, равно оный тогда но сдавался на плен. Но однова дьявол решил полить ручьем керосином тигра..

Ишутин почти что стремительно влетел подо арку ворот, да туточки каста противная девчонка преградила ему тракт равно сказала тихо, точно бы согласно секрету:

— Теперь вы с окна отнюдь не видно. И ваша сестра можете высказать всю правду.

— Откуда твоя милость знаешь? — сказал Ишутин, да у него подкосились ноги, пришлось базироваться задом по отношению стену.

— Они поймали мальчика? — спросила Алиса.

— Не знаю, далеко не видел… — только в чем дело? не кричал Ишутин.

Аля одним ухом слушала его вопли, однако на другом звучали мысли замшевого человека, какой никогда в жизни ни в аюшки? отнюдь не вмешивается: «Конечно, они его поймали. Они его несли всё бесчувственного…»

Ишутин нашёл на себя силы оттолкнуть Алису равным образом вымчать возьми улицу. Он спешил подальше с сего страшного на флэту да думал:

«Никогда безграмотный вернусь! Сегодня а сяду во трамвай — равным образом во любую сторону, взять хоть во Магадан…»

Коля Садовский обогнал Ишутина равным образом по новой загородил ему дорогу.

— Мы а малограмотный договорили, — заявил он. — Самое интересное впереди.

Ишутину пришлось затормозить.

— Куда они понесли бесчувственного мальчика? — спросила Алиса.

«Ведьма! — думал Ишутин. — Ещё издевается! Все знает да издевается. Знает же, аюшки? понесли его во вогнанный хата посередине двора».

— Все, — сказала Алиска Садовскому. — Отпускай. Он нам лишше отнюдь не нужен. Они унесли Колю на вогнанный жильё посередине двора.

— Ты что, мысли читаешь? — спросил Ишутин не без; облегчением. Хорошо, который отпустили. Могло да горше кончиться.

— Стыдно вам! — сказала Алиса. — У вам нате глазах двушничек здоровых мужика тащат мальчика, а ваш брат с страха пытаетесь прикрыть сие преступление.

— Я никак не хотел скрывать, однако меня попросили. А может, у них лакомиться резон мальчиков носить?

— Вы подлец, — сказал Коля Садовский кардинально серьёзно, — равным образом неграмотный смейте возражать. И ваш покорнейший слуга из вами ещё встречусь. Вам с меня никуда невыгодный деться.

И позднее Ишутин нечаянно припустил согласно улице. Лишь фалды его замшевого пиджака развевались, как с тылу вслед Ишутиным гнались двум гуся. Аля слышала его удаляющиеся сбивчивые мысли:

«А тем малограмотный менее доберётся… кто-нибудь накануне меня равным образом доберётся… Как но в такой мере — хочешь безграмотный вмешиваться, равно непременно поперед тебя кто-нибудь доберётся… Нет, никогда! В центральный а товарняк равно на Магадан, на Сочи, изумительный Львов… тама устроюсь поваром… равно ни изумительный почто малограмотный вмешиваться…»

— Он безнадёжен, — сказала Алиса. — Его безвыгодный перевоспитаешь. Таких людей пломбировать надо.

— Побежали обратно, — сказал Садовский.

Они повернули назад по-под арку. Вдруг малышка замерла.

— Стой, — шепнула симпатия Садовскому.



Доски, которыми было заколочено иллюминатор возьми дальней с ребят стороне дома, раздвинулись. Из окна вылезла скромная маленькая, горбатая старушка во белом платочке во вика да от букетом тюльпанов. Старушка отнюдь не впопыхах засеменила ко воротам. Ребята у скамейки невыгодный обратили возьми неё внимания.

Старушка вышла с заколоченного дома. Алиска души завертела настройкой, ловя мысли старушки. И хоть куда сделала, благодаря этому что-то никто, за вычетом неё самой, никак не понял бы ни болтология на мыслях этой мирной бабушки: старушонка думала получи и распишись космолингве — языке, которого во наше минута пустое место ещё равно отнюдь не знает.

«Скорей, — думала бабушка, — они поймали сего рохлю равным образом труса. Он во почто бы ведь ни стало в всём сознаётся, вроде всего скроется с моих глаз. Если пердун продал кого-то безраздельно раз, симпатия равным образом других продаст. Надо уяснить его равно обезвредить… А с чего малышка догадалась, который возлюбленный соврал? Вот равным образом она, на воротах стоит, получи меня смотрит… Что у неё торчит с уха? Не проволока ли миелофона?..»

Ала схватила Садовского ради рукав, да они выбежали на переулок.

— Скорей! — крикнула Алиса. — В подъезд!

Они успели поднырнуть во подход на оный момент, когда-никогда Крысс на образе старушки от невероятной в целях такого пожилого человека резвостью выскочил изо ворот. Сквозь застеклённую плита подъезда они видели, в качестве кого старушка подобрала юбку, из-под которой были видны наполеоновские луноходы от золотыми шпорами, равным образом побежала до бульвару. Аля услышала мысли пирата:

«Попались, голубчики, сегодня невыгодный уйдёте! Если я нисколько малограмотный добились через парня, добьёмся с Алисы… Сейчас либо — либо никогда…»

— За мной! — крикнула малышка Садовскому. — Не рассуждай!

— А автор давненько сейчас никак не рассуждаю, — ответил Коля, покорливо выскакивая следом следовать Алисой закачаешься сахн помощью чёрный код.

Увидев их, ребята поняли, который сотворилось черт знает что весть важное.

— Узнали? — спросила Юлька. — Где он?

— Коля да ботелый корсар прочь отсюда на волюм заколоченном доме, — сказала Алиса. — Второй флибустьер побежал ко бульвару. Он вернётся чрез три минуты. За три минуты автор должны отчислить Колю. Окно от пирушка стороны забито плохо, равно доски отодвигаются. Как окажемся в середине дома, шумите, пугайте его! Ясно?

Заколоченный двухэтажный флигелек знал, что-то малограмотный сегодня-завтра придут строители, его снесут, а получи его месте разобьют клумбу, равным образом пискливо глядел сверху ребят подслеповатыми забитыми окнами.

Первой на окно, которое было у самой земли, рассудительно влезла Алиса, ради ней Коля Сулима, Садовский, Королев, Юлька равно Катя Михайлова. Остальные остались получи и распишись улице почти командованием Милы Руткевич равным образом окружили дом, чтоб ни один человек никак не был в силах изо него выскочить.

Они оказались во немалый незначительный комнате, оклеенной весёленькими голубыми обоями, изредка сорванными со стены. На стенах остались тёмные пятна — подгребки стоявших первоначально шкафов, комода, висевших картин равным образом фотографий. Дверь во предбанник была открыта. малышка для цыпочках вбежала туда, равно шелковица но во ухе зазвучали встревоженные далёкие мысли Весельчака У: «Куда задевался Крысс? Зачем дьявол оставил меня одного? Вокруг столько здешних детей, они нас выследят. Надо бы скрыться… Почему этак тихо?»

Мысли доносились откуда-то справа.

— За мной! — закричала Алиса. — Вперёд!

И всегда закричали: кто такой — «ура», кто именно — «держи его», кто такой — «Коля, твоя милость где?»

От шума жилище зашатался, вследствие чего что-нибудь на шестом классе «Б», если бы нужно покричать, найдутся, помимо преувеличения сказать, настоящие чемпионы объединение этому виду спорта.

В чирик секунд ребята добежали впредь до лестницы на подвал, равным образом им пришлось остановиться, ибо что-нибудь встречь вылетел, наравне бомба, обалдевший ото неожиданной психической атаки грузный корсар на разорванном плаще. Ничего невыгодный видя предварительно собой, спирт оглушил равным образом сверх того оглушённую Алису мыслями: «Попался! Попался! Спасайся кто именно может!», помчался соответственно коридору, прыгнул головой вперёд во забитое досками окно. У окна стояла Лариса, которая миролюбиво доедала кус торта равно рассуждала вслух:

— Всё-таки, от случая к случаю ребята таково шумят равным образом кричат, их дозволяется понять, хотя Юльку из Катей Михайловой пишущий эти строки осуждаю.

В оный минута доски, которыми было забито отверстие первого этажа, разлетелись от треском, равным образом в некоторой степени архи большое, круглое да тяжёлое вылетело открыто равным образом шмякнулось у её ног.

Лариска с грехом пополам невыгодный подавилась куском торта, а тогда но взяла себя во обрезки равно сказала пирату, лежавшему для животе:

— Вот видите, предварительно что такое? доводит такое поведение.

Пират попытался подняться. Он был на нокауте, наравне неудачливый боксёр.

Боря Мессерер подскочил ко нему равно стал считать, что рефери нате ринге:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Аут!

04. ПРОЩАЙ, СУПЕРГЕРЛА!

Ребята поспешили вниз, на подвал, из каких мест что-то около как угорелая кошка вылетел пират.

В подвале было полутемно, равным образом только что неженатый лучик света, на котором плавали потревоженные пиратом пылинки, освещал физиомордия лежавшего сверху полу Коли.

малышка наклонилась по-над ним.

— Коля, — сказала она, — твоя милость меня слышишь?

Под глазом у Наумова был крупный кровоподтёк, равно захват была расцарапана. Он от трудом открыл мутные глаза.

— И отнюдь не надейтесь, — сказал спирт сонным, глухим голосом. — Вам до этого времени равняется ничто безвыгодный найти… миелофон спрятан на надёжном месте… на надёжном месте…

— Коля! — сказала Юлька Грибкова. — Ты нас безвыгодный узнаешь? Это но мы, изо шестого «Б»!

— Ой!.. — Коля постарался подобрать голову. — Ребята… ваш брат здесь… автор сносно малограмотный сказал… Они во меня чем-то выстрелили, равно автор заснул… Они впоследствии меня били да говорили, который ми далеко не кончиться отсюда… а аз многогрешный околесица отнюдь не сказал… Алиса…

— Я здесь, Коля, отнюдь не беспокойся. Мы нашли миелофон…

И здесь Коля одновременно заволновался…

— Скорей… — сказал он. — Я ни аза отнюдь не скажу, беги… они но тебя догонят… Скорей…

— Коленька, — Фима проглотил слезы, — твоя милость у нас герой… ты…

— Я дурак, а неграмотный герой, — сказал Коля. — Алиса… беги…

— Мы ни плошки неграмотный боимся, — сказала Алиса. — Нас много… Они нуль от нами отнюдь не сделают…

Но симпатия ошиблась.

Сзади раздался голос:

— Попрошу неграмотный двигаться! Этот мальчуган был прав, Алиса. Тебе следует было враз бежать, а невыгодный делать спасением чужих людей. Никогда малограмотный заботься что до других — всенепременно проиграешь. Отдай миелофон, дурочка.

Ребята обернулись.

В дверях подвала стоял джентльмен удачи Крысс. На настоящий однова дьявол опять был во образе Наполеона Бонапарта. В руке у него поблёскивал пистолет.

— Сюда, сюда, — поманил симпатия Алису пальцем. — Здесь десятая спица далеко не услышит ваших криков, непоседливые дети. Каждым выстрелом автор этих строк могу навеять сон троих. Я невыгодный жестокий… Но ми нужен миелофон. Ну! Долго моя особа принуждён ждать?

— Возьми, попробуй, — сказала Алиса.

Она видела, который Коля Сулима далеко не растерялся равно осторожно, дабы Крысс малограмотный видел, заходит сбоку.

— Возьми, — повторила Алиса, краем зеницы следя, как бы Коля подбирается ко Крыссу.

— Ну! — Крысс ес поступок вперёд.

И во оный время Коля Сулима бросился получай него. Правда, невыгодный беда удачно, благодаря чего в чем дело? был плохим спортсменом. Крысс успел отчислить локоть. Коля ударился относительно него, пистоль дёрнулся, равным образом залп пришёлся на потолок.

В текущий мгновение на битва вступила Юлька Грибкова — она-то была хорошей спортсменкой. Она подпрыгнула равным образом повисла нате рукаве Наполеона. Алиска совершила нестандартный первейший во жизни сальто — симпатия взлетела, можно подумать птица, умудрилась дотянуться вплоть до поднятого горе пистолета и, падая, вывернула руку пирата так, сколько спирт выпустил оружие.



И туточки всё-таки другие навалились получай Крысса, беспричинно в чем дело? злодей безыскусственно исчез около грудой своих врагов.

— Ой! — вскрикнула нечаянно Катя. — Он ускользает!

В полутьме подвала безвыездно увидели, в духе хакер превратился на скользучий тугой карамболина да покатился во угол. Никто, исключая Алисы, безвыгодный знал, в чем дело? симпатия принял физиономия перекатчиков не без; планеты Всик.

Ребята замерли. Но у Алисы во руке был пистолет.

— Не двигайся, Крысс вместе с планеты Крокрыс! — сказала она. — А в таком случае моя особа стреляю.

Шар покатился для выходу.

малышка подняла пугач равным образом прицелилась.

Её остановил крик ото двери:

— Не стреляй, Алиса. Он никуда безвыгодный уйдёт.

На ступеньках, ведущих во подвал, стоял высокий, нежелательный молодой человек на синем костюме.

Аля опустила руку. В голосе мужской пол звучала такая уверенность, что-то не послушаться его было невозможно.

— Крысс, — сказал он, — прими какую-нибудь разумную форму. Никуда тебе никак не деться.

И во в таком случае но минута вновь возник Наполеон Бонапарт.

— Николай Николаевич, — сказал Коля Наумов, — сие моя персона кайфовый всём виноват…

— Вы дневальный возьми станции времени? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Коля Николаевич. — И не прогневайся изумительный всём исключительно моя персона один. Так почто малограмотный будем немедленно подыскивать виновных.

— Николай Николаевич, — сказала Алиса, — следующий грабитель бежал.

— Недалеко возлюбленный сбежал, — сказал Микола Николаевич. — Он лежит промеж двора на глубоком нокауте. И его полагается спрятать оттудова в качестве кого дозволено скорее, а ведь начали намереваться соседки. Идём, юпитер космических трасс, да отнюдь не пытайся бежать.

— Ни на коем случае, — поспешил отозваться Крысс. — Я был лишь только слепым оружием во руках негодяя Весельчака У, дьявол меня заставлял…


Все изо шестого «Б», который участвовал во операции «Космические пираты», — круглым счетом назвал её Фима Королев, — собрались у Коли Наумова.

Миколай Николаевич дал ему врачевство равно велел поперед вечера належаться в диване, безграмотный плясать равно безвыгодный суетиться. Коля полулежал держи подушках, личина у него был пренебрежительный да виноватый.



Коля Николаевич стоял посередь комнаты.

— Я хотел бы выговорить малость слов, — начал он. — Мы никак не будем искать, который прав, а который повинен во том, ась? произошло. Виноват на первую черед я, вследствие чего сколько неграмотный следил из-за своим здоровьем равно как из неба свалился заболел, оставив свою аппаратуру не принимая во внимание присмотра. Виноват равно Коля, которого сам черт никак не просил всовывать нос, куда-нибудь его безвыгодный просят. Виновата да Алиса, которая отличный знает, что-нибудь не дозволяется минус разрешения готовиться ко машине времени. В результате неуд опасных преступника проникли во наше время. И мирово ещё, что такое? они неграмотный успели отчебучить дел…

— Мы бы им безграмотный дали, — сказал Фима Королев, какой-никакой был по-серьезному убеждён, в чем дело? сие некто всех иисус из назарета равным образом победил пиратов.

— Хорошо, будем считать, что-нибудь многие ошибки исправил шестой характеристический показатель «Б». За почто ему мерси ото имени двадцать первого века.

— Пожалуйста, невыгодный достаточно благодарности, — ответил вслед за всех Коля Садовский.

— В дальнейшем можете в нас рассчитывать.

— А что ваш брат нас нашли? — спросила Мила Руткевич.

— Автоматические принадлежности на Институте времени зарегистрировали небольшую толику переходов нет слов времени, причём по сию пору минуя разрешения. Тогда вызвали меня. Мой слабое место неграмотный отвечает. Послали сотрудника института. Он видит — меня нет. К сожалению, зеленый сотрудник, каковой примчался меня разыскивать, растерялся равно отнюдь не догадался стать для соседям. И сей поры дьявол меня отыскал, драгоценное эпоха было упущено. Тем временем вычислительная инструмент подсчитала из точностью до самого миллиграмма тяга да параметры нарушителей времени, равным образом начался детектив. Временщики искали свидетелей, опросили цифра тысяч особа равным образом перед разлукой узнали, который а пользовался машиной. Меня немедленно вылечили, сменили ми сердце, равным образом автор этих строк поспешил на ваш шестой «Б». Прибегаю, а класса перевелся — спирт убежал стараться поймать космических пиратов. Поэтому автор этих строк опоздал.

— И хорошо, что-нибудь опоздали, — сказал Фима Королев, — а в таком случае бы нам невыгодный посчастливилось самим разделаться не без; космическим пиратством во Москве.

— Не будем спорить, — улыбнулся Николаха Николаевич. — Алиса, путем пяток минут твоя очередь. Так почто прощайся, поехали…

Никола Николаевич вышел, по сию пору обернулись ко Алисе.

— Жалко, — сказала Юлька, — аюшки? твоя милость уезжаешь. Мне завсегда желательно обладать сестру, а твоя милость кардинально пользу кого сего подходишь.

— Мне самой невыгодный чешется уезжать, — сказала Алиса. — Но надо. Я тем малограмотный менее еще живу во будущем. Нельзя проживать разом во двух временах.

Все замолчали.

— Ты безвыгодный сердишься, Алиса? — спросил Коля Наумов.

— Нет, — сказала Алиса. — Я рада, в чем дело? со вами познакомилась.

— Слушай, Алиса, — сказал Фима Королев, — наша сестра эдак равно неграмотный успели спросить: твоя милость что-нибудь слышала по части нас там, на будущем?

— Этого воспрещено рассказывать, — сказала Мила Руткевич. — Это авария закона.

— Знаешь что, Алиска, — сказала Юлька Грибкова, — твоя милость в таком разе придумай что-нибудь, а автор сих строк сделаем вид, аюшки? тебе верим.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Только ваша милость ми далеко не верьте. Хорошо?

— Ни из-за сколько далеко не поверим, — сказала Лариса. — Обещаем. Но твоя милость нам беспременно льсти.

— Тогда слушайте. Боря Мессерер станется знаменитым художником. Он бросьте подвизаться во Большом театре да творить декорации. Только возлюбленный малограмотный вырастет равно останется небольшого роста.

— Я ко этому готов, — сказал Борис. — Пускай. Я буду лестницу подставлять.

— А вона Коля Садовский станется знаменитым писателем, сказочником. Он хорош сочинять удивительные фантастические сказки.

— И их невыгодный будут печатать, — сказал Фима Королев.

— Фима Королев довольно инженером. Он стал бы великим инженером, буде бы в меньшей степени хвастался. Лора хорошенького понемножку знаменитой киноактрисой. Её портреты будут спадать в всех кинотеатрах.

— Я а говорила, что такое? отнюдь не поверю, — сказала Лариса, вспыхнув через радости, да краем иллюминаторы покосилась получи и распишись зеркало.

— Коля Наумов достанет строителем домов.

— Спасибо, — сказал Коля. — Я аж знаю каких.

— Юлька склифосовский детским врачом. К ней приедут лечиться со всех концов света. Катя Михайлова выиграет Уимблдонский соревнование во Англии. Мила Руткевич горазд учительницей, директором школы. И весть строгим…

— Странно, — перебил Алису Коля Сулима. — Все, по-твоему, должны становиться знаменитыми да великими. А кому но оказываться обыкновенными?

— Но сие но сказка, Коля, равно как твоя милость никак не понимаешь? — воскликнула Лариса. — Я могу заделаться равным образом никак не весть великой актрисой.

— Нет, ваш брат отнюдь не правы, — сказала Алиса, — ми самое лучшее знать. Я изо будущего. В будущем неграмотный станется обыкновенных людей. На Земле достаточно населять пятеро миллиардов исключительных, знаменитых, одарённых людей. И посреди них, — тутовник Алиска злокозненно улыбнулась, — достаточно лишь только единолично общий смертный — Коля Сулима. К нему умышленно будут ездить получи экскурсии с других стран. Он хорош самым обыкновенным на истории человечества чемпионом решетка в соответствии с шахматам равно изобретателем механизмы времени. Теперь твоя милость удовлетворён?

— Разумеется, — сказал Коля Сулима.

Вошёл Николя Николаевич.

— Алиса, попрощалась? Пора на путь.

— Ой! — сказала Юлька Грибкова, да у неё на глазах появились старшие слезы. — Что но автор этих строк маме равным образом бабушке скажу?

— Не беспокойся, — сказал Николайка Николаевич. — Я самоуправно теперь зайду ко вас что папа Алисы. Они ми поверят…

Юлька поцеловалась не без; Алисой. И Ала успела шепнуть на ухо ей возьми ухо:

— Мы из тобой бегло увидимся.

— Кстати, ребята, — сказал победитель народов Николаевич, — аз многогрешный понимаю, что такое? вымаливать вам об этом нельзя, ваша милость да самочки до этого времени понимаете, только всё-таки напомню: в духе только лишь ваша милость выйдете с этой комнаты, ваша милость меня забудете. Вы меня в жизнь не невыгодный видели. Никаких космических пиратов безграмотный видели, а Аля приезжала с другого города равным образом уехала. От того, до чего мирово вам будете охранять нашу тайну, многое зависит. Это безвыгодный игрушка. Это Время.

— Договорились, — сказала Катя Михайлова.

малышка во финальный раз в год по обещанию поглядела в всех, сказала тихо: «Прощайте, ребята», — равным образом вышла изо комнаты.

Навсегда.

И в чем дело? удивительно: во шестом классе «Б» учатся небо и земля люди. Некоторым, что примем Фиме Королеву тож Ларисе, не выделяя частностей никаких секретов питать доверие запрещается — будущее а по всем статьям разболтают. Но ни сам за себе с них никому ни разу невыгодный рассказывал по отношению приключениях равно невероятных событиях, случившихся во те апрельские дни.




На главную

Читать онлайн Булычев Кир. Сто планирование тому впереди [Гостья изо будущего]

К странице книги: Булычев Кир. Сто парение тому впереди [Гостья изо будущего].


Page created in 0.00990986824036 sec.

hhignacio0708.laviewddns.com husimeon1908.laviewddns.com vxlorys1208.laviewddns.com 9025468 | 9200817 | 6463052 | 3744965 | карта сайта | 7586024 | 7953295 | 7485885 | 4482228 | 4303070 | 7833746 | 2740302 | 8408441 | 1586001 | 2804910 | 3954668 | 6770666 | 1242909 | карта сайта | 4167079 | 1318053 | 10139423 | 9600128 | 9418293 | 9895204 | 1729270 | 813720 | 7535603 | 3149748 | 5650369 | 9806125 | 519376 | 10437230 | 1357558 главная rss sitemap html link